Читать книгу - "Азбука интервенции - Захар Прилепин"

огромного Макдоналдса в центре той или иной столицы ставится музей советской оккупации – по всей Европе неустанно их возводят: в бывших республиках СССР и странах Варшавского блока они практически обязательны.

Потом десять, двадцать, тридцать лет подряд этот музей – а также радио, телевидение, интернет-сети, литература и кино той страны – рассказывают, как варвары из земли русов насиловали их народ, уничтожали их генофонд, расстреливали всех невинных, оставшихся грабили – но, слава создателю, явился преподобный Макдоналдс и всех спас, всех накормил, всем даровал свободу. И чтобы свободу не отняли снова – надо гнать москаля.

Вот вам, пожалуйста, готов современный щирый украинец, а также прибалт, поляк и далее по списку.

Самое богомерзкое, что тот же эксперимент производили и с нами. Поставили посреди Москвы Макдональдс, тут же – музей советской оккупации, десять таких музеев – и стали рассказывать, как мы сами себя убили, изнасиловали и ограбили, но – слава создателю – пришла демократия, принесла гамбургеры и нас спасла.

Мне скажут: всё-таки у нас иное – ведь на святой Руси церковь хранит народ российский от поругания. Бог знает, Бог знает… Господь нас точно хранит.

Что, скажем, до Русской православной церкви за рубежом, – то она, к примеру, дула в ту же дуду, неустанно рассказывая своей пастве про ужасы советской оккупации, находясь в привычном ряду между Макдоналдсом и министерством антисоветской пропаганды.

У меня давно выработался неукоснительный инстинкт: если вижу музей советской оккупации – тут же ищу глазами поблизости Макдональдс или что-то наподобие – какую-нибудь пирамиду, какого-нибудь тельца, символизирующего победу демократии – и понимаю: у меня пришли отбирать моё государство.

И даже если между Макдональдсом и музеем советской оккупации ходит переодетый в рясу человек, помахивая кадилом – это меня не успокаивает. Чёрт знает, кто его сюда пригласил и с какими целями. Моя Церковь моей стране и моим предкам поругания устраивать не станет.

Христос за красных аль за белых?

По нынешним временам сложно вообразить себе более удалённые друг от друга понятия, чем христианство и социализм.

Зная о моих взглядах, люди во храмах, дождавшись окончания службы, иной раз останавливают меня и спрашивают:

– Захар, а как вы можете быть православным – и за социализм?

– А что, Христос был за капитализм? – спрашиваю я. – Где об этом сказано?

Ещё в начале XX века великие умы России много думали об этом.

Показательны работы русского философа, а впоследствии священника Сергея Булгакова.

Его безусловно огорчал атеизм, присущий социалистам того времени. Тем не менее он писал: «Такое отношение между атеизмом и социализмом вовсе не есть необходимое или единственно возможное; напротив, мы знаем, что существует, может и должен существовать и христианский социализм, – социализм не во имя человекобожества, но во имя Богочеловечества».

И далее: «Первоначально христианство и социализм имеют общую бессмертную идею о человеческом равенстве и братстве. Оба они обращаются к трудящимся и обременённым, первое с утешением, второе с призывом, и человеческим источником для обоих является любовь людей между собою».

В одной из своих работ, написанных за двенадцать лет до революции, Булгаков, в сущности, воспроизвёл ленинскую политическую программу, пункт за пунктом. В частности, он писал: «России необходимы свобода совести и вероисповедания, православная церковь вместе с другими религиозными общинами освобождается от государственной опеки и своего положения господствующей и получает свою полную внутреннюю автономию. В будущем должно быть осуществлено полное отделение церкви от государства <…> Необходимой принадлежностью конституции является широкое местное самоуправление и национальная автономия, границы которой осуществляются фактическими условиями, историческими отношениями и волей народа».

«Союз христианской политики, – продолжал Булгаков, – должен вести войну с войной, и в частности противодействовать всеми способами росту милитаризма».

От этой его мысли вовсе не так далеко до ленинского предложения «превратить империалистическую войну в гражданскую», как может показаться.

Рабочий вопрос?

«Сама возможность эксплуатации рабочих, – писал Булгаков, – связанная с существом капитализма, есть общественный грех, подлежащий устранению, и потому упразднение капиталистического строя и замена его таким, при которым эта возможность будет устранена, т. е. социалистическим строем – является естественной задачей христианской политики».

Все перечисленные идеи, как мы видим, не «бесовские большевики» притащили из своих ссылок и тюрем – они в воздухе витали, тревожа самые великие умы. В том числе умы христианских мыслителей.

Мне скажут: привёл в пример одного мыслителя, и что ж теперь! Может, он заблуждался?

Может быть.

Тем не менее, митрополит Владимир Богоявленский в 1906 году признавал: «Критику социалистами порядков в Российской империи придётся, увы, во многом признать справедливой».

«Вопиющую несоразмерность между богатыми и бедными видит каждый, кто хочет видеть, и только всё притупляющей силе привычки можно приписать то, что христианство терпит в своей среде такие явления. В самом деле может ли не возмущаться христианское чувство человеческого достоинства и чувство братской любви при виде принижения человека до положения раба или даже до положения вьючного животного? Да, это тяжелое явление, что в христианском мире возможна такая несообразность».

Митрополит, который никаким социалистом не был, обращался к пастырям церкви с просьбой разбираться, что в социалистическом учении ложного, а что, напротив – справедливо.

В противном случае, предупреждал он: «…доверие простого, страждущего народа к церкви будет только падать, и искать своих заступников народ будет не в церковной ограде, а за её пределами».

«Когда присматриваешься к тому, что вокруг нас происходит, – писал он, – то стыдно становится за наше христианство. В то время как такие даже безбожные люди как социал-демократы, требуют улучшения быта бедных, обездоленных, у нас в христианском обществе находятся ещё люди, которые подвергают сомнению, можно ли и должно ли содействовать осуществлению этих требований. Ещё стыднее становится за церковь, которая видит, какая непроходимая пропасть образовывается между богатыми и бедными, и как первые беспощадно попирают права последних – и однако молчит, боясь открыть уста свои против сильных и своим молчанием как бы оправдывает эту несправедливость».

Протоиерей, богослов, библеист Иаков Иаковлевич Галахов писал тогда же, что помимо заблуждений в социализме содержится и правда, с которой «должен согласиться всякий исповедующий учение Господа Иисуса Христа».

В частности, пастырь указывал, что социализм прав, когда выступает против превращения бедняков в орудие капиталистического производства:

«Никуда ещё не было, – писал он более века назад, – такого поклонения хамству, как в капиталистическом обществе, никогда прежде нельзя было купить всего за деньги. Социализм хочет освободить человечество от гнёта вещей и предметов, дать человеку возможность обнаружить своё действительное внутреннее содержание, свои силы и качества – и в этом правда социализма».

Любопытно рассуждал в