Читать книгу - "Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук"

То же можно проследить на примере персонажа Тэффи. Дурак воплощает собой отсутствие психического развития, что равносильно смерти.

Он давно уже все решил, понял и все знает. При встрече с настоящим дураком человека охватывает какое-то мистическое отчаяние. Потому что дурак – это зародыш конца мира.

Таким образом, выше проведенный анализ позволяет, на наш взгляд, подтвердить предполагаемые психологические особенности ригидного типа идентичности.

• Статичность Я. Данная характеристика идентичности проявляется в том, что личность определяется через качества, приводящие к образованию фантомов.

• Жесткость психологических границ. Границы Я задаются интроецируемыми нормами, которые на субъективном уровне переживаются как догматичное долженствование.

• Интроецированное, фантомное Я. Фантом занимает в психологическом пространстве место подлинной личности, что дает основание говорить о псевдожизни.

• Фантомное Я характеризуется интроецируемой жесткой своей структурной организацией.

• Слабое Я. Сила личности направлена на удержание собственных границ, поэтому ее недостаточно для того, чтобы принимать и переживать разные позиции, одновременно устойчивые и изменчивые.

Фрагментарная идентичность (на примере образа Кая, героя сказки Г. Х. Андерсена «Снежная королева»)

Он складывал из льдин целые слова, но никак не мог сложить того, что ему особенно хотелось – слово «вечность».

Г. Х. Андерсен. Снежная королева

В качестве психологической иллюстрации фрагментарного типа идентичности мы будем использовать образ Кая из сказки Г. Х. Андерсена «Снежная королева»[47].

На наш взгляд, история жизни Кая представляет собой случай психической травмы. Согласно сюжету, осколки кривого зеркала тролля, в котором «все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, так и бросалось в глаза и казалось еще хуже», попали Каю в глаз и сердце и кардинальным образом изменили его личность. Кривое зеркало символизирует искаженное, искривленное отражение. Осколки такого зеркала – метафора психической травматизации. Похоже, Кай встретился с негативной, обесценивающей оценкой своего Я. В результате данной травмы у Кая произошли изменения всех аспектов его идентичности.

Рассматривать изменения, произошедшие в результате психической травмы героя, мы будем через анализ структуры его идентичности, а именно: Я-концепции, концепции Другого и концепция мира.

Напомним, что Я-концепция – это система представлений человека о своей личности и отношении к ней. Концепция Другого – система представлений личности о не-Я, Другом и отношений к нему. Концепция мира, выделяемая в данном анализе, аналогична по содержанию с предыдущими двумя и включает систему представлений личности о том, что его окружает, и совокупности различных к этому отношений.

Принципиальным и неслучайным, на наш взгляд, в анализируемой сказке является возраст героя – подростковый. Идентичность, согласно Э. Эриксону, появляется как новообразование именно в подростковом возрасте. Идентичность формируется на протяжении всей жизни, но именно подростковый возраст (12–19 лет), по Э. Эриксону, – наиболее важный период развития, на который приходится основной кризис идентичности[48]. За ним следует либо обретение зрелой идентичности, либо задержка в развитии – диффузия идентичности, ролевое смешение и непрерывный поиск ответов на вопросы «Кто я? Какой я?».

Главная задача подросткового возраста – собрать воедино все знания о себе и интегрировать эти многочисленные образы себя в целостный гештальт – личную Я-идентичность, которая позволяет опираться на прошлое, планировать будущее и осознавать существующее «здесь и сейчас». Подростки живут в состоянии внутренних противоречий – «моратория» идентичности. В ситуации нарциссической травматизации, в основе которой лежит обесценивание, в подростковом возрасте удару подвергается еще нестабильное, несформированное, слабое Я. Критика внешнего вида, поведения, обесценивание тех или иных аспектов личности подростка, унижения, запреты, безразличие, агрессия со стороны окружения могут нанести серьезный ущерб и остановить либо грубо исказить разворачивающийся процесс формирования идентичности. Однако и взрослый человек, не переживший подростковый кризис, не обладающий зрелой идентичностью, тоже будет уязвим к внешней фрустрации и обесцениванию, ведущими к травматизации хрупкого, нестабильного Я.

Рассмотрим, как проявляется идентичность анализируемого героя через ее структурные компоненты: Я-концепцию, концепцию Другого и концепцию мира.

Особенности Я-концепции

Описание Я-концепции Кая до травмы в целом соответствует описанию личности подростка до кризиса. Он был дружелюбным, доброжелательным и, самое главное – теплым. Самыми значимыми людьми для него являются сверстники (Герда, партнеры по играм); он растет, познает мир и социальные отношения. Его идентичность еще не сформирована окончательно; он получает обратную связь от значимых Других (Герды как олицетворения сверстников и бабушки как родительской фигуры), способен на гибкую адаптацию и изменения поведения.

Но однажды все изменилось в жизни нашего героя. Попавший в сердце Кая осколок превратил его сердце в кусок льда, и он стал высокомерным, агрессивным, нечувствительным и холодным. Мы замечаем проявления феномена расщепления (нарциссические «качели» идеализации/обесценивания), когда Кай рассказывает Снежной королеве, что «знает все четыре действия арифметики, да еще с дробями, знает, сколько в каждой стране квадратных миль и жителей». Она только улыбается в ответ, Каю кажется, что «он и в самом деле знает мало». Однако это лишь внешнее проявление. Мы также наблюдаем расщепление между эмоциональной и когнитивной модальностями Я-концепции Кая. Находясь в плену у Снежной королевы, он

…складывал разные затейливые фигуры из льдин, и это называлось «игрой разума», «…да и само сердце его было куском льда».

Кай интеллектуально вовлечен в деятельность, но его эмоциональная модальность психики при этом отключена.

О. В. Бермант-Полякова пишет о том, что перенесшего травму человека наполняет чувство почти полной омертвелости, он переживает себя бесчувственным, неживым или умершим[49]. Описание Андерсена практически вторит этой цитате:

Кай совсем посинел, почти почернел от холода, но не замечал этого, – поцелуи Снежной Королевы сделали его нечувствительным к холоду, да и самое сердце его стало куском льда.

Таким образом, хрупкая, только начавшая обретать очертания и стабилизироваться идентичность Кая, застыла, и для ее развития необходимо оживить, разморозить его сердце – символ аффективной сферы как важнейшей сигнальной системы, позволяющей проверять соответствие своего Я окружающему миру и значимым Другим.

Замораживание, анестезия – единственный способ в этой ситуации сохранить свою условно целостную идентичность, оставляя видимость жизни. Потеря чувствительности – это способ справиться с сильной травмой. Это относится ко всем компонентам идентичности: Я-концепции, концепции Другого, концепции мира. Кай не чувствует свой личностный образ (нет чувств, желаний), тело (он без одежды пребывает на ледяном холоде), не чувствителен к Другому (равнодушен к Герде, которая пытается его спасти) и к окружающему миру (занят абстрактной деятельностью и не замечает ничего вокруг, кроме кусочков льда).

«Душа пережившего травму человека подобна стеклу, разбитому на осколочки и осколки», – пишет О. В. Бермант-Полякова[50]. Здесь мы сталкиваемся с механизмом смещения, характерного для травматиков. Сосредоточение