Читать книгу - "Привычки. Как перестать все контролировать и начать жить? - Кэти Мортон"

в отношениях нет границ, мы можем постоянно ставить чужие потребности выше своих, контролируя свои чувства, лишь бы другой человек был счастлив – даже ценой собственного благополучия. Со временем наша эмпатия становится токичной: мы убеждаем себя, что наши желания и нужды неважны, потому что «у кого-то всегда хуже».

В ответ включается контроль – не над другими, а над собой.

Мы отталкиваем свои чувства, игнорируем потребности и сжимаемся, чтобы сохранить гармонию, ошибочно принимая самоотречение за заботу. Я часто слышу это в своем сообществе. Вот, например, комментарий от Лидии.

“ Я не понимаю, что со мной происходит. Со мной ведь ничего страшного не случилось. Не было никакой травмы, с родителями все в порядке. Но каждый день мне тяжело вставать и идти на работу. Я постоянно на взводе, чувствую себя разбитой, а в последнее время даже начала задаваться вопросом: зачем я вообще все это делаю? Чувствую себя потерянной, но не обращаюсь за помощью, потому что знаю: есть те, кому гораздо хуже. Они заслуживают поддержки больше, чем я.

Когда мы сильно сопереживаем другим, нам может казаться, что для собственной боли места не остается. Это похоже на веру в то, что эмоциональная поддержка – это пирог, где кусочков на всех не хватит: взяв кусочек себе, мы будто отнимаем его у кого-то другого. Но правда в том, что эмоционального «пирога» – в избытке. Ваша боль так же реальна, как и чья-либо еще, и признавать ее – не значит лишать поддержки других. Наоборот: позволяя себе чувствовать и проживать собственные эмоции, мы становимся более устойчивыми и чуткими. Это дает нам возможность предлагать другим более искреннюю, а не вымученную поддержку. Игнорирование своей борьбы не заставляет ее исчезнуть – она лишь накапливается, делая нас эмоционально опустошенными и менее способными быть рядом с теми, кто нам дорог.

Еще один неприятный побочный эффект токсичной эмпатии – эмоциональное заражение: мы «ловим» чувства других, как вирус. В каком-то смысле мы так устроены, поэтому это так распространено. Когда мы видим чужое страдание, наш мозг и тело могут реагировать, будто это происходит с нами. Но проблема не в самом сопереживании, а в неспособности отделить свои переживания от чужих.

Это похоже на захват нашего внутреннего мира чужой эмоциональной бурей.

Несколько недель назад я проснулась в прекрасном настроении. Я радовалась дню и с нетерпением ждала вечера с мужем Шоном. Но Шон получил плохие новости: подрядчик снова сорвал сроки. Я сразу почувствовала его раздражение. Он ворчал, расстроенный звонком, и я заметила, как его настроение стало моим. Легкость ушла, тело напряглось, внутри поднялась волна злости – той самой, которую испытывал он. В тот момент я позволила его плохому настроению захватить меня, приняла его проблему как свою собственную. Мое сочувствие к нему превратилось в мой личный негативный опыт, хотя на самом деле это была его ситуация.

Хотя время от времени это случается со всеми, важно осознавать, как это лишает нас силы. Мы перестаем быть водителем своих эмоций и превращаемся в пассажира, которого несет чужая волна. Неумение регулировать свою эмпатию может привести к эмоциональной перегрузке и полному выгоранию. Именно это психотерапевтам постоянно повторяют: работа должна оставаться на работе. Нельзя позволять проблемам пациентов влиять на всю нашу жизнь.

Сделать это непросто, но это необходимо, чтобы мы могли продолжать помогать, не разрушая себя.

Мы не созданы для того, чтобы постоянно нести чужую боль, чувствовать все, что чувствуют другие, и при этом жить своей жизнью. Это было бы невыносимо. Даже если вы не работаете в помогающей профессии, важно учиться защищать себя от чувств, которые вам не принадлежат.

Высокочувствительный человек

В 1996 году Элейн Эйрон ввела термин «высокочувствительный человек» (ВЧЛ, или HSP – Highly Sensitive Person), чтобы описать тех, кто легко перегружается окружающим миром. Эйрон отмечала, что такие люди часто испытывают физическое и эмоциональное перевозбуждение, им требуется время на восстановление в тишине и покое.

ВЧЛ более восприимчивы к свету, звукам, боли и настроению других. По сути, они воспринимают жизнь интенсивнее и глубже, что может делать повседневные взаимодействия эмоционально насыщенными, а иногда и тяжелыми.

Поскольку термин был новым и многие специалисты не знали, как работать с этой особенностью, Эйрон разработала полезную модель – DOES – чтобы описать ключевые черты ВЧЛ. D (Depth of processing) – глубина обработки. ВЧЛ склонны глубоко перерабатывать события своей жизни. Это означает, что принятие решений или переживание сложных эмоций может занимать у них больше времени. Они тщательно анализируют детали, связывают их с прошлым опытом и нередко слышат от окружающих, что «слишком много думают» или «все усложняют».

Важно помнить: высокая чувствительность – это часть нашей природы, другой способ восприятия мира, а не недостаток. Это может быть даже даром, особенно в работе, требующей внимания к деталям или умения создавать особую атмосферу. Как ВЧЛ, мы можем использовать свою глубину обработки в творчестве и создавать удивительные вещи.

Однако если мы замечаем каждую мелочь и учитываем не только себя, но и всех вокруг, мы легко перегружаемся.

Вот почему O в модели DOES означает чрезмерную стимуляцию (Overstimulation). Обрабатывая каждый аспект окружающей среды, мы пропускаем через себя слишком много, а наш мир часто шумный, быстрый и безостановочный. В результате мы можем чувствовать истощение и потребность «отключиться». Нам часто нужно время на перезарядку, прежде чем снова взаимодействовать с людьми, и мы можем предпочитать определенные пространства и условия. Например, моя близкая подруга, которая очень чувствительна, не выносит верхний свет. Приходя ко мне, она сразу выключает люстру и включает лампу. Она говорит, что пытаться сосредоточиться при ярком верхнем освещении – все равно что петь свою любимую песню под другую мелодию: это требует огромных усилий и все равно не получается.

Нас может перегружать не только то, что мы видим и слышим. Вот, например, Ванесса – участница моего сообщества – делится своим опытом.

“ Честно говоря, я чувствую все. Вибрации, эмоции людей – называйте как хотите. Но больше всего меня выводит одежда. Я могу носить только свободные вещи из определенных тканей. Я всегда проверяю швы на новой одежде, чтобы убедиться, что они гладкие, и моментально срываю все бирки. Я отчетливо помню, как в детстве на Пасху надела в церковь платье из тафты. Оно было жестким и невыносимо колючим. Я все время ерзала, пыталась его стянуть, но мама настаивала, чтобы я сидела смирно. К концу службы я была в отчаянии. В машине я сорвала это платье и доехала домой в одном белье. Мне, конечно, сильно влетело, но по крайней мере я избавилась от этого платья.

Действительно, когда мы очень