Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

закона, — негромко заметил Филип. — Ошибки, которую закон не захотел исправить. Пятеро повешены, один покончил с собой, трое попали в тюрьму, а еще один до конца жизни заточен в приюте для умалишенных. Хорошенькие дела! И все только потому, что закон сел в лужу!

— «Король не ошибается», — с иронией процитировал Макгрегор известную максиму. — То же относится и к закону. Помните об этом, Стил, покуда находитесь на службе. Закон может разрушать дома, низвергать правительства, преследовать невиновных, но он не может ошибаться. Он как Джаггернаут [10], перед которым мы все должны склонить головы, даже вы и я. Когда закон совершает ошибку, он все равно остается законом, а стало быть, он непогрешим. Не забывайте об этом, Стил. Закон — главное оружие умных и богатых. Отсюда мораль: будьте умным... или будьте богатым.

— А Уильям де Бар, седьмой из братьев, он... — начал Филип.

— …Очень умен, но далеко не богат, — закончил за него Макгрегор. — Он причинил нам больше неприятностей, чем любой другой канадский преступник. Не зря же Уильям — младший из семи братьев. Как вам известно, молва обычно наделяет седьмого брата почти сверхъестественными способностями. Когда он вместе с братьями вздернул троих виновников смерти отца, за ними была погоня, и он своими руками застрелил двух полицейских. Третьего служащего полиции он убил, когда пытался спасти брата в заварушке у Лосиной фактории. С тех пор бесследно исчезли Форбс, Баннок, Флейшем и Гришем, а все они пытались его выследить. Это были отличные парни, физически сильные и выносливые, храбрые как тигры, к тому же опытные следопыты. И тем не менее они потерпели неудачу. Более того, лишились жизни. До сих пор неизвестно, убил ли их де Бар своими руками или заманил в гиблое место, откуда они уже не выбрались, но факт остается фактом: все они расстались с жизнью, когда пытались арестовать Седьмого Брата. Нет, я не суеверен, но даже мне иногда кажется, что он на голову выше любого из моих людей. В одиночку с ним никто не справится. Ну так что скажете? Хотите отправиться за де Баром вместе с Моди или...

— С вашего позволения, я отправлюсь один, — твердо сказал Филип.

— Что ж, ваше право, — вздохнул инспектор и добавил совсем другим, командирским тоном: — В таком случае будьте готовы выехать в самое ближайшее время. Агент в фактории Фон-дю-Лак расскажет вам, как найти нашего друга. Соответствующий письменный приказ я пришлю вам несколько позднее.

Филип воспринял эти слова как сигнал, что разговор окончен, и поднялся.

Вечером того же дня он сделал небольшую приписку к письму, которое собирался отправить домой. В ней говорилось, что он отбывает по служебным делам и поэтому от него, возможно, в течение какого-то времени не будет никаких известий.

Полночь застала его уже в дороге. Пассажирский поезд вез Стила в Ле-Па.

[9] Имеется в виду город Фон-дю-Лак в канадской провинции Саскачеван.

[10] Джаггернаут — в западной трактовке слепая неодолимая сила. Производное от санскритского Джаганнатха (владыка Вселенной), одного из имен Кришны в индуизме. Во время ритуала Ратха-ятра в прошлом индусы нередко бросались под колеса громадной колесницы со статуей Джаганнатхи, веря, что подобная гибель сулит возвращение в духовный мир.

ГЛАВА X

След Изабель потерян

Четыреста миль по прямой (а на снегоступах и нартах все пятьсот): сначала через замерзшее Пеликанье озеро, потом строго на север по краю пустошей реки Гейки и поворот на запад от Уолластона — таков был путь, который предстояло преодолеть Филипу. Он спешил, но его конечной целью было вовсе не убежище Уильяма де Бара, а фактория на берегу озера Бейн.

Запряженные шестеркой собак нарты под водительством погонщика-метиса доставили его из Ле-Па в Черчилл. Оттуда в сопровождении двух индейцев-кри он на снегоступах вступил в Оленью страну и две недели спустя купил нарты и трех собак в индейском становище на реке Уотерфаунд. На второй день в западных пустошах одна из собак порезала лапу острым осколком льда, еще через день охромели оставшиеся две, и Филип со своим проводником встали лагерем у реки Грей-Бивер, в шестидесяти милях от озера Бейн. Утром выяснилось, что собаки не могут продолжать путь, и Филип, оставив с ними индейца-проводника (тот должен был пригнать ему упряжку, как только собаки поправятся), двинулся дальше один.

В первый день он совершил то, что считалось почти невозможным, — прошел больше тридцати миль по местности, пересеченной множеством лесистых хребтов, и уже вечером достиг равнины, на дальнем краю которой начинались окружавшие озеро Бейн хвойные леса. Совершенный им переход был очень тяжелым, но Филип не чувствовал усталости. В девять часов взошла луна, и он сделал привал, чтобы развести костер, поесть и немного отдохнуть. Два часа спустя Филип снова тронулся в путь, стремясь пройти как можно большее расстояние, чтобы оказаться в фактории к полудню следующего дня. Было далеко за полночь, когда молодой человек наконец установил легкую палатку, развел костер и лег спать. С рассветом он вновь был на ногах. В два часа пополудни Филип добрался до поляны в лесу, где расположилась фактория. Шагая к дому агента, он гадал, заметили его полковник и Изабель в окно или нет. Он видел, что занавески на окнах отведенных им комнат подняты, а над глиняным дымоходом вьется тоненькая струйка дыма, и это вселило в его сердце надежду.

Когда он вошел, агент Брид сидел за столом, поглощенный изучением толстого гроссбуха, возможно того же самого, как показалось Филипу, над которым прежде склонялся с полковником в день прибытия Беккеров. При виде гостя Брид поднялся на ноги.

— Где, черт возьми, тебя носило все это время?! — выпалил он вместо приветствия и протянул Филипу руку. — Я искал тебя по всей стране и решил, что вы с Номом давно мертвы.

— Искал? — переспросил Филип. — И зачем я тебе понадобился?

Брид пожал плечами:

— Не мне. Полковник и мисс Изабель очень просили тебя найти, — пояснил он. — Они так настаивали, что я собрал, кого мог, и отправил на поиски, но ты как сквозь землю провалился. Тебя искали три дня, но не смогли даже напасть на твой след. Хотел бы я знать, в чем дело, Фил. Может, ты мне что-нибудь объяснишь?

Филип рассмеялся. Радость растекалась по его жилам, покалывая мышцы и пузырясь, словно хорошее шампанское. Ему стоило больших усилий скрыть предательскую дрожь в голосе, когда он сказал:

— Нет, я не могу тебе этого объяснить, но раз уж я здесь... Они все еще хотят