Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

Вернувшись к себе в казарму, Филип в один присест написал рапорт на имя инспектора, отправил его в штаб с новобранцем и стал ждать.

Только на следующее утро сержант Моди сообщил изнывавшему от нетерпения молодому человеку, что инспектор ждет его в своем кабинете. Через пять минут Филип уже обменивался с Макгрегором рукопожатием, от которого у него заныли все пальцы на руке. Закрыв за ним дверь, инспектор вернулся за стол и жестом пригласил Филипа садиться.

— Даже не знаю, что вам сказать, Стил, — с места в карьер начал инспектор. — Откровенно говоря, ваша инициатива мне не по душе.

— Иными словами, вы не особенно в меня верите, — продолжил за него Филип.

— Я этого не говорил, — покачал головой инспектор. — Напротив, я бы сказал, что в нашем подразделении нет никого, в ком я был бы уверен больше. Но признáюсь как на духу: я поставил бы десять против одного, что вам с ним не справиться. Де Бар вам не по зубам. И я даже не знаю, кому он по зубам...

— Я готов заключить с вами пари, сэр, только на других условиях. Десять к одному, что мне это удастся, — дерзко возразил Филип.

Инспектор подергал себя за длинный рыжеватый ус и улыбнулся без тени веселости.

— Здравый смысл подсказывает мне, что на поиски де Бара я должен послать не одного человека, а как минимум двоих, — изрек он. — И я отнюдь не умаляю достоинств моих людей, когда говорю, что наш друг де Бар, которому удавалось уходить от нас годами, стоит двух самых опытных моих починенных. Я и сам никогда не отправился бы за ним в одиночку. Для этого мне понадобился бы помощник, причем очень хороший помощник: хладнокровный, хитрый и осторожный, знающий все тонкости подобной охоты не хуже меня. И тут... — Макгрегор слегка прочистил горло. — И тут являетесь вы и прóсите, чтобы я отправил вас за ним одного! Знаете, Стил, существуют гораздо более приятные способы самоубийства... А мне вовсе не хочется посылать вас на верную смерть. Вот если бы я отправил вас на север в компании хладнокровного, испытанного ветерана, такого как сержант Моди, тогда, быть может...

— Я больше года работал с напарниками, сэр, и хотел бы попробовать свои силы в самостоятельной работе... если только вы не отдадите противоположный приказ, — перебил Филип. — Я понимаю, насколько де Бар опасен, но не сомневаюсь, что сумею его задержать и доставить сюда. Все зависит только от того, захотите ли вы предоставить мне такую возможность.

Макгрегор положил дымящуюся сигару на край столешницы и слегка подался вперед через стол. Подобную позу — с тлеющей сигарой у локтя — он принимал каждый раз, когда хотел, чтобы сказанное им как можно глубже отпечаталось в мозгу подчиненных.

— Что ж, я готов предоставить вам эту возможность, — медленно проговорил он. — А еще я готов дать вам возможность передумать, когда я кое-что расскажу о де Баре, известном также под прозвищем Седьмой Брат. Повторяю: если вы отправитесь на охоту без напарника, десять шансов против одного, что вас ждет неудача. Начиная с девяносто девятого года четверо наших людей пытались его поймать — и ни один не вернулся! В тот год за ним отправился Форбс, в девяносто втором его пытался выследить Баннок. В девяносто четвертом Седьмого Брата ловил Флейшем, в девяносто седьмом — Гришем. После того как Гришем пропал без вести, мы потеряли де Бара из виду, и только недавно, как вам уже известно, снова напали на его след. Он где-то на краю Пустошей. По сведениям, полученным мной из надежного источника, агент в фактории Фон-дю-Лак [9] может вывести вас непосредственно на него.

Макгрегор слегка выпрямился и извлек из стопки документов на столе обтрепанный бумажный листок.

— Де Бар — самый младший из семи братьев, — продолжил он. — Его отец кончил свои дни на виселице.

— Многообещающее начало, — вставил Филип.

— В том-то и проблема, — быстро возразил инспектор. — С этого все началось. Речь идет об одном из тех специфических преступлений, одной из причин которых оказывается закон. Даже не знаю, кому, кроме вас, я мог бы сказать подобное... Так или иначе, отца повесили по приговору суда, как я уже говорил, а через полгода выяснилось, что закон отнял жизнь у невинного человека и что старшего де Бара приговорили к смертной казни на основании фальшивых улик, весьма умело состряпанных его врагами. Закон должен был реабилитировать себя, но этого не сделал. Двое из тех, кто составил заговор против де Бара, были задержаны и даже предстали перед судом, но их оправдали. Это, кстати, только подтверждает слова одного великого человека, который сказал, что в половине случаев закон не имеет никакого отношения к справедливости. Не стану пускаться в подробности и рассказывать вам, на чьей стороне было общественное мнение, перейду сразу к последствиям. А последствия были таковы, что в декабре девяносто шестого семеро сыновей де Бар взяли правосудие в собственные руки. Однажды ночью они повесили троих, кто был больше всех виноват в том, что их отец отправился на виселицу, и бежали на север.

— Они действовали как настоящие мужчины! — воскликнул Филип. Эти слова вырвались у него, прежде чем он успел подумать о последствиях. Сначала молодой человек покраснел, потом сел очень прямо и с вызовом посмотрел на инспектора, надеясь прочесть по лицу Макгрегора, что́ тот думает о его несдержанности.

— Многие тогда думали точно так же, — кивнул Макгрегор, пристально разглядывая молодого человека. — В особенности женщины. Именно по этой причине трем старшим братьям, когда их удалось задержать, хоть и предъявили обвинение в умышленном убийстве, смягчили приговор ввиду вновь открывшихся обстоятельств. Все трое отправились в тюрьму, чтобы отбыть срок, и были выпущены на два года раньше за хорошее поведение. Сейчас они живут где-то в Южной Америке. Четвертый брат покончил с собой, когда его окружили и пытались задержать у Лосиной фактории. Что касается трех младших братьев де Бар, то они, как говорится, ступили на скользкую дорожку. Генри, старший из троих, убил в девяносто девятом служащего полиции, который должен был доставить его в Принс-Альберт. Шестой брат, Пол, вернулся в родной город через семь лет после казни отца и был арестован. При задержании он оказал сопротивление, ранив двух полицейских. Сейчас он в сумасшедшем доме.

Инспектор сделал паузу, чтобы пробежать глазами еще один листок бумаги.

— И все это произошло из-за ошибки