Читать книгу - "Привычки. Как перестать все контролировать и начать жить? - Кэти Мортон"

мы «слишком чувствительны». Как человек, который с детства знает, что чувствует острее многих, я часто слышу: «Ты слишком переживаешь за других», «Расслабься», «Не принимай все так близко к сердцу». Но, сколько бы я ни пыталась, у меня не получается «выключить» это. Когда я вижу чужую боль, она отзывается во мне почти физически и я не могу просто отвернуться.

Осознание того, что большинство людей не погружаются так глубоко в переживания других и не чувствуют такую боль, когда кто-то рядом страдает, заставляло меня молчать всю жизнь. Я уже знаю: если я что-то скажу, меня назовут слишком чувствительной или драматизирующей. Поэтому я заранее присваиваю себе эти ярлыки и подавляю свои чувства. Зачем давать кому-то шанс напомнить мне, что мои эмоции «неуместны»?

Следующая распространенная причина – родительство, возложенное на ребенка. Это случается, когда один или оба родителя ищут в нас эмоциональной поддержки вместо того, чтобы самим исполнять роль взрослого. Они могут обращаться к вам за советом в сложных ситуациях или даже ожидать, что вы возьмете на себя другие родительские функции, которые им не под силу. Возможно, вы стали основным опекуном для младших братьев и сестер:

собирали их в школу, готовили обеды, несли за них ответственность. Вместо того чтобы оставаться ребенком и развиваться в своем темпе, вы рано приняли на себя взрослую роль, перескочив через этапы взросления. Это явление называют парентификацией. Когда мы вырастаем такими детьми, мы с юных лет чувствуем ответственность и начинаем верить, что нас любят не за то, кто мы есть, а за то, что мы можем сделать для других. Нас учат: потребности окружающих важнее, мы отвечаем за их удовлетворение, а наши собственные нужды – второстепенны и должны занимать как можно меньше места.

Чувство, что вас «слишком много», также может быть следствием травмы. Да, может казаться, что мы чересчур часто ссылаемся на нее, но это потому, что травма глубоко ранит и способна перевернуть все наше восприятие себя и мира. Иногда это результат не одного сильного потрясения, а множества мелких травм, которые накапливаются годами и незаметно влияют на наше развитие.

Когда с нами случается что-то, что ставит под угрозу нашу безопасность или саму жизнь, мы перестаем доверять себе и миру. А если вред причиняет тот, кто должен был нас любить и защищать, последствия еще глубже. Чтобы обезопасить себя в будущем, мы начинаем сканировать настроение и выражения лиц окружающих, стараясь всеми силами «не раскачивать лодку». Во многом мы можем даже желать стать невидимыми – будто само наше существование уже является проблемой.

Вот почему мы можем годами ходить по тонкому льду, пытаясь все делать безупречно, лишь бы никого не расстроить. Мы боимся, что, если осмелимся озвучить свое желание или потребность, нам прикажут «сесть и заткнуться».

Мы чувствуем, что быть собой – небезопасно, что иметь свои мысли и мнения – рискованно. И постепенно начинаем верить, что нас и правда «слишком много».

Одна из форм травмы, которая сильно влияет на это ощущение, – пренебрежение (также известное под термином «неглект»). Мы часто представляем травму как нечто, что с нами сделали, но она также возникает из-за того, что не было сделано для нас. Если мы росли в семье, где наши потребности и переживания игнорировались, мы можем начать верить, что эти потребности неважны или их вовсе не должно быть.

Многие из моих пациентов говорили мне: «Мне казалось, что я слишком остро все воспринимаю, что большинству детей не нужно столько внимания, сколько хотелось мне.

Наверное, со мной что-то не так».

Вот как описывает это один из них.

“ Оглядываясь на детство, можно сказать, что там вроде бы не было ничего ужасного: родители были рядом, не обижали меня, но я также никогда не чувствовал, что они меня любят. Несколько лет назад мама между делом обронила: «Ты же знаешь, что я тебя люблю». Я разрыдался. Я осознал, что никогда не слышал этих слов от нее (а в следующем месяце мне исполнится тридцать пять). И всю жизнь я думал, что проблема во мне – что я слишком навязчивый, что моя потребность во внимании чрезмерна…

Желание исчезнуть

Если нас растили с убеждением, что нас «слишком много», мы начинаем контролировать проявление себя, пытаясь стать меньше, незаметнее, – сжимаемся, чтобы не мешать.

Часто это проявляется через нарушения пищевого поведения. Как специалист в этой области, я наблюдала, как это чувство разыгрывается у многих пациентов. Вот история Элли.

“ Сколько себя помню, я всегда чувствовала, что я «слишком». Одно из самых ранних воспоминаний – отец кричал, чтобы я перестала плакать, и злился из-за того, что я «вечно ною». Он любил повторять: «Детей должно быть видно, а не слышно» – каждый раз, когда я или сестра мешали ему. Так что я рано научилась не чувствовать и заталкивать все эмоции как можно глубже, лишь бы не расстраивать отца. Даже теперь, когда его уже нет в живых, я все еще боюсь его разочаровать. Мне казалось: если я буду собой, я кого-нибудь разозлю. Все, чего я хотела, – это исчезнуть. Я помню, как ограничивала себя в еде и находила странное утешение в том, что становлюсь все меньше. Я искренне верила, что отец будет любить меня больше, если я буду доставлять меньше хлопот. Больно даже говорить об этом сейчас. Тогда мне казалось, что отказ от еды дает мне контроль и что, достигнув «правильного» размера, я докажу, что меня не «слишком много». Но сейчас, в 48 лет, я понимаю: я все еще чувствую, что занимаю слишком много места, и нет такого веса, который я могла бы сбросить, чтобы изменить это убеждение. Честно говоря, я не знаю, что еще может помочь, ведь я все еще верю, что проблема во мне.

Когда внутри нас живет глубокая убежденность, что наши желания и потребности – это «слишком много», мы можем пытаться контролировать свое тело, ограничивая количество пищи или игнорируя голод. Мы притворяемся, что не хотим есть, что нам не нужно заботиться о себе. Нам кажется: если мы станем меньше – физически, – то будем более приемлемы, не будем занимать столько места. Но суть расстройств пищевого поведения не в еде. Речь идет о попытке стать незаметными, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Мы верим, что чем меньше места занимаем – физически и эмоционально, – тем лучше будем себя чувствовать и тем больше нас смогут любить. Что любовь, которую мы заслуживаем, каким-то образом зависит от того, насколько мы неприхотливы, не имеем нужд и не отнимаем ни у кого пространства. Мы можем дойти до мысли, что, чтобы существовать