Читать книгу - "Фрида Кало - Хейден Эррера"

для себя, а для тебя, потому что понимаю, что тебе вовсе не интересно иметь их при себе.

Пока я писала это письмо, позвонила Роз и сказала мне, что ты сегодня женился. Нечего говорить о том, что я почувствовала. Надеюсь, ты будешь счастлив, очень счастлив.

Если когда-нибудь у тебя найдется время, пожалуйста, напиши мне несколько слов, расскажи, как поживаешь, напишешь?

Спасибо за великолепное фото, еще и еще раз. Спасибо за последнее письмо и за все те сокровища, которые ты подарил мне.

ЛюбовьФрида

Пожалуйста, прости меня за телефонный звонок тем вечером. Больше я так не сделаю.

Фрида потеряла любовь Николаса Мюрея, ее заменили другой женщиной, ее сердце было разбито, и не только потому, что роман с Мюреем был больше чем просто случайная связь, но и потому, что, даже несмотря на то что Мюрей писал: «Среди нас троих вас было всегда двое», она и Диего разошлись. В середине лета Фрида переехала в свой голубой дом в Койоакане, оставив Диего в Сан-Анхеле. 19 сентября они начали процедуру развода и в середине октября представили суду в Койоакане прошение о разводе по обоюдному согласию. Адвокатом Фриды был ее старый друг Мануэль Гонсалес Рамирес. Бракоразводный процесс закончился к концу года.

Друзья по-разному объясняли этот развод, но ни одно из объяснений не выглядит достаточно убедительным. Возможно, Диего узнал о романе Фриды с Мюреем; определенно, страсть, которую она испытывала к лихому венгру, должна была заставить Диего ревновать больше, чем обычно. Некоторые говорили, что источником стычек Риверы и Фриды были сексуальные проблемы из-за физической слабости Фриды: она не могла, а может быть, и не хотела удовлетворять сексуальные потребности Диего. Другие считали, что Ривера был импотентом. Фрида однажды попеняла Люпе Марин, что та разрушала их брак с Диего. И в самом деле, у Риверы всегда сохранялось тяготение к экс-жене, и его привязывало то, что она была матерью их детей.

«Когда Фрида стала ни на что не годной, он пришел петь под моими окнами», – заявила Люпе.

Его преклонение перед ее красотой явно показано в «Портрете Люпе Марин», написанном в 1938 году, но Люпе при этом помнила, что Диего писал этот портрет по настоянию Фриды, и Фрида не всегда ревновала мужа к бывшей жене. Есть и другая теория: якобы Ривера разводился с женой для того, чтобы уберечь ее от репрессий за его политическую активность. Жан ван Хейенорт думает, что Ривера мог узнать о романе Фриды с Троцким.

Когда только начинался бракоразводный процесс, пошли слухи, что Ривера надумал жениться на хорошенькой художнице, венгерке Ирен Бохас, но, хотя она стала одной из ассистенток Риверы после того, как процесс был завершен, и хотя Фрида определенно ревновала к ней, совершенно очевидно, что женщины стали близкими подругами, и фото венгерской художницы среди других украшало спальню Фриды. Возможно, возник треугольник: на фотографии (опубликованной в 1939 году) Бохас и Диего в студии Риверы, где оба художника пишут портрет знаменитой американской киноактрисы Полетт Годар; Ривера убежден, что романтически влюбился в актрису, которая занимала резиденцию в роскошном отеле «Сан-Анхел Инн», как раз напротив студии Риверы. Пресса горячо обсуждала этот роман, как, впрочем, и Диего. Но, хотя Фриде было неприятно увлечение Риверы, она и Полетт также стали друзьями, и в 1941 году Фрида пишет «Цветочную корзину», очаровательный натюрморт, для своей экс-соперницы.

В октябре Фрида и Диего заявляют прессе, что развод был единственным способом сохранить их дружбу. «New York Herald Tribune» замечает, что Фрида и Диего разъехались уже пять месяцев назад, и называет развод делом «легализации для общего удобства», как выразился Диего, что поясняет в журнале «Time»:

«В наших прекрасных отношениях ничего не изменилось. Мы сделали это для того, чтобы юридически улучшить положение Фриды… только лишь по причине правового удобства, в духе нынешнего времени».

Некоторые газеты писали, что к разводу привела «разница в творчестве» – только это! – что развод дал Фриде возможность «писать более свободно».

На вечеринке, которую Ривера устроил в честь развода, он предложил совсем другое толкование его причин. В те дни как раз вышла книга Бертрама Вулфа «Диего Ривера: его жизнь и его времена», в ней Вулф писал: «Идет десятый год их брака, и Диего все больше и больше становится зависимым от суждений жены и от ее соучастия в его делах. Если бы он теперь потерял ее, одиночество, которое он стал бы испытывать, было бы гораздо тяжелее того, что он испытывает сейчас». На вечеринке Диего просил друзей сказать Берту, что «я развелся с Фридой, чтобы доказать моему биографу, что он ошибается».

Расставание не сопровождалось «ни трудностями, ни хлопотами». Диего сказал репортеру: «Здесь отсутствуют сентиментальные, творческие или экономические вопросы. Это действительно предупредительная мера». Денег на содержание Фриды, продолжал он, теперь уходит больше, чем когда-либо раньше. «Тем не менее я уверен, что, решившись на это, я помогаю Фриде устроить ее жизнь самым наилучшим образом. Она молода и прекрасна. У нее большой успех в самых популярных галереях. Я считаю ее одним из пяти-шести самых выдающихся художников современности».

Когда тот же самый журналист интервьюировал Фриду в Койоакане, она мало что могла сказать. «Мы жили врозь в течение пяти месяцев. Трудности начались после моего возвращения в Мексику из Парижа и Нью-Йорка. У нас были нелады». Она добавила, что у нее нет намерений снова выйти замуж и что поводом для развода стали «труднообъяснимые интимные, личные причины».

Как и в 1934–1935 годах, во время разрыва из-за романа Диего с Кристиной, разъединение супругов было лишено всяческих условностей. Они часто виделись, и жизни их замысловато переплетались. Фрида продолжала следить за тем, чтобы у Диего все было в порядке, получала его корреспонденцию и помогала в деловых вопросах.

Когда американский инженер Зигмунд Файерстоун заказал пару автопортретов Фриде и Диего в знак признательности за их гостеприимство, оказанное ему и его дочери, именно Фрида вела переговоры. 9 января 1940 года, как раз после завершения развода, Файерстоун писал Диего из США:

Я уверен, что именно сейчас вы и Фрида заняты тем, что пишете себя для меня. Пожалуйста, сделайте портреты на холстах одинакового размера, поскольку я предполагаю всегда держать их вместе в память о нашем приятном знакомстве. Вы помните о моем разговоре с Фридой в «Реформе» и о том, что я предложил ей, чтобы оплата в размере 500 долларов была поделена между вами за две картины.

15 февраля Фрида отвечает (на английском) за Диего, она пишет потому, что «у него дрянной английский, и он стесняется писать». Она пишет, что возникли «некоторые трудности», но что ее портрет закончен и она вышлет его, как