Читать книгу - "Привычки. Как перестать все контролировать и начать жить? - Кэти Мортон"

к сути, но это еще не вся правда. И лишь когда другой друг сам предложил приехать ко мне на ужин на следующей неделе, до меня наконец дошло. Мне хотелось, чтобы другие люди делали для меня что-то приятное.

Мы с психотерапевтом как раз обсуждали, что моя самооценка строится на умении быть полезной. И что же происходит, когда кто-то не позволяет мне что-то для него сделать? Правда в том, что я начинаю чувствовать себя невероятно неловко. Если я не могу помочь, мне кажется, будто я не выполняю свою роль или «не зарабатываю право на место» в отношениях. Как будто моя ценность напрямую зависит от того, что я могу сделать для других. Это вызывает глубокую тревогу. Я начинаю сомневаться в своем месте рядом с человеком. Боюсь, что, если перестану активно вкладываться или ставить его потребности выше своих, он разочаруется во мне или даже рассердится.

Чтобы справиться с этой тревогой, я немедленно пытаюсь взять ситуацию под контроль: ищу способы сделать что-то приятное для другого, будто я в долгу за любую проявленную ко мне доброту. В действительности дело не в их потребностях, а в моей потребности успокоить собственный дискомфорт и обеспечить стабильность отношений. Как метко заметила моя психотерапевт, «заискивание – это просто еще одна форма манипуляции. Ты делаешь все возможное, чтобы осчастливить других, чтобы самой почувствовать себя хорошо». Сначала это было трудно принять, но позже я поняла, что она права. Я не выносила мысли, что кто-то может быть расстроен, поэтому делала все, чтобы этого не допустить, – не обязательно ради них, а чтобы унять собственную тревогу.

Чрезмерная компенсация

Мы не можем контролировать других людей. Если они решат расстроиться – они расстроятся. Если они не принимают нашу помощь – мы не вправе ее навязывать. Хотя мы все вроде бы согласны с этой истиной, на практике часто действуем так, будто можем повлиять на чужой опыт. Именно поэтому угодничество – такая распространенная и живучая форма контроля. Мы понимаем: без здоровых границ и самоконтроля другие люди легко могут влиять на наше настроение или на то, как сложится наш день. Поэтому мы бессознательно предполагаем, что и сами оказываем такое же влияние на них – только в обратную сторону. И в этом есть доля правды. Да, наши действия могут влиять на чувства других. Но это не значит, что мы контролируем, как они справляются со своими эмоциями или реагируют. И уж тем более это не делает нас ответственными за то, чтобы ставить их опыт выше собственного. Многим из нас трудно найти этот баланс: быть внимательными к другим, не теряя при этом связи с собой.

Отличный пример этой внутренней борьбы – история Эми, участницы моего сообщества и коллеги по работе с зависимостями.

“ Я всегда была из тех, кто ставит других на первое место. В большой семье я рано усвоила, как важно заботиться об окружающих. Будь то помощь младшим с уроками или долгие разговоры с другом, я находила радость и смысл в том, чтобы быть поддержкой для других. Но когда мне перевалило за двадцать, я стала замечать, какой ценой обходится мне такая самоотверженность.

Сначала это было почти незаметно. Я пропускала обеды, чтобы закончить рабочий проект, или отменяла встречи с друзьями, если коллеге требовалась помощь. Я оправдывала это тем, что я хороший человек и моя ценность как раз в умении поддерживать других. Но со временем эти маленькие жертвы накапливались. Я стала чувствовать себя измотанной, выгоревшей и – к собственному удивлению – обиженной.

Однажды я достигла предела. Несколько недель подряд я задерживалась на работе допоздна, пытаясь уложиться в нереальные сроки. Тело болело, мысли путались, а слезы подступали к глазам по любому поводу. Я поделилась с подругой, и она мягко сказала: «Может, пора начать ставить себя на первое место?»

Сначала эта мысль казалась мне эгоистичной и чуждой. Как я могу думать о себе, когда столько людей от меня зависит? Но отчаяние заставило меня попробовать. Я начала устанавливать границы на работе: говорить «нет» лишним проектам, выделять время на то, что приносит радость. Стала медитировать, подолгу гулять, вернулась к забытому хобби.

Сначала это принесло облегчение. У меня наконец появилось пространство, чтобы дышать, думать, просто быть. Но прошли недели – и я заметила новый перекос. Я так увлеклась заботой о себе, что стала пренебрегать близкими. Пропустила день рождения сестры, потому что была на йога-ретрите. Не звонила маме несколько дней, объясняя это «отдыхом от экранов».

Я позволила маятнику качнуться слишком далеко в другую сторону – и теперь ловлю себя на чувстве вины и оторванности от тех, кто мне дорог.

Когда мы понимаем, что наша привычка угождать другим мешает нашей собственной жизни, может возникнуть желание резко изменить модель поведения. Но, как показал пример Эми, если маятник качнется слишком сильно в другую сторону, это приведет лишь к чувству изоляции и вины. Вместо радикальных перемен лучше начинать с малого. Подумайте о небольших, но конкретных шагах, которые уже могут что-то изменить.

Например, когда я сама решила работать над своим заискиванием, я начала с того, что просто стала реже извиняться без причины. Это звучит незначительно и просто, но для меня это было (и остается) невероятно трудной задачей.

Бесконечные извинения

Чтобы вы поняли, насколько сильно я злоупотребляла извинениями, перенесемся на софтбольный турнир в средней школе. Я левша, и мы тренировали прыжковый удар: нужно было бежать и одновременно отбивать мяч. Это сложно, времени на подготовку почти нет. Тренер объяснял мне, как не сделать ошибку и не выбыть из игры. Пока он перечислял, что можно улучшить, я беспрестанно извинялась.

«Следи, чтобы бита не уходила под слишком большим углом». «Простите», – отвечала я. «Не забывай опускать голову во время движения». – «Извините, в следующий раз постараюсь лучше». Диалог продолжался в том же духе, пока тренер не вышел из себя. Он сказал, что мне не нужно извиняться за каждую мелочь – нужно просто послушать и постараться улучшить результат. Я отчетливо помню, как он крикнул мне вслед: «Просто перестань так часто извиняться, Кэти!» – когда я уже выбегала на поле в следующем периоде. И что же я сделала? Обернулась и сказала: «Простите, постараюсь прекратить».

Это поведение продолжалось годами, пока моя психотерапевт в колледже не обратила на него внимание. Она сказала, что заметила, как часто я извиняюсь, и спросила, осознаю ли я это. Правда заключалась в том, что нет. Кроме того случая с тренером, никто об этом не упоминал.

Поскольку она решила, что это стоит проработать, то дала мне задание: отследить, сколько раз я извинюсь