Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

На второй стороне пластинки между двумя балладами притаилась гвоздевая бомба – How Do You Sleep? – нарочито несоразмерный ответ на пассивную агрессию, рассыпанную по всему альбому Ram. Леннон поет грубым, визгливым голосом, использует американские просторечия. Припоминая слухи о смерти Пола, обвиняет друга в смерти творческой: «Правы были чокнутые ребятки: ты и впрямь подох». Говорит: «Живешь с простаками, которые говорят, что ты царь и бог», – утверждает, что Пол «пляшет под маменькину дудку», и, конечно, не может не упомянуть личное пугало: «Вчера было единственное твое достижение». Следующая строчка поминает новый сингл Маккартни: «А теперь ты – ничто в любой день недели». Третий и последний куплет использует против Пола страшное, феминизирующее слово – «красавчик». Леннон говорит, что Пол Маккартни берет одной наружностью, пишет никудышный «музон» и «через годок-другой» будет всеми забыт. Последняя строчка в куплете – пренебрежительная и надменная: «Ты хоть за все эти годы чему-нибудь научился?» А колючий рефрен «Как ты только спишь по ночам?» растворяется в зловещем шипении.

Песня жуткая и до сих пор шокирует. А еще это – один сплошной вздор. Что, единственная достойная песня Пола – Yesterday? А сам Пол – всего-навсего безмозглый красавчик, чья карьера зашла в тупик? (Вспомним, что Ram вот-вот займет в хит-параде вторую строчку.) Леннон писал текст у себя в Титтенхерсте, в присутствии Йоко, Клейна, Клауса Формана, Джорджа Харрисона и, время от времени, Ринго Старра. Йоко и остальные подсказывали ему строчки и бурно хихикали. Андерграундный журналист Феликс Деннис, тоже присутствовавший на встречах, говорил: «Местами это был сущий детский сад. Очевидно, что Пол Маккартни когда-то занимал авторитетную позицию в жизни Джона Леннона: так потешаться можно только над авторитетом. Настрой у них был не то чтобы мстительный: мне казалось, что это школьники перемывают косточки директору». По словам Денниса, один только Ринго однажды сказал: «Все, Джон, хватит».

Даже Rolling Stone, самый надежный медиа-поборник Джона Леннона, не был от How Do You Sleep? в восторге. В рецензии песня характеризуется как «настоящая социальная смерть, которая может внушать только ужас и автор которой оправданий не заслуживает». В промоинтервью к Imagine Джон Леннон только и делал, что отнекивался. В одном интервью он сказал: «Это же шутка! Если Пол действительно очень, очень обиделся… так я ему объясню… Если он действительно принял это близко к сердцу». В другом заявил, что «просто вспылил». «Между нами ничего не изменилось, – говорил он. – Он был и остается моим самым близким другом – после Йоко». Вопросы не прекращались на протяжении года, и Джон всякий раз предлагал в ответ новую рационализацию. В 1972 году он будет говорить, что песню написал, «чтобы подстегнуть Пола»: «Нарочно сказал такие вещи, которые, как мне казалось, его простимулируют». А в 1975 году и вовсе заявит: «Это не про Пола. Это про меня».

Как же мог Джон столь беспощадно атаковать старого друга и почему другие его подзуживали? Чтобы найти ответ на этот вопрос, вспомните, что Джон Леннон сказал в интервью Веннеру: «Когда мы с Полом в ссоре и я чувствую в себе слабость, он, мне кажется, чувствует в себе силу». Маккартни только что разгромил его в суде. Another Day занимал вторую строчку в Великобритании. В США McCartney вышел на первое место. Джону казалось, что Пол силен. Между тем первый сольный альбом его самого так и не увидел коммерческого успеха. Джон страдал от наркотической зависимости. Старался помочь Йоко отыскать дочь. Старался вы΄ходить ее саму после злосчастных выкидышей. Джон не просто не видел, что Пол очень горько переживает разрыв, – он даже помыслить о таком не мог.

И Джону, и Джорджу Пол, по-видимому, казался неуязвимым. Ведь кто, если не Пол, всегда пользуется успехом у женщин? Кто всегда выигрывает в карты? Кто в постели – король? Кто может спеть и сыграть буквально все что угодно? Кто всегда приносит новые песни? Кто работает без устали? Кен Мэнсфилд, менеджер из Америки, нанятый помогать в Apple, очень живо рисует образ Маккартни, каким тот был в 1968 году: «Пол был в группе бесспорным лидером – прорывной, всегда с новыми идеями… Он походил на гиперактивного ребенка, который все время вертится. Напоминал мне всеобщего любимца, какие бывают в старшей школе». Мэнсфилд продолжает: «Если честно, я от него уставал. С ним было весело, иногда мы с ним ходили куда-то, иногда вместе работали, но ритм у него был невыносимый, а энергия – неисчерпаемая». Представьте, каково это – работать с таким человеком, и не просто несколько дней подряд, но чуть ли не семь дней неделю в течение десяти лет, и вы поймете, почему остальные битлы порой на дух не переносили Пола и почему предполагали, что никакие их слова или действия ни капли не заденут его.

Быть может, How Do You Sleep? перформативна, быть может, это вспышка злобы, которой Джон хотел убедить и Йоко, и себя, что он пережил расставание и забыл Пола. Так и сам Маккартни стал смотреть на нее в итоге. В 1980 году он скажет Хантеру Дэвису (не зная, что говорит под запись): «Когда он только познакомился с Йоко, я понял, что происходит. Ему требовалось избавиться от всех прежних эмоций… Если хочешь дать понять, как любишь человека, признайся ему во всем, что было прежде. А Джон признавался через брань». Как бы там ни было, когда человек делает гневный выпад против друга или возлюбленного, это вовсе необязательно говорит о том, что отношения их исчерпаны. В другой раз отвечая на вопросы о How Do You Sleep?, Джон ответил задиристо и даже возмущенно: «Если мне и с лучшим другом нельзя поцапаться, то ни с кем нельзя!»

В октябре Йоко и Джон отпраздновали его тридцать первый день рождения: пригласили друзей, в том числе Ринго. Вечеринку устроили в гостинице в Сиракьюсе, штат Нью-Йорк, – там Йоко устраивала выставку. Сохранилась запись разгульного застольного пения под расстроенную гитару Джона. Уже изрядно подвыпив, поют Yesterday – трогательно до слез. Джон вставляет не те слова («а теперь, похоже, я и не знаю, что делать…») и «она» заменяет на «он»: «Почему он ушел? Не знаю. Не говорит…»

37: DEAR FRIEND[89]

Должно быть, в 1970–1971 годах Джону и Полу казалось, что они воюют против врага, которому известны все их слабости и который не преминет использовать это знание против них. Джону казалось, что Полу несправедливо везет в жизни: хорошо он устроился со своей счастливой семейкой и смотрит на мир, самодовольно ухмыляясь! Полу казалось, что Джон получает злорадное удовольствие, ругая его сочинительский талант на чем свет стоит. Джону бы и в голову не пришло, что Пол боится его, а Полу было очень тяжело