Читать книгу - "Азбука интервенции - Захар Прилепин"

Ленин, как мы знаем, поставил целью захват Польши и создание польской республики в составе СССР. Тогда не получилось, но дело и не в этом. Ленин не слишком нуждался в малороссийской автономии, и вполне мог обойтись без неё, как обошёлся без множества других республик. Однако Украина оказалась в ходе Гражданской войны самой трудной, самой болезненной, самой кровоточащей проблемой. На усмирение её истратили огромные силы. Чтобы заманить Украину в состав новой России пришлось помучаться – но Ленин всё-таки сделал это.

Была бы у Ленина техническая возможность поступить с украинской республикой ровно так же, как с народами Северного Кавказа или с желавшими автономии евреями Российской империи, которым не досталось вообще ничего – он, скорей всего, так и поступил бы. Но безболезненной возможности лишить малороссов республики не нашлось.

Главная причина состоит в том, что в отличие от иных территорий, желавших республиканского статуса, Украинская народная республика была создана до Ленина и без Ленина. Возможности упразднить её, не получив продолжения Гражданской войны, – Ленин не имел.

Однако выстроенное Лениным государство, при всём том, что оно было социалистическим и подчёркнуто многонациональным, – в основании своём всё равно опиралось на централизованную власть, а если ещё точнее – на великорусскую державность.

Это было заложено при Ленине, это обрело чёткие очертания при Сталине, а в позднем брежневском СССР стало совершенно очевидным.

Доказательства?

Приведём для неверующих один, простейший пример: текст гимна. «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь».

Русь! Великая!

Большевики не разбором и развалом империи занимались, а ровно противоположным: собирали народы в единое Отечество.

Великоросс Ленин – с калмыцкими скулами и немецкой педантичностью. Великоросс Сталин – грузин по происхождению. Великоросс Брежнев – из малороссийского Днепропетровска.

Все крепили, возвышали, славили Русь.

Вам сколько республик надо?

В числе доводов, которыми пытаются побить ленинскую национальную политику, есть ещё один, стоящий рассмотрения.

Во время Гражданской была создана Донецко-Криворожская республика. Порой спрашивают: к чему её было отменять, раз существовал такой русский конгломерат?

Донецко-Криворожская республика охватывала огромные пространства, где проживали миллионы людей, считавших себя как русскими, так и украинцами, причём в примерно равных пропорциях, что подтверждала перепись 1897 года, проведённая на этих территориях. В годы Гражданской там никто никакой социологии не проводил. Нужно ли было данную территорию выделить в отдельный субъект по итогам Гражданской?

Вопрос спорный. Гражданская война породила множество самых разных образований – помимо Донецко-Криворож-ской, были ещё Дальневосточная республика, Закавказская республика, суверенная территория Войска Донского, махновские вотчины, целые большевистские города, отпавшие от центра и т. д. и т. п.

Однако по результатам Гражданской войны, чтоб не множить сущности, Ленин были созданы всего четыре республики. Не пятнадцать, верней, даже не шестнадцать, как позже стало при Сталине – четыре. Хотя запросов поступило в разы больше, но Ленин посчитал излишнее деление перебором.

Малороссам повезло – но повезло заслуженно.

По итогам Гражданской войны украинские большевики представляли собой серьёзную силу. Они героически вложились в большевистскую победу, потому имели более чем весомые причины просить Москву пойти им навстречу.

Поначалу Ленин был против присоединения Донбасса к УССР. Но явились послы с Киева и уговорили его, резонно заметив, что без сознательных рабочих Донбасса – Украина выглядит аморфно. Малосознательное население сёл необходимо было усилить пролетариями. Так и сделали.

Действенность ленинской модели подтвердила себя в период Великой Отечественной.

Едва ли существует хоть один мемуарный документ, хоть одно письмецо, хоть одна записка, где бы житель Донбасса всерьёз, году эдак в 1942 году, заявил: «Чёртовы большевики засунули нас в Украину! Не буду воевать за их проклятую власть!»

Подобной проблематики тогда просто не существовало: она надуманна и раздута постфактум, несколько десятилетий спустя.

Донбасс ощущал себя не «Украиной», а сердцем Советской России. И в итоге стал одним из центров антифашистского сопротивления.

Если и звучали подобные антисоветские речи, то на западной Украине.

Вовсе не потому, что жителей тех регионов «засунули в Украину». А потому что их «засунули в Россию».

Новороссия – только часть

В моих оппонентах поразительно умение верить сразу в две максимы: во-первых, никакой Украины нет, а во-вторых: Ленин засунул Донбасс в Украину.

Но в данном случае возможно лишь что-то одно. Если Украины нет, то и засунуть туда ничего нельзя. А если она есть – значит, вы сами верите, что это чужая, посторонняя земля. Тут и кроется ошибка.

С какого-то времени у нас стали настойчиво вспоминать про Новороссию. Была Новороссия, пишут, и нет её – потеряли.

Что, безусловно, так. Новороссия – русская земля и она утеряна. Дату все помнят: в 1991 году.

Но я всё равно никак не пойму: чем Новороссия важнее для русского сердца, чем Слобожанщина? Она что, менее наша? А чем Новороссия для русского сердца более русская, чем древний русский город Чернигов? Разве города Новороссии роднее для Отечества нашего, чем гоголевская Полтава? Чем Новороссия более русская, чем мать городов русских – Киев? По кой чёрт нас приучают к мысли, что Киев – посторонний нам город, которому в карманы засунули Донецк и Луганск?

Нельзя один русский город подарить другому русскому городу. Нельзя Россию засунуть в Россию.

Все земли нынешней Украины – Россия. Всё там наше, вплоть до Закарпатья. А чьё оно ещё – Закарпатье?

Бесконечно упирая на то, что напрасно Новороссию приписали к Украине, мы не Новороссию себе возвращаем – мы теряем всю остальную Украину. Мы публично расписываемся в том, что даже не претендуем на неё.

Зачем?

«Как пёс возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою»: сказано по этому поводу в Завете.

Надо сказать, ныне Новороссия – это не столько историческая данность, сколько наша новейшая, не самая удачная политологическая придумка.

Как административную единицу Новороссию отменили сами же российские императоры задолго до 1917 года. Вместо неё были ещё в имперские времена созданы Николаевская, Екатеринославская и ряд иных губерний, традиционно считавшихся украинскими. Потому как большинство жителей на этих землях, за исключением совсем уж перемешанной Одессы, составляли как раз малороссы, что и подтвердила упоминаемая выше перепись 1897 года.

Идею с Новороссией второпях придумали в околокремлёвских кабинетах летом 2014 года, когда нужна была подходящая историческая легитимизация народного восстания на юго-востоке Украины.

Втайне мы знаем, что никакая Новороссия тут ни при чём. Мы хотели всей Украины, но у нас не хватило дерзости заявить об этом.

Сам распад СССР надо однажды дезавуировать, как незаконный.

Пока на подобные жесты мы не способны.

Как ситуативная концепция идея возвращаемой Новороссии могла временно сгодиться,