Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

которую участник группы выпустил как самостоятельный артист. Маккартни у себя на Кавендиш-авеню уже некоторое время мастерил экспериментальные треки, пользуясь магнитофоном с четырьмя дорожками. Теперь он решил собрать весь этот материал воедино и выпустить соло-альбом. Мог бы назвать его Paul McCartney, мог бы назвать его как вздумается, а назвал просто McCartney: его фамилия – больше не приставка к чужому имени. Сначала он вполне удовлетворился тем, что альбом получился спешным и непрофессиональным, однако, услышав, что Леннон выпустил очень коммерциализованный сингл, отправился в «Эбби-роуд» полировать два трека до более приличного состояния. Первый, Maybe I’m Amazed, – это пронзительная песня, посвященная Линде, благодарность за то, что помогла ему пережить самое темное время в его взрослой жизни. Второй, Every Night, – тоже о том, как любовь спасает от депрессии. Быть может, Маккартни берег эти сильные песни для The Beatles, для нового альбома. И не сберег.

* * *

Дом под названием The Beatles рухнул не сразу, по частям: сначала накренилась печная труба, затем потолок рухнул… Иногда жильцам казалось, что здание еще можно спасти. То один, то другой битл давал понять в интервью, что, быть может, они соберутся снова, а через несколько дней уже выражал сомнения на этот счет. В течение нескольких месяцев никто, похоже, не понимал, что происходит. 17 мая 1970 года Джордж устроил вечеринку для жены Патти в новом доме – явились все битлы с партнерами. Гости рассказывают, что обошлось без ссор. Больше никогда все четверо вместе не соберутся.

В следующие несколько недель случились два события, которые надежно отсекли Пола от Джона и остальных их товарищей. Первое родилось из ссоры, вспыхнувшей вокруг дат. McCartney, первый соло-альбом Пола, должен был выйти в Apple 17 апреля, и это неудобно совпадало с выпуском Let It Be, альбома The Beatles, который удалось наскрести из сессий Get Back. Пока Маккартни не было, три остальных битла и прочие в Apple сочли, что коллективный продукт заслуживает первенства, и отложили выпуск McCartney до июня. Джон написал для Пола записку, датированную 31 марта, где объяснял это решение. Записка кончалась так: «Извини, что так получилось: ничего личного. С любовью, Джон и Джордж». Как истинные герои, они побоялись идти сами и на Кавендиш-авеню отправили Ринго (записку положили в конверт, а на конверте написали: «Тебе от нас»). В 1971 году Ринго вспоминал, что произошло дальше: «Он велел мне убираться прочь из его дома. Будто с ума сошел – я тогда так и подумал. Чуть с лестницы меня не спустил, а я не мог поверить, что все это происходит со мной. Ведь я ничего не сделал, только записку принес».

Из этой битвы Маккартни вышел победителем: альбом под его фамилией выпустили тогда, когда изначально и планировали. Надеясь продвинуть его, девятого апреля он встретился с Яном Веннером, основателем Rolling Stone. Когда разговор затронул Apple и The Beatles, Маккартни снова настоял на своем враждебном отношении к Клейну. А когда его спросили о Джоне, слегка смягчился: «Увидимся, когда увидимся, – сказал он. – Он все-таки мой друг, несмотря ни на что». Сразу после этой беседы Пол позвонил Джону, и они между ними состоялся какой-никакой, но задушевный разговор. Через несколько недель Пол так отзовется об этом случае: «Недавно я по телефону сказал ему, что в начале прошлого года он сильно действовал мне на нервы. Я ревновал его к Йоко и беспокоился, что распадется великое музыкальное партнерство. Мне понадобился целый год, чтобы осознать: они любят друг друга. Точно так же, как Линда и я».

И вот настало второе событие, с которым остатки обходительности вылетели в трубу. Пол дал пресс-офису Apple распоряжение в числе промоматериалов к альбому выпустить «Вопрос-ответ»: давать интервью он был не в настроении. Apple составила для него список вопросов, которые должны были заинтересовать прессу, Маккартни на них ответил и добавил несколько своих. Вот отрывок:

Вопрос: «Планируете ли вы новый альбом или сингл вместе с The Beatles»?

Ответ: «Нет».

Вопрос: «Означает ли этот альбом перерыв в вашем сотрудничестве с The Beatles или начало сольной карьеры»?

Oтвет: «Время покажет. То, что альбом сольный, означает „начало сольной карьеры“. То, что сделан он без участия The Beatles, означает все остальное. Получается и то и другое».

Вопрос: «Ваш разрыв с The Beatles – временный или окончательный? Вы ушли из-за личных разногласий или из-за музыкальных»?

Oтвет: «Личных, деловых, музыкальных, но в основном из-за того, что с семьей мне лучше. Временный или окончательный разрыв? Точно не знаю».

Вопрос: «Видите ли вы такую перспективу, чтобы Леннон – Маккартни снова стали активным творческим союзом»?

Oтвет: «Нет».

Ответы Маккартни были достаточно прямолинейны для того, чтобы пресса ухватилась за этот «Вопрос-ответ» и увидела в нем окончательную декларацию: The Beatles распадаются, и распадаются потому, что из них уходит Пол Маккартни. Десятого апреля The Daily Mirror кричала первой полосой: «ПОЛ БРОСАЕТ The Beatles». Накануне днем Пол связался с Джоном по телефону – подготовить почву. Джон находился в частной клинике, на сеансе терапии. Сохранилось только его свидетельство об этом разговоре: «Пол сказал мне: „Я сейчас делаю то, что в прошлом году делали вы с Йоко. Я теперь понимаю, что вы делали“, – всякая такая хрень. Ну, я ему и ответил: „Удачи тебе“».

«Вопрос-ответ» Пола застал Джона врасплох и привел в ярость. Если кому-то и ставить точку в истории The Beatles, то это должен сделать он, Джон Леннон, и никто другой. В конце концов, разве не он эту историю начал! Джон говорил: «Нам всем больно, оттого что он ни с кем не посоветовался. Кажется, он теперь заявляет, что не хотел, чтобы так получилось, но это все треп». Джон называл Пола хорошим пиарщиком. Клял себя: «Дурак я, что сам не сделал, как Пол, – заодно и пластинку бы продали». Джон, вероятнее всего, не ошибался в его мотивации: в 1986 году Маккартни признался, что действовал из соображений рекламы. Однако нельзя не сказать, что в действительности с точки зрения пиара это была катастрофа. Полу навсегда досталась репутация человека, который разрушил самую обожаемую группу на земле. Когда он сообразил, что наделал, было уже поздно: «Когда мои слова попали в газеты, они показались бессердечными, безумными даже… И да: ими я очень обидел Джона». А Джон не терял времени – он быстро сделал ответный публичный выпад, сказав в интервью: «Я так рад, что Пол подал голос. Я-то боялся, что он помер давно. Запишите, что я сказал в шутку: „Это не он уволился – это мы его выгнали!“» Клейн отказывался признавать, что The Beatles больше нет: прессе он рассказывал, что Маккартни стоит на позиции «перманентного „может быть“». В последующие месяцы Пол страдал от тревожности и депрессии: «Мне тогда было очень плохо, подозреваю, что со мной почти