Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

выкидыш. Вскоре после этого с Джоном связался отец, который не показывался уже больше года. Альф решил написать автобиографию и запрашивал согласие Джона. Джон пригласил его в Титтенхерст – 9 октября, на свой тридцатый день рождения. Между тем в свои пятьдесят семь лет Альф снова стал отцом. Вместе с ним приехала молодая жена, Полин, с сыном-младенцем. Встреча прошла скверно. Джон запомнился Полин бледным, взъерошенным и расстроенным человеком. Он разразился длинной, безумной тирадой, в которой помимо всего прочего угрожал отцу. Альф счел нужным обессмертить этот разговор и составил письменное свидетельство на четырех страницах, которое оставил у адвоката: он желал, чтобы в случае его «исчезновения или неестественной смерти» свидетельство было предано огласке. (Полин впоследствии подтвердила его показания.) По словам Альфа, Джон «поносил свою покойную мать последними словами, а также поминал тетю, которая вырастила его, и некоторых самых близких друзей в тех же уничижительных терминах». Альф заявляет, что Джон пригрозил ему: Альфа «прикончат», а тело выбросят в море – «упрячут на глубине двадцати, пятидесяти или всей сотни морских саженей, как тебе будет угодно!» Все это он говорил со «злорадным весельем». Альф и Джон больше никогда не увидятся.

Как раз в это время – Леннон только что вышел из терапии Янова, вместе с Йоко переживал потерю ребенка и недавно пригрозил смертью отцу – он начал работу над первым сольным альбомом под названием John Lennon / Plastic Ono Band. Забронировал студию в «Эбби-роуд» и в качестве главных творческих партнеров привлек Ринго и Клауса Формана, который играл на басу. Фортепианные партии исполнил Билли Престон, иногда помогал и Фил Спектор. Йоко тем временем записала треки для собственного альбома – Yoko Ono / Plastic Ono Band. Обе пластинки были готовы всего через месяц с небольшим. Песни Джон написал, пока проходил лечение у Янова. Так же, как он когда-то написал репортаж о медовом месяце, теперь он написал репортаж из кабинета психотерапевта – о тех мыслях и чувствах, что захлестывали его в последние месяцы.

Восьмого декабря, за три дня до выхода альбома, Джон и Йоко встретились с Яном Веннером из Rolling Stone и дали ему обширное интервью. Когда интервью опубликовали, последние общественные надежды на скорое воссоединение The Beatles рухнули. Джон Леннон беспощадно атакует «миф» о The Beatles: говорит, что состоять в группе было «ужасно – сплошное гребаное позорище». Говорит, что имидж The Beatles – фальшивка, что они далеко не такие симпатичные ребята, какими их всегда показывали. Джон рисует себя страдающим гением, из последних сил борющимся с коммерциализмом: «Быть художником непросто. Читаю про ван Гога или Бетховена и про тех сволочей… Эти ублюдки [общество] нам всю кровь высосали». Джорджа Мартина он сводит до простого организатора. О новой сольной работе Джорджа Харрисона, обласканной критиками, говорит: «Я лично у себя дома такую музыку бы не поставил… Он раньше работал с двумя гениальными сочинителями и научился у нас херовой куче всего… Может, ему порой и трудно приходилось, потому что мы с Полом зациклены только на себе, но ничего не поделаешь, такие правила». Зло отзывается о Глине Джонсе, Ниле Аспиналле и Дереке Тейлоре – никого добрым словом не поминает, кроме Ринго и Йоко.

О Поле Джон говорил с толикой уважения: называл его одним из двух гениальных сочинителей. Вместе с тем, однако, он рисует Пола человеком поверхностным, легкомысленным и зацикленным на пиаре: в его изображении Пол не более чем хитрый делец против его необузданного гения. С большой настойчивостью он заявлял, что их сотрудничество не такое уж важное дело. Игнорировал вклад Маккартни в собственные песни и преувеличивал свой вклад в песни Пола. McCartney, который он называл альбомом «Пол и Линда», объявил «фуфлом». Показательно, что он сказал: «Я вообще-то ожидал от Пола большего. Потому что, когда мы с Полом в ссоре и я чувствую в себе слабость, он, мне кажется, чувствует в себе силу». На вопрос, почему он наперекор Маккартни нанял Аллена Клейна, ответил: «Такая работа у лидера… Это все – стратегия, чего кривить душой. Ведь так и вся жизнь устроена?» Когда Джону причиняли боль, он, по обыкновению, все сводил к демонстрации силы. И даже несмотря на все это, кажется, что между собой и Полом он по-прежнему видел творческую связь, хоть и слабую. Он говорил, что надеется: быть может, Lennon / Plastic Ono Band «так напугает Пола, что он сообразит что-нибудь годное [смеется], заодно и напугает меня, тогда я сам что-нибудь годное соображу… Так и пойдет».

Впоследствии Джон Леннон извинится перед большинством людей, которых оскорбил в своих репликах. Джорджу Мартину он признался, что в день интервью был сильно нетрезв. Через много лет он мимоходом обмолвится, что солгал, рассказывая о коллаборации с Маккартни: «Я тогда всех и вся ненавидел, и мне казалось, что все наши песни мы сделали врозь. А в действительности очень многие мы писали глаза в глаза». На бумаге интервью читается более злопыхательным, чем звучит на записи, которая теперь находится в открытом доступе. Слова Леннона обретают новые смыслы, когда слышишь все их обертоны: не только гнев и отвращение, но и неуверенность, и юмор. Когда я слушаю это интервью, я в первую очередь слышу человека, находящегося в глубокой депрессии.

Джон и Йоко познакомились с Веннером в Сан-Франциско несколькими месяцами ранее. Веннер с женой прокатили их по городу на автомобиле. Проезжая мимо кинотеатра, где шел документальный фильм Let It Be, они решили зайти: Джон до сих пор не смотрел его. Увидев на экране Пола, поющего на крыше Apple, Джон разразился слезами. Выйдя из кинотеатра, две четы обнялись.

* * *

Lennon / Plastic Ono Band начинается с похоронного колокольного звона. Таково вступление к песне Mother – первой из нескольких альбомных композиций, где Джон смотрит в глаза своему детству – прямо, без метафор и игры слов. Быть может, Леннон уповал на то, что Lennon / Plastic Ono Band избавит его душу от демонов. Однако в песнях этих нет катарсиса – только разочарование и усталость. Образец тому – I Found Out, в которой Леннон ядовитым тоном рассказывает о том, что узнал: никакой Христос не спустится с небес, никакой гуру «не увидит мир твоими глазами». В Isolation Джон поет о том, как «мы» пытаемся изменить мир, а остальные норовят «помешать» нам. Затем он переходит от «мы» к «я» и вдруг становится беспощадным обвинителем: его новый тон словно принадлежит какой-то совсем другой песне. Он теперь обращается к кому-то очень конкретному – к «тебе». «Едва ли ты теперь поймешь, – поет он, – ведь ты сделал мне так больно».

Предпоследняя песня в альбоме – определяющая, и называется она God. Это прекрасный образчик вокального мастерства Джона Леннона. Он демонстрирует потрясающую способность буквально вынимать из себя душу: