Читать книгу - "Азбука интервенции - Захар Прилепин"

В иных исторических документах и Россия не указана никак: и здесь нас снова могут поймать за язык, оперируя в той же логике.

Изначально претендуя и на левобережье, и на правобережье Украины, но не справившись с задачей, мы заключали в 1654 году договор с определёнными малороссийскими территориями, которые смогли отвоевать.

Территории были населены людьми, чья национальная и политическая идентичность ещё формировалась, но раз мы ссылаемся на документы той поры, необходимо пояснить: наша сторона, во внутренней переписке, именовала местное население, как угодно, чаще всего – «черкасами», но «русскими» – не называла.

Вольности, полученные Украиной-Малороссией, русские монархи отбирали у местного населения до времён Екатерины Великой. Но пока лишали малороссов одних привилегий, Киев исхитрялся выспросить себе другие. Малороссия никогда не пребывала в губернском статусе, равном остальным российским губерниям.

Само утверждение, что Украину и украинский язык создали большевики – оскорбляет огромную часть украинского населения, служит для них мотивирующим фактором, поощряющим внутреннюю русофобию. Отрицая язык, русские отрицают не Мазепу или Петлюру, Бандеру или Шухевича, а самосознание малороссов: их колыбельные, подвиги низовой Запорожской Сечи, борьбу против Речи Посполитой, мифологию, поэзию, украинскую песню. Антиукраинский националистический шовинизм в России – мощнейший объединяющий и мобилизующий фактор для Украины.

Сведущий человек из спецслужб разъяснил однажды, почему целью киевских терактов последовательно стали Дарья Дугина, Олег Царёв и автор этих строк – а не, к примеру, правые патриоты. Основная причина как раз в том, что местное оголтелое антиукраинство политическому Киеву выгодно. Но для них совершенно губителен русский имперский взгляд, учитывающий интересы украинства – взгляд людей, готовых работать с национальным самосознанием малороссов.

В конечном итоге разговор идёт о нашем общем с Украиной будущем.

Либо мы берём за основу нашу общую, реальную и сложную историю. Либо мы вместо «украинского антирусского» суррогата – создаем «русский антиукраинский» суррогат.

Но вообще говоря, русские так не делали ни в имперские времена, ни в советские.

Русские за правду.

По заколдованному кругу

На сущностном уровне, в мире происходит не так много изменений, как мы иной раз думаем.

Был, к примеру, ещё в XVII веке такой тип на Посполитной шляхетской Украине – еврей-арендатор. Шляхтич, которому лень было возиться с хохлятским быдлом, передавал в управление местному ловкому еврею землю, шинки (точки торговли алкоголем), мастерские, право сбора налогов и даже ключи от храмов.

И через некоторое время арендатору были должны натурально все. Даже шляхтич! Но с него драть шкуру арендатор не мог, потому драл с малоросса.

То чудовищное зверство, что творили восставшие запорожцы Богдана Хмельницкого по отношению к евреям – родилось не на пустом месте.

Потом, когда пришёл русский царь, украинские и белорусские евреи остались важным связующим звеном между администрацией и народом – но до абсурда больше не доходило. Ключи от храмов им не отдавали. И управление регионами русские воеводы тоже никому не передоверяли.

Но так как у человека память короткая, коллективный украинец однажды решил: с русскими воеводами ему плохо. Он хочет как раньше, когда он был «свободным».

Господь даёт человеку всё, что он просит, даже то, что человеку не нужно.

– На, хохол, – сказал Господь. – Не нравится тебе больше Богдан Хмельницкий, живи с евреем-арендатором: будешь ему должен. Он заберёт у тебя ключи от храма. Ключи от всего остального тоже заберёт – и погонит тебя на войну с москалём.

Так у новых хозяев Украины оказались в руках ключи от малороссийского сердца: грудину вскрыли, покрутили там настройки, и хохол искренне поверил, что наивысшая свобода его – жить и умирать во славу арендаторов.

То, что на Украину в 2022 году со всех ног побежал наш коллективный шендерович – не случайно. Он тоже хотел попасть в число арендаторов. Но так как наш местный шендерович слишком пахнет москалём – ему ничего не доверили и погнали к чёрту. Коллективный шендерович поддерживает Украину из других точек планеты: что ему остаётся?

Однажды из США явились на Украину два переговорщика – Уиткофф и Кушнер: следить за передачей украинских природных ресурсов США и прочими местными делами, в том числе за бесконечными переговорами, чья тайная цель – не дать русским и украинцам помириться. Мирными переговорами с тех пор называется тот процесс, когда в войне Украины с Россией побеждают США.

Предки Уиткоффа и Кушнера – евреи Речи Посполитой. Они с этой земли: умение управлять местным людом у них потомственное, на кончиках пальцев.

Пляши, хохол! Всё сбылось!

Богдан Хмельницкий назвал бы современных украинцев «христопродавцами».

Но где тот Богдан.

Хрущёв, как случайный отец украинской контрреволюции

Оставив на минуту в стороне моральные категории, отметим один парадокс:

Если бы Хрущёв в порыве хохлофилии не подарил Украине Крым – не было бы «Крымской весны» 2014 года.

А не случись «Крымской весны» – не было бы «Русской весны» в Донбассе.

Мы никогда б не узнали имён местных уроженцев Александра Захарченко и Михаила Толстых, а бывший морпех Арсен Павлов так и работал бы на своей автомойке. В состав России в 2022 году не вошли бы ни ДНР, ни ЛНР, ни херсонские и запорожские территории.

Мне скажут: ну, может, оно и к лучшему – если бы всего этого не было?

Когда заходит речь о большой истории, о лучшем или худшем вспоминать не приходится: мы говорим исключительно о сцепке событий.

Если бы в состав УССР не попал по итогам Гражданской войны 1918–20 годов ряд территорий, где русские составляли весомую часть населения – в первую очередь Донбасс, бывший тогда частью Екатеринославской и Харьковской губерний, а также краем Области Войска Донского – в обращении от двадцать второго февраля 2022 года наш президент не смог бы сказать, что Россия идёт на Украину за своим.

Не отправившись в путь за своим, мы не могли бы претендовать на Киев, да и вообще на всю Украину – втайне, мы всё-таки ещё претендуем на неё: Чернигов, Сумы, Белая Церковь, Житомир и Полтава – для нас такое же своё, как Мариуполь и Гуляй-поле.

Мы не смогли бы претендовать на Украину по той простой причине, что Украина стала бы с 1991 года, в целом – монолитной. Её бы не лихорадили «майданы»: когда на одних выборах Крым, Донбасс, Запорожье, Харьков и Одесса ставили своего (как они надеялись) прорусского президента, а на других – своего президента продавливало Правобережье. Без Крыма и Донбасса – Запорожью, Одессе и Харькову элементарно не хватало б электоральной массы, чтобы организовать перевес в свою пользу.

В итоге