Читать книгу - "Привычки. Как перестать все контролировать и начать жить? - Кэти Мортон"

К сожалению, желание исчезнуть – явление распространенное. Нам кажется, что мы вечно «мешаем», никогда не делаем все правильно и другим было бы лучше без нас. Поэтому мы отстраняемся от ситуаций, отношений, от своих ролей в жизни, веря, что это оградит близких от наших «проблем», облегчит их жизнь или сделает счастливее. Но так почти никогда не происходит. Замкнутость и изоляция никого не защищают – они ранят всех, кто в них вовлечен.

Когда мы сосредоточены на том, чтобы исчезнуть или стать меньше, мы перестаем видеть решения. Вся энергия уходит на то, чтобы «сжаться», даже если от этого не становится легче. Вместо этого стоит исследовать те невидимые рамки, в которые нас поместили, понять, откуда они взялись, и подумать, как их можно скорректировать. Важно не пытаться занимать меньше места, а учиться освобождать пространство для себя, признавая свое право существовать полностью и подлинно, без извинений.

Детали имеют значение

Иногда желание стать меньше связано не с потребностью исчезнуть полностью, а с тем, что мы показываем миру только те части себя, которые считаем «приемлемыми».

Как будто есть грани нашей личности, которые нужно игнорировать или запереть в дальней комнате, чтобы гости их не заметили. Мы можем прятать их из-за прошлых обидных комментариев или из страха, что о нас плохо подумают. И мы делаем это – скрываем определенные части себя, чтобы контролировать, как нас воспринимают. Это избирательное самопредъявление – защитный механизм, рожденный опытом, когда наша уязвимость встречала осуждение или отвержение. Поэтому мы тщательно формируем свой образ, демонстрируя лишь те черты, которые, как мы надеемся, получат одобрение. Мы пытаемся обезопасить себя от потенциальной боли, но ценой становятся целостность и свобода быть собой.

Недавно я переехала в другой конец страны, и мне пришлось искать нового психотерапевта. Решив выйти из зоны комфорта, я выбрала специалиста, практикующего подходы, с которыми я сама раньше не работала. После поисков я остановилась на психотерапевте, использующем метод терапии внутренних семейных систем (Internal Family Systems, IFS) и другие интегративные методы. Особенность IFS в том, что она фокусируется на внутренних конфликтах между разными частями нашей личности – это называется работой с частями.

Раньше я не сталкивалась с таким подходом, но быстро поняла: речь не о том, будто во мне «живут разные личности», а о том, что во мне есть разные части «я», отвечающие за противоположные стороны моей натуры. В моем случае таких частей оказалось пять. Каждая из них вносит свой вклад в то, как я себя ощущаю и веду. Позволив этим частям проявиться, быть услышанными и раскрыть свое предназначение, я смогла увидеть, где именно я «сжималась» или пряталась, пытаясь контролировать свое окружение и опыт.

Первым шагом в этой работе стало создание внутреннего безопасного места – пространства, куда могли бы «прийти» эти части. Я закрыла глаза и представила место, где мне было бы спокойно и комфортно, где все мысли и голоса могли бы выйти наружу, быть увиденными и услышанными. Таким местом оказалось уютное кафе с мраморными столиками и деревянными стульями. Теплое, гостеприимное, безопасное.

А потом мы стали ждать, кто появится.

Первой пришла та часть меня, которая всегда отвечает за все, – взрослая, чрезвычайно ответственная, поэтому и пришла раньше других. Она измотана и перегружена, но при этом убеждена, что никто другой не справится с ее работой.

Она привязана к бесконечному списку дел, который сама же ненавидит, и глубоко несчастна. Именно ее голос я слышу чаще всего – он звучит громче остальных, потому что она у руля. Она следит, чтобы я все завершала вовремя; именно она заставляет меня писать эту книгу, не бросая другие задачи. Во многом я ей благодарна: без нее я не была бы там, где сейчас. В системе внутренней семьи такая часть называется «менеджером» – это та грань, которую я чаще всего показываю миру. Она защищает другие, более уязвимые или болезненные части от внешних воздействий. Взрослая «я» – презентабельна, надежна, и именно из нее я черпаю большую часть своего повседневного самоощущения.

Следующей появилась моя соревновательная часть. Ее приход стал неожиданностью, и несколько недель я не могла понять, зачем она здесь и какую роль играет. Оказалось, во мне живет голос, который постоянно сравнивает меня с другими, жаждет достигать большего, быть лучше и получать признание за труды. Она работает рука об руку с моей взрослой частью, помогая сохранять фокус на задачах и двигаться вперед. Она бывает безжалостной, но именно она была движущей силой многих моих успехов в юности – благодаря ей я стала отличницей и попала в сборную университета. Не могу отрицать: она важная часть того, кем я являюсь сегодня. Мне просто нужно было научиться с ней взаимодействовать, чтобы она не давила слишком сильно и не портила отношения с окружающими.

Затем решила показаться моя тусовщица. Она обожает хорошо проводить время и не хотела пропустить ни одну встречу. Веселая, энергичная, она не беспокоится ни о чем, кроме как создавать приятные воспоминания и получать удовольствие. Она была самой активной в колледже и осталась такой до моих тридцати. С возрастом она немного притихла, но остается важной частью меня – напоминает, что в жизни нужно уметь радоваться. Поскольку эта часть любит отвлекаться, в IFS ее называют «пожарным» – ее роль в том, чтобы отвлечь внимание от болезненных переживаний. Мне бы хотелось чаще позволять ей править бал, но из-за взрослых обязанностей ее часто отодвигают на второй план.

Еще одной частью, появившейся в моем внутреннем кафе, стала младшая Кэти – лет восьми, миротворец. Она не хотела, чтобы кто-то ссорился или расстраивался, и ее роль – следить, чтобы все ладили. В детстве я терпеть не могла, когда люди спорили или повышали голос. Позже я поняла:

в нашем доме просто не было принято выражать конфликт открыто. Мы не обязательно всегда соглашались, но ссориться считалось неправильным. Вместо этого мы расходились по комнатам или уходили гулять. Я никогда не видела, как спорят, мирятся или обсуждают разногласия. Я просто не знала, как можно переживать гнев или обиду здоровым способом. Вот откуда взялась эта часть – она болезненно реагирует на любые разногласия и существует, чтобы их предотвращать. Ее тоже можно отнести к «пожарным», потому что ее задача – не допустить, чтобы на поверхность вышло что-то болезненное.

Последней появилась часть, которую я не хотела ни видеть, ни слышать. В работе с частями такие грани называют «изгнанниками». Это те части, что несут в себе боль; они выражают разлад всей нашей внутренней системы и во многом определяют, как проявляется