Читать книгу - "Демократия в Америке - Алексис де Токвиль"

оставить из них только то, что совершенно необходимо для сохранения навсегда самого догмата, составляющего сущность религий[308], для которых внешний культ является лишь формой. Религия, которая делалась бы более мелочной, строгой и обремененной разными требованиями в то время, как люди становились бы более равными, скоро превратилась бы в кружок страстных ревнителей среди неверующего большинства.

Мне, я знаю, возразят, конечно, что поскольку предмет религий составляют общие и вечные истины, то они не могут таким образом приноравливаться к изменчивым инстинктам каждого века, не теряя в глазах людей свойств достоверности. Я отвечу здесь еще, что надо тщательно различать основные положения, составляющие верование и образующие собой то, что богословы называют догматами веры, от связанных с ними добавочных понятий. Религии должны всегда твердо держаться первых положений, каково бы ни было особое настроение времени, но они должны остерегаться связывать себя таким же образом со вторыми в те времена, когда все часто меняет свое место и когда ум, привыкнув к изменчивому зрелищу дел человеческих, неохотно переносит, если его хотят твердо установить. Неподвижность во внешних и второстепенных вещах я лишь тогда считаю благоприятным условием для прочности, когда само гражданское общество остается неподвижным; во всех иных случаях я расцениваю ее как опасность.

Мы увидим, что в числе страстей, которые производятся равенством или которым оно благоприятствует, есть одна, особенно усиливаемая и внедряемая им в сердце всех людей: это – желание материального благосостояния. Склонность к нему составляет как бы выдающуюся и неизгладимую черту, характеризующую демократические времена.

Можно думать, что религия, которая решила бы уничтожить эту основную страсть, была бы в конце концов сама ею уничтожена; если бы она захотела оторвать людей от созерцания благ этой жизни, чтобы направить их мысль на блага жизни будущей, то можно предвидеть, что души людей ушли бы из ее власти для того, чтобы вдали от нее погрузиться исключительно в материальное наслаждение настоящим.

Главная задача религий состоит в том, чтобы очистить, упорядочить и ограничить слишком сильную склонность к материальному благополучию, ощущаемую людьми во времена равенства; но я полагаю, что они напрасно пытались бы подчинить ее себе и уничтожить. Они не в состоянии отвлечь людей от жажды богатства, но могут по крайней мере убедить их приобретать его лишь честным путем.

Это приводит меня к последнему соображению, которое определенным образом заключает в себе все другие. По мере того как люди делаются более сходными друг с другом и более равными, становится все важнее, чтобы религии, сторонясь обыденного хода дел, в то же время не противоречили без нужды общепринятым идеям и господствующим в массе постоянным интересам, поскольку общее мнение становится главнейшей и наиболее непреодолимой властью, и вне его нет такой сильной опоры, которая дала бы возможность надолго противостоять его ударам. Это столь же верно по отношению к демократическому народу, подчиненному деспотизму, как и к республике. В века равенства короли часто заставляют повиноваться, но верить всегда требует большинство, поэтому надо угождать ему во всем, что не противоречит вере.

В первой части моего сочинения я рассказал о том, как американские священники удаляются от дел. Это самый яркий, но не единственный пример их сдержанности. В Америке религия составляет отдельный мир, где священнослужитель является полным господином, но из него он старается никогда не выходить; в его пределах он руководит разумом, предоставляет людей самим себе и той независимости и неустойчивости, которые свойственны их природе и времени. Я не видел ни одной страны, где бы христианство так мало облекалось в формы, обряды и символы, как в Соединенных Штатах, и где бы оно предлагало человеческому уму идеи более ясные, простые и общие. Хотя американские христиане и разделены на множество сект, но все они видят свою религию под таким углом зрения. Это столько же относится к католицизму, как и к другим направлениям. Нигде нет католических священников, которые выказывали бы меньше склонности к выполнению каждым лицом разных мелких обрядов и к необыкновенным и исключительным способам совершения своего спасения и которые держались бы больше духа закона, а не его буквы, чем католические священники в Соединенных Штатах; нигде не проповедуется четче и не исполняется строже учение церкви, запрещающее воздавать святым поклонение, предназначенное одному Богу. Однако американские католики очень послушны и весьма искренни.

Другое замечание может быть применено к духовенству всех исповеданий: американские священнослужители не пытаются направить и привлечь внимание человека к будущей жизни, они охотно уступают часть его сердца заботам о настоящем, они смотрят на мирские блага как на предметы важные, хотя и второстепенные. Если они сами не принимают участия в промышленной деятельности, то по крайней мере интересуются ее успехами, выражают свое одобрение и, постоянно указывая людям на будущую жизнь как на главный предмет их страха и надежды, не запрещают им честным путем достигать благосостояния на этом свете. Они не только не пытаются указать на различие и противоположность этих двух предметов, но прилагают старание к тому, чтобы найти между ними точку соприкосновения и связь.

Все американские духовные лица знают и уважают власть над умами, которую имеет большинство. Они ведут с ней борьбу только в случае необходимости. Они не вмешиваются в партийные распри, но охотно усваивают общие мнения страны и времени и без сопротивления идут за потоком чувств и идей, все уносящим вокруг них. Они стараются исправить своих современников, однако не отделяют себя от них. Поэтому общее мнение никогда не бывает враждебно к ним, а скорее поддерживает и защищает их, поскольку верования господствуют одновременно и вследствие собственной их силы, и вследствие силы, получаемой ими от большинства.

Таким образом, религия, относясь с уважением ко всем демократическим принципам и пользуясь многими из них, достигает того, что может с успехом бороться против духа личной свободы, наиболее для нее опасного.

Глава VI

Об успехах католицизма в Соединенных Штатах

Америка – самая демократическая страна в мире, и в то же время, по сведениям, внушающим доверие, католическая религия делает в ней наибольшие успехи. Сначала это кажется удивительным.

Необходимо строго различать две вещи: равенство приучает людей полагаться на собственное суждение, но, с другой стороны, оно создает в них желание и представление единой, простой, общественной власти, одинаковой для всех. Поэтому люди, живущие в демократические века, бывают склонны к тому, чтобы освободиться от всякого религиозного авторитета, но если они уже соглашаются подчиниться ему, то хотят, чтобы он был по крайней мере единым и однообразным. Разные религиозные направления,