Читать книгу - "Право сильного - Юлия Арниева"

в беседе. Навстречу им как раз шел Северин. Кларенс коротко кивнул ему, не замедлив шага, и молодой человек так и остался стоять, не успев закончить поклон.

— Графиня! Вот вы где! — Кларенс отпустил Воронцова и направился ко мне. — Джордж ищет вас по всем комнатам, а вы, оказывается, прячетесь за драконами.

Он подал мне руку и только тогда заметил Эшворта.

— Эшворт. — Кларенс задержал на нем взгляд чуть дольше, чем требовалось для приветствия. — Вы, я вижу, решили не отходить от графини ни на шаг. Сперва карета, теперь ширма. Неужели в этом доме не нашлось более подходящего места для беседы?

— Ширма, сэр, оказалась здесь раньше меня. Я не счел возможным требовать, чтобы ее убрали ради моего удобства.

Кларенс расхохотался так громко, что две дамы у соседнего окна обернулись, и повел меня через гостиную к малиновой зале. По дороге он принялся рассказывать, как сегодня утром Сент-Винсент пытался урезать жалованье гринвичским сторожам и как ему, Кларенсу, удалось этому воспрепятствовать.

Принц Уэльский стоял все у того же камина, только дам вокруг него поубавилось, зато джентльменов стало больше. Увидев брата, он поднял бокал.

— Уильям, ты все-таки нашел ее! Где же она пряталась?

— За драконами, Джордж. И, представь себе, в обществе Эшворта.

— Эшворта? — Принц перевел на меня насмешливый взгляд. — Графиня, у вас необычный вкус к собеседникам. Эшворт говорит так мало, что за ужином с ним можно услышать, как остывает суп. Не представляю, каким образом вам удалось провести с ним столько времени.

— Мы беседовали о садах, сэр. Полагаю, этот предмет оказался достаточно занимательным для нас обоих.

— О садах! Тогда вы гораздо опаснее, чем я предполагал. — Принц повернулся к брату. — Уильям, ты слышишь? Она сумела заставить Эшворта говорить о садах. Если так пойдет дальше, однажды ты обнаружишь, что и сам способен поддержать разговор, в котором не упоминаются корабли.

— Едва ли, Джордж, — добродушно отозвался Кларенс. — Корабли, по крайней мере, не уезжают в Париж, едва им подпишут мир.

Джентльмены вокруг засмеялись, но принц присоединился к ним чуть позже, и улыбка его оказалась заметно сдержаннее прежней.

— Мои друзья, Уильям, ездят в Париж смотреть картины и наслаждаться хорошей кухней. Тебе тоже не мешало бы там побывать. Возможно, тогда ты обнаружил бы, что Франция представляет некоторый интерес и для людей, не намеренных обстреливать ее берега. — Он вновь обратился ко мне, уже с прежней любезностью. — Кстати, графиня, мне сообщили, что вы намерены снабжать провизией еще и русских. Не опасаетесь, что они разорятся на вашем мясе? Насколько я слышал, в Петербурге даже генералы вынуждены считать каждую копейку.

— Русские платят исправно, сэр, — вмешался Кларенс, прежде чем я успела ответить. — Чего, к сожалению, нельзя сказать о некоторых парижских приятелях, которые уже второй год обещают вернуть долги.

У камина стало тихо. Принц смотрел на брата, Кларенс с совершенно невинным видом выдерживал его взгляд, а я опустила глаза на веер и подумала, что охотно вернулась бы за ширму с драконами, даже если бы там по-прежнему находились оба ганноверца.

Первым рассмеялся принц.

— Уильям, ты совершенно невыносим. Графиня, прошу вас, не обращайте внимания на моего брата. Он убежден, что все население Европы можно разделить на моряков и должников, причем никак не может решить, к какой из этих двух категорий следует отнести его самого.

Он взял мою руку.

— В августе я буду в Брайтоне. Непременно приезжайте, графиня. Там прекрасное море, достаточно развлечений, чтобы не скучать, и, что особенно приятно, никто не заводит разговоров о долгах до полудня.

— Вы очень добры, сэр. Благодарю за приглашение.

— Я никогда не бываю добр, графиня, я бываю гостеприимен. Поверьте, это гораздо приятнее для обеих сторон.

Он отпустил мою руку, поскольку к нему уже подошел один из гостей, и разговор у камина вскоре вернулся к лошадям и опере. Кларенс подмигнул мне, чрезвычайно довольный произведенным впечатлением, и отправился искать нового собеседника.

Остаток вечера я провела, переходя из гостиной в гостиную и стараясь нигде не задерживаться дольше, чем требовала учтивость. Северин танцевал с хорошенькой дочерью какого-то баронета и, судя по ее довольному лицу, танцевал превосходно. Воронцов беседовал у окна с двумя пожилыми джентльменами. Двух господ в темных фраках я больше не встретила, а Эшворт, насколько мне удалось заметить, уехал одним из первых.

К полуночи я сочла, что приличия соблюдены, и велела объявить мою карету. Однако едва я вышла на верхнюю площадку лестницы, как меня догнал герцог Кларенс.

— Графиня, вы покидаете нас, даже не попрощавшись с моим братом? Боюсь, Джордж будет огорчен, когда обнаружит ваше отсутствие. Впрочем, позвольте хотя бы проводить вас вниз, раз уж никто другой не проявил должной предусмотрительности.

Он предложил мне руку, и мы начали спускаться. В восьмиугольном зале было немного прохладнее, лакеи подавали отъезжающим гостям накидки, а у входа двое кучеров громко выясняли, чей экипаж должен подъехать первым.

— Сэр, на днях я читала в газете о солдатах и матросах, оставшихся после заключения мира без службы, и вспомнила наш прежний разговор. Боюсь, вы были правы даже в большей степени, чем предполагали. По дороге из Норфолка на нас напали в Эппингском лесу.

Кларенс остановился так резко, что я едва не сделала следующего шага без него.

— Напали? На вас, графиня? Надеюсь, вы не пострадали? И почему, черт возьми, я узнаю об этом только сейчас?

— Со мной все в порядке, сэр. Разбойники перегородили дорогу телегой, но мои люди сумели отбиться, и никто серьезно не пострадал.

Лицо герцога потемнело. Он крепче сжал мою руку и несколько мгновений смотрел на меня, словно желая убедиться, что я действительно цела.

— Проклятье! Вот вам и мир, графиня. Флот сокращают, полки распускают, а потом удивляются, что люди, которые еще вчера стреляли во французов, сегодня выходят с оружием на большую дорогу. Сент-Винсенту не мешало бы самому проехать через Эппинг без конвоя. Возможно, после этого он стал бы несколько осторожнее в подсчетах того, сколько казна сэкономила на матросском жалованье.

— Именно поэтому я и хотела просить вашего совета, сэр. Мне нужны надежные люди, способные защитить меня в дороге. Не лакеи в ливреях, которые умеют красиво стоять у дверцы кареты, а те, кто привык обращаться с оружием, знает свое дело и не растеряется, если придется стрелять. Только я совершенно