Читать книгу - "Право сильного - Юлия Арниева"

доставляют британские суда и за них уплачены положенные пошлины. А пошлины за годы войны выросли настолько, что на одном сахаре можно составить изрядное состояние, если избавить себя от необходимости их платить. Нашим торговым судам приходилось ждать конвоев, терять месяцы в портах, а порой и вовсе попадать в руки французских каперов. Американцы же пользовались преимуществами нейтральной стороны. И некоторые предприимчивые господа решили, что гораздо выгоднее воспользоваться чужим флагом, нежели терпеливо дожидаться собственного корабля и честно рассчитываться с казной.

— И какое отношение эти господа имеют к Хавершемам?

— Самое непосредственное. Представьте, графиня, что корабль благополучно доставил товар к берегам Англии. Оставлять его в порту нельзя: таможенные чиновники, к великому неудовольствию контрабандистов, все же исполняют свои обязанности, да и в рыбачьих деревнях всегда найдется кто-нибудь, готовый за небольшое вознаграждение поделиться увиденным. Значит, груз необходимо как можно скорее переправить вглубь страны, туда, где никто не станет интересоваться происхождением нескольких десятков бочек. — Форд чуть повернулся ко мне. — От Линна их везли вверх по реке, затем проселочными дорогами к пустоши возле тетфордского тракта. Той самой, которую много лет арендовал мистер Уолтер Хавершем и на которой за все это время, насколько мне удалось выяснить, не появилось ничего, кроме нескольких сараев.

— Вы хотите сказать, что пустошь служила складом?

— И, по всей вероятности, удобным, до тех пор, пока не появились вы. Для человека, который привык пользоваться этим местом без особых помех, подобные перемены едва ли могли оказаться приятными. Сами того не подозревая, вы, графиня, перекрыли дорогу, по которой не один год шли весьма значительные деньги. Причем принадлежали они, боюсь, далеко не одному мистеру Дэвиду.

— Но ведь война закончилась…

— А пошлины остались, и снижать их никто не торопится, — закончил за меня Форд. — К тому же люди, привыкшие получать подобные доходы, редко отказываются от них добровольно. Кстати, ваш покойный супруг, как вам известно, тоже числился среди приятелей лорда Ярмута. И, насколько мне удалось выяснить, дружба эта приносила виконту Роксбери вполне ощутимую выгоду. Несколько лет он служил посредником: передавал письма, знакомил людей, которым не следовало встречаться открыто, получал деньги в одном месте и доставлял в другое. Разумеется, не забывая удерживать положенное вознаграждение. Пока Ярмут находил его услуги полезными, дела виконта шли превосходно. Затем между ними произошла размолвка, и я подозреваю, что причиной послужила некоторая несдержанность вашего супруга в денежных вопросах. Он начал оставлять себе больше, чем ему причиталось. Ярмут отстранил его от дел, а вместе с ними исчезли и доходы, на которые виконт успел привыкнуть рассчитывать. Долги же, к сожалению, никуда не исчезли.

— Колин никогда не умел соразмерять свои расходы с доходами, — заметила я. — И уж тем более отказывать себе в удовольствиях, к которым привык.

— Что, несомненно, делало его приятным знакомым для торговцев и обременительным для кредиторов, — согласился Форд. — Его кузен из Филадельфии, мистер Генри Сандерс, унаследовавший титул, также имел отношение к этим делам. Впрочем, он оказался предусмотрительнее прочих. Когда мне понадобилось задать ему несколько вопросов, выяснилось, что он уже отбыл в Париж и, насколько я слышал, вполне доволен своим пребыванием там.

— Значит, за всем стоял Ярмут?

— Если бы все было настолько просто, миледи, я давно бы закончил расследование. Ярмут был одним из участников, причем далеко не самым осторожным. Мне удалось проследить большую часть денежных расчетов, выяснить, кому принадлежали корабли и через чьи руки проходили грузы. Но всякий раз, когда я пытался установить, кто распоряжался всей этой торговлей, след обрывался. — Форд ненадолго умолк, затем продолжил: — У меня есть имена людей, которые предоставляли суда, принимали товар, переводили деньги и обеспечивали необходимое покровительство. Некоторые из них даже не были знакомы между собой, однако действовали на удивление согласованно. Кто-то должен был сводить их интересы, распределять прибыль и следить за исполнением договоренностей. И вот этого человека, графиня, мне пока установить не удалось.

— Вы полагаете, что Дэвид выполняет его распоряжения?

— Не исключаю. Возможно, у мистера Дэвида имеются собственные счеты с вашей семьей, но мне не нравится, что его интересы столь удачно совпали с интересами людей, потерявших из-за вас прибыльное предприятие. С теми, чьи имена мне известны, я еще могу иметь дело. Гораздо неприятнее, когда приходится опасаться человека, о котором не знаешь ничего. Поэтому прошу вас, графиня, быть осторожнее прежнего. Пока мы видим лишь руку, а кто ею управляет, мне еще предстоит выяснить.

— И вы намерены продолжать поиски?

— Непременно, хотя возможности мои сейчас несколько ограничены. Работы у моих людей куда больше, чем самих людей, и далеко не вся она связана с разбойниками на больших дорогах. — Он поправил край плаща, съехавший с колена, и добавил уже с заметно большим удовольствием: — Кстати, ваша затея с мелом и кисточкой оказалась на редкость полезной. Мы собрали уже полдюжины отпечатков, и, должен признаться, коллекция продолжает пополняться.

— Рада, что вам пригодился мой совет.

— Гораздо больше, чем вы можете предположить. И раз уж речь зашла о советах, позвольте и мне дать вам один, хотя вы его и не просили. — Он слегка подался вперед, понизив голос. — В ближайшие месяцы постарайтесь держаться подальше от мест, где собирается слишком много отставных солдат и слишком мало денег. Вокруг его величества сейчас неспокойно, и я предпочел бы, чтобы вы не оказались поблизости, когда это беспокойство даст о себе знать. Впрочем, подобные разговоры лучше не вести в карете, стоящей у чужого крыльца.

Он взглянул на дом, где за освещенными окнами, должно быть, уже недоумевали, почему я так долго не выхожу из экипажа, и взялся за дверную ручку.

— Мое приглашение в Норфолк остается в силе, сэр Ричард, — напомнила я.

— Благодарю вас, графиня. — Он задержал руку на ручке и посмотрел на меня с едва заметной усмешкой. — Однако, насколько мне известно, его королевское высочество герцог Кларенс, получив ваше приглашение, намерен посетить Норфолк после закрытия сезона. И едва ли прибудет один. Миссис Джордан уже рассказывает друзьям о Хавершем-холле, о котором, оказывается, нынче столько говорят в Лондоне. При таких обстоятельствах мое присутствие в вашем доме было бы, пожалуй, излишним. И не вполне приличным.

Он поклонился, насколько позволяла теснота кареты, и вышел, оставив меня с любопытным открытием. Я прекрасно помнила двух старших дочерей миссис Джордан, носивших фамилию Форд, и знала, что до знакомства