Читать книгу - "Фрида Кало - Хейден Эррера"

картину. На прошлой неделе я ее через Мизрахи кому-то продала, потому что мне были нужны деньги для адвоката. С тех пор как я вернулась из Нью-Йорка, я не приняла ни одного проклятого цента от Диего, причины этого ты можешь понять. Никогда до самой смерти не буду брать денег у мужчин. Хочу умолять тебя простить меня за то, что я это сделала с картиной, которая была написана для тебя. Но я выполню свое обещание и, как только буду лучше себя чувствовать, напишу другую. Это дело решенное.

(Картина, вероятно, была автопортретом. Вместо нее она пишет автопортрет с колибри.)

Фрида пыталась жить на деньги от продажи своих картин, изо всех сил стараясь их продать, посылая небольшими партиями Жюльену Леви. Вокруг нее сплотились друзья, которые всегда были рядом, когда она в них нуждалась. Конгер Гудиер, например, писал Фриде 3 марта 1940 года:

«Я думаю, ты совершенно права в том, что ничего не берешь у Диего. Если тебе действительно нужны деньги, дай мне знать, я тебе пришлю. В любом случае я хочу еще твою картину. Позволишь ли мне выбрать первому из того, что ты послала [Жюльену Леви]?»

Анита Бреннер пишет ей и предлагает помощь в оплате лечения и говорит, что доктор Валентайнер хочет знать, нужны ли Фриде деньги. Мэри Скляр и Николас Мюрей посылали ей деньги каждый месяц.

«Ник, дорогой, – пишет она Мюрею 18 декабря 1939 года. – Ты скажешь, что я совершенный ублюдок! Я просила у тебя денег и даже не поблагодарила тебя за них. Это действительно полное безобразие! Пожалуйста, прости меня. Я две недели проболела. Снова моя нога и грипп. А теперь я миллион раз благодарю тебя за твое доброе расположение по поводу возврата суммы – прошу тебя, будь ласковым, подожди до января. Картину купит Аренсберг из Лос-Анджелеса. (Уолтер Г. Аренсберг был очень известным коллекционером, который влюбился в кубизм на выставке сюрреализма в 1913 году. – Примеч. авт.) Я уверена, что в будущем году у меня будут баксы, и тогда я немедленно отошлю тебе сотню. О’кей? В случае, если они понадобятся тебе раньше, я что-нибудь устрою. Так или иначе, хочу тебе сказать, что это в самом деле так мило, что ты одолжил мне деньги, которые мне были очень нужны… Думаю, что постепенно справлюсь со своими проблемами и выживу!»

Чтобы зарабатывать, Фрида думала сдавать свой дом туристам, но из этого ничего не вышло.

«Чтобы привести дом в порядок, нужно много денег, которых у меня нет, а Мизрахи не одалживает мне, – говорила Фрида Мюрею, – и потом, моя сестра не тот человек, чтобы заниматься подобным делом. Она слова не может сказать на этом проклятом английском, и все это для нее невозможно. Так что теперь я надеюсь только на свою работу».

Друзья заставляли ее обратиться в Фонд Гугенхейма, чтобы в 1940 году участвовать во внутриамериканском конкурсе, в надежде, что она получит грант. Двумя ее спонсорами были брат Мэри Скляр, критик, историк Мейер Шапиро, и Карлос Чавес. Письма с рекомендациями написали Уильям Валентайнер, Уолтер Пэч, Конгер Гудиер, Андре Бретон, Марсель Дюшан и Диего Ривера. Шапиро говорил:

«Она великолепный живописец, истинно оригинальный, один из самых интересных художников Мексики среди всех, кого я знаю. Ее работы прекрасно смотрятся рядом с картинами Ороско и Риверы; они в некотором роде даже более настоящие мексиканские. Если в ее работах и нет героики и трагедии, то она все-таки гораздо ближе к общей мексиканской традиции и декоративному ощущению формы».

Заявление Фриды (на испанском) есть образец скромности (возможно, она должна была сделать его более пространным и с большим чувством собственной значительности).

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ

Я начала заниматься живописью двенадцать лет назад во время выздоровления после автомобильной катастрофы, из-за чего я почти год пролежала в кровати. Все эти годы я работала, поддаваясь спонтанному импульсу своих чувств. Я никогда не следовала какой-либо школе и не зависела ни от чьего влияния.

Я не ожидала от своей работы ничего, кроме удовлетворения от самого факта занятия живописью и возможности выразить то, что мне хотелось сказать.

РАБОТА

Я делала портреты, композиции с фигурами, также картины, в которых были важными натюрморты и пейзажи. Я смогла без давления каких бы то ни было предубеждений найти свою собственную выразительность в живописи. За двенадцать лет работы исключалось все, что не исходило от внутренней лирической мотивации, которая заставляла меня писать.

Поскольку моими темами всегда были собственные ощущения, состояние моего рассудка и ответные реакции на то, что вкладывала в меня жизнь, я все это часто воплощала в образе себя самой, что являлось наиболее искренним и настоящим, так я могла выразить все, что происходит во мне и во внешнем мире.

ВЫСТАВКИ И ПРОДАЖИ КАРТИН

Я не выставлялась вплоть до прошлого года (1938-го), первая выставка была в Нью-Йорке, в галерее Жюльена Леви, где было показано двадцать пять картин. Двенадцать картин были проданы следующим людям:

Конгер Гудиер – Нью-Йорк

Миссис Сэм Льюисон – Нью-Йорк

Миссис Клэр Льюс – Нью-Йорк

Миссис Саломон Скляр – Нью-Йорк

Эдвард Г. Робинсон – Нью-Йорк

Уолтер Пэч – Нью-Йорк

Эдгард Кауфман – Питсбург

Николас Мюрей – Нью-Йорк

Доктор Роуз – Нью-Йорк

и еще двоим, имени которых я не помню, но Жюльен Леви может их восстановить. Выставка имела место быть с 1 по 15 ноября 1938 года.

После этого у меня была выставка в Париже, ее организовал Андре Бретон в галерее «Колле» с 1 по 15 марта 1939 года. Мои работы заинтересовали критиков и художников Парижа. Одну работу приобрел Лувр.

Хотя Фрида хотела жить на деньги от продажи своих картин, она не шла ни на какие компромиссы, чтобы сделать свои работы более продаваемыми. Только друзья могли покупать такие болезненные и кровавые картины, как та, которую приобрел Мюрей. А в тех редких случаях, когда картину ей заказывали, она вовсе не всегда создавала то, что хотел заказчик, она скорее превращала этот заказ в еще одну возможность передать свое отчаяние. Даже в том случае, когда бывал заказан портрет какого-либо лица, не ее самой, Фрида ничего не могла с собой поделать, портрет все равно оказывался интимно связан с обстоятельствами Фридиной жизни.

Именно так произошло с одной из картин, которую Фрида заканчивала во время развода с Диего, – это «Самоубийство Дороти Хейл», с работой такой трагичности, что она напоминает ужас картины «Немного маленьких уколов». Самоубийство показано в трех последовательных стадиях. Сначала у высоко расположенного окна «Хэмпшир-Хауз», из которого Дороти Хейл выпрыгнула 21 октября 1938 года, вы видите крошечную фигуру. Затем – падающую фигуру больших размеров, летящую сверху вниз. И последнее – большая, неподвижно лежащая на земле в луже крови