Читать книгу - "Азбука интервенции - Захар Прилепин"

но как долгоиграющая историческая база для работы на территории Украины – это малоубедительно и вредит нам самим.

Раздел и раздача

Когда мы не смогли в 2022 году взять Киев, в России начались разговоры о возможном разделе Украины.

Разделы Украины уже имели место в истории. Ряд из них зафиксирован в исторических источниках, в том числе на картах той поры. Например, на картах 1918 года.

Одну часть Украины тогда контролировали французские интервенты. Другую – объявившая свою независимость Украинская народная республика, простиравшая свои владения до подконтрольного им (не без участия интервентов) Белгорода.

Отделившееся от Москвы ровно по своим дореволюционным границам Войско Донское, которое ещё никто не думал расказачивать, также контролировало часть земель, на которые претендовала Украина. Свой Гуляйпольский революционный штаб организовал Нестор Махно. Наконец, украинские территории отошли ещё к одному суверенному образованию – находящемуся под властью Добровольческой армии.

Всех перечисленных интервентов и сепаратистов Ленин поэтапно разгромил и выгнал из России. Из пересобранной и склеенной им страны.

Спустя сто лет в московских гостиных образовались люди, не способные даже вообразить себе объёмы его свершений – и стали рассказывать, какой Ленин был плохой. И какие они на его фоне хорошие.

Быть может, отчасти и небеспочвенно, но стоит пояснить, в чём разница.

В московских гостиных с 2023 года лелеют мечту, как бы однажды разделить Украину между Россией, США и Европой. И тогда мы всей Россией отпразднуем это, как победу.

А Ленин мечтал всю Украину загнать обратно в Россию. Ни с кем не делясь ни Киевом, ни Одессой, ни Харьковом. И основную часть задачи выполнил, а где не успел – доделал Сталин.

Сейчас раскроет косой рот привычный демагог и скажет: зато он Донецк и Луганск отдал Украине!

Для начала, напомним: Украине, которая напрямую управлялась из Москвы, ничего отдать было нельзя – она находилась в составе России. И управлял ей не какой-нибудь очередной антирусский еврей, а наш советский революционный еврей Каганович.

Теперь взгляните на карты 1918 года: где к тому времени находились Донецк и Луганск. Их уже не было в России.

Ленин их сначала захватил. А потом, внутри подконтрольной ему страны, переложил из одного своего кармана в другой. Не в чужой, а в свой. В тот же, где у него Одесса лежала и Полтава.

А где у нас будет лежать Одесса с Полтавой – это даже не вопрос.

Это повод для чёрной, непреходящей тоски.

Про мину

Заладили про свою мину.

Чуть что: мину подложили под Россию, мину!..

Как же у нас любят использовать метафоры, когда надо и не надо. Особенно когда не надо.

Никакой «Украины» в том виде, какой мы её теперь знаем, Ленин не создавал. Как мы не раз уже говорили, Ленин втянул в состав Советской России уже самопровозглашённую к тому времени Украинскую народную республику, сохранив ей республиканский статус. Не предоставив, ещё раз – но сохранив.

Слово «республика», впрочем, никого не должно обманывать: территория УССР беспрекословно подчинялась центру, а любые побуждения к мятежу – беспощадно карались.

У «созданной Лениным» Украины привилегий было меньше, чем у Гетманщины, принятой в состав Московского государства Алексеем Михайловичем с правом на собственное административное устройство и армию.

У «созданной Лениным» Украины прав было меньше, чем у Великого финляндского княжества, которое было принято в состав России Александром Первым – имевшем собственное, отделённое от российского, гражданство, собственные органы власти, собственное денежное обращение.

У «созданной Лениным» Украины привилегий было в чём-то меньше, чем даже у Области Войска Донского до революции.

Не признать уже существующий к тому времени республиканский статус Украины после всех имевших место событий – было крайне сложно, а то и невозможно.

Республики тогда создавались не только на территории бывшей Российской империи: они обвально возникали по всему миру – в том числе, по результатам Первой мировой. То был неумолимый процесс, затронувший тогда целый ряд империй. Те же империи, которых парад вновь создаваемых республик не затронул сразу же – он затронул немногим позже.

Мастерство Ленина в том, что, даровав ряду народностей ряд автономных прав – он тут же безжалостно подчинил их.

Оппоненты скажут нам, что хотя бы территориально Украину стоило сделать куда меньше, не наделяя её «старинными русскими землями», как у нас нынче именуют территории Дикого поля. Но две трети Донбасса, о котором идёт речь, располагалось как раз на территориях Запорожской Сечи. Затем данные территории будущего Донбасса вошли в состав Харьковской и Екатеринославской губерний. То, что они были «российскими губерниями», никого в те времена не обманывало – включая русских классиков, всегда, посещая эти места, помнивших, что они находятся на Украине среди малороссов; или, если вам угодно – в Малороссии среди украинцев.

Именно поэтому Украинская народная республика в 1918 году определила данные территории как свои.

Мог ли их Ленин не «подшивать» к УССР? Быть может, и мог. Но с тем же успехом можно было попробовать по итогам второй чеченской войны в 2001 году объявить Чечне, что мы забираем у неё «старинные русские земли» по левобережью Терека. И если Россия посчитала невозможным так себя повести в новейшие времена – отчего мы так храбро даём Ленину советы? Он и так добился основного: то кнутом, то пряником завёл УССР в состав державы.

Что до независимой украинской государственности – она возникла, не устану напоминать, в 1991 году. Её родители – Борис Ельцин и ещё два лиходея.

Появление Украины в данном качестве не имеет никакого отношения к ленинской норме о «праве республик на выход из Союза», потому что население Украины на референдуме проголосовало против выхода. «Заложенная Лениным мина», о которой часто вспоминают нынче – на самом деле, не взорвалась.

Украину, возвращённую Лениным в Россию, просто выдрали из нашей общей страны, даровав ей реальный суверенитет, которого она ранее не имела.

Ответы простые, как гробы

Помимо прочих благоглупостей, у нас любят повторять, что украинцы в принципе не способны создать государство.

В сущности, я тоже хотел бы надеяться, что неспособны.

Но здесь следует провести внутренний эксперимент и сказать эти же слова вслух о другой соседней стране.

Итак, давайте и это скажем тоже.

«Нет никаких белорусов».

«Нет никакой белорусской культуры».

«Нет белорусского языка».

«Белорусы не способны создать государства».

Уже не так бодро звучит, неправда ли? Некрасиво, в сущности, звучит.

Украина, может, ничего и не способна создать – но чего ж мы столько людей похоронили с 2014 года,