Читать книгу - "Азбука интервенции - Захар Прилепин"

Да, администрация империи была непоследовательна, и то разрешала, то запрещала украинский театр в течение второй половины XIX века.

Отменой всех запретов украинский язык обязан в первую очередь двоюродному брату Николая II, великому князю Константину Константиновичу. Именно он добился признания украинского отдельным от русского на государственном уровне, что немедленно было зафиксировано в филологической науке и в имперской документации.

В самом весомом дореволюционном словаре Брокгауза-Эфрона украинский язык рассматривался как самостоятельный.

Открываем книгу российского историка, доктора философии, деятеля Белого движения, эмигранта Сергея Георгиевича Сватикова. Резонно предположить, что Сватиков должен был отстаивать белогвардейскую точку зрения о том, что большевики поделили неделимую Российскую империю, создав в числе прочего «Украину». Сватиков же пишет:

«Российская империя была конгломератом областей, в которых, наряду с имперским правом, действовали остатки местного, сепаратного права. Оставляя в стороне царство Польское и Финляндию, такими областями были: Прибалтика, Бессарабия, Украина, обладавшие во время своего пребывания в составе империи различной степенью и полнотой автономных прав. Профессор Б.Э. Нольде, в статье своей о „Единстве России“, ещё в 1910 году сгруппировал воедино и сделал блестящий анализ исторического, автономного права Эстляндии, Лифляндии, Курляндии, старой Финляндии, Бессарабии, губерний, отошедших от Польши и Украины».

Это что ж за безобразие такое, а?

Ещё и Ленина во главе страны нет, а профессор Нольде уже сообщает (в 1910 году!) про автономные права Украины в составе Российской империи, и эмигрантский историк Сватиков с ним вполне согласен.

Сватиков, между прочим, и про Войско Донское пишет, как о республике в составе Российской империи.

Войско Донское на другой же день после Октябрьской революции отделилось от России по границам, установленным монаршей властью. И огромные пространства русской земли пошли в одиночное плавание – от России прочь. Об этом у нас и не вспоминают, упрямо убеждая общество в обратном: в Российской империи были только русские губернии! Никаких республик и автономий, уверяют нас, там быть не могло!

Клятые большевики отделившиеся земли Войска Донского вернули в состав России, превратив их, как и заказывали, в российские области – но наши непоследовательные оппоненты данное событие почему-то не оценивают положительно.

Из малороссийских губерний (на самом деле – из учреждённой Радой Украинской народной республики) большевики создали УССР – плохо: надо было оставить губернии!

Из Донской казачьей республики большевики сделали губернии – плохо: надо было республику оставить!

Не угодишь на вас!

Любопытно, как бы сделали на месте большевиков белые генералы? Впрочем, что гадать! Во время прибытия в Крым в 1920 году делегации украинцев-федералистов, главнокомандующий Русской армией в Крыму и Польше Пётр Врангель заявил, что «готов содействовать развитию национальных демократических сил, базируясь на принципах, уже выраженных в соглашении, достигнутом между главным командованием и казачьими областями».

26 октября того же года Врангель издал приказ, объявляющий «украинский язык общегосударственным» наравне с русским.

Врангель рассчитывал создать общий антисоветский фронт с остатками петлюровских войск и прочего сепаратистского сброда. Но проиграл тем, кто оказался сильнее и его, и Петлюры, и всех прочих сепаратистов – большевикам, собиравшим империю заново.

Советские империалисты

Ленин с известной долей скептицизма относился к любым формам национального суверенитета. Кроме суверенитета многонациональной социалистической России.

После февральской революции и накануне Октябрьской он прямо напишет: «Пролетарская партия стремится к созданию возможно крупного государства, ибо это выгодно для трудящихся».

Он был рациональным политиком.

Американский учёный еврейского происхождения Йоханан Штерн, к поклонникам Ленина нисколько не относящийся, констатировал ряд очевидностей, на которые современные историки внимания не обращают: «В 1918 году Ленин планировал послать Адольфа Йоффе, опытного дипломата, на Украину, чтоб он отговорил тамошних социал-демократов от мысли об украинской независимости».

«Ленин, – пишет Штерн, – самым последовательным образом проводил имперскую политику. Кроме того, он был отличным стратегом, чётко определявшим, когда надо останавливаться, а когда продвигаться вперёд. Власть для него была важнее марксизма (…) Во время военной компании 1920 года в Дагестане, Ленин инструктировал Серго Орджоникидзе и Льва Троцкого, советуя им „действовать осторожно и проявлять максимум доброжелательности к мусульманам“, приветствуйте любые предложения по поводу их автономии. Но как только Северный Кавказ оказался под властью большевиков и местные лидеры вернулись к разговору о самоопределении, из Москвы им твёрдо ответили: нет».

С Украиной Ленину пришлось сложнее.

В этом контексте необходимо напомнить письмо Ленина Инессе Арманд от 30 января 1917 года. Вот что он писал накануне революции.

«У нас было недавно двое бежавших пленных. Типики: один – еврей из Бессарабии, видавший виды <…> Понатёрся, но лично неинтересен, ибо обычен. Другой – воронежский крестьянин, от земли, из старообрядческой семьи. Черноземная сила. Чрезвычайно интересно было посмотреть и послушать».

То есть, познакомившись с видавшим виды евреем и воронежским старообрядцем, Ленин безоговорочно выбирает второго, потому что первый – «обычен».

А вот второй… Ленин впоследствии крепко сдружится с ним, а пока рассказывал: «Пробыл год в немецком плену (вообще там тьма ужасов) в лагере из 27 000 чел. украинцев. Немцы составляют лагеря по нациям и всеми силами откалывают их от России; украинцам подослали ловких лекторов из Галиции. Результаты? Только-де 2000 были за „самостийность“ после месячных усилий агитаторов!! Остальные-де впадали в ярость при мысли об отделении от России и переходе к немцам или австрийцам. Факт знаменательный! Не верить нельзя. 27 000 – число большое. Год – срок большой. Условия для галицийской пропаганды – архиблагоприятные. И всё же близость к великорусам брала верх! Отсюда вытекает, что, авось, от „австрийского типа“ развития судьба Россию избавит».

Под «австрийским типом» развития, взятым в кавычки, имелась в виду суверенизация Украины. И Ленин, повторимся, надеется, что судьба избавит страну от подобного кошмара.

Нам скажут: случилась революция и он передумал.

Как же он передумал, если слал на Украину полки за полками, чтобы покорить Киев?

Во время наступления Красной Армии на Украине Ленин предлагал своим руководителям, цитата: «Евреев и горожан на Украине брать в ежовые рукавицы, переводя на фронт, не пуская в органы власти, разве что в ничтожном проценте, в особо исключительных случаях под классовый контроль».

Под классовым контролем, подразумевался русский контроль: ну а какой же ещё. Контроль русских большевиков над еврейской буржуазией и украинскими горожанами.

Приведённые выше свидетельства вовсе не означают, что Ленин без уважения относился к правам народов. Нет, он более чем искренне желал обеспечить малым нациям все возможности для развития. Но он задался целью создать максимально крупное русское пролетарское государство, чтобы революцию на затоптали враги.

Когда в 1920 году шло наступление на правобережье Украины