Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

распорядиться пленниками войны, создавал ряд масштабных тактических проблем. Не меньше проблем возникало в связи с тем, как распорядиться военными трофеями. В случае когда речь идет о военных трофеях, существуют проблемы как физического, так и финансового характера. Физические проблемы возникают в процессе хранения и перемещения трофеев, а финансовые появляются при их оценке. Таким образом, работорговля, по крайней мере на начальном этапе, вряд ли сильно отличалась от любой другой регулируемой торговли. В то же время власти, контролирующие эту торговлю, давали сильный импульс для развития торговых портов и рынков. В V веке до н. э. пленников войны перевозили в ближайший торговый порт, где их и продавали[336]. В начале IV века до н. э. спартанский царь Агесилай, возглавлявший армию наемников, разработал методику продажи рабов прямо на месте, причем по дешевой цене. Тем самым он переложил проблему транспортировки непосредственно на работорговцев[337]. Такой подход был тесно связан с изменениями, происходившими со снабжением армии в целом. Если раньше в поисках продовольствия приходилось прочесывать окрестности или зависеть от рынков, находившихся в близлежащих городах, то теперь армию сопровождали многочисленные армейские маркитанты. Они продавали товары либо прямо военачальнику, либо, с его позволения и по фиксированным ценам, его воинам.

Разумеется, торговля шла не только товарами первой необходимости. Современные историки – впрочем, как и сами афиняне – любят порассуждать о поразительно широком наборе товаров, которые можно было приобрести в Афинах. Один из списков таких товаров, составленный на основе литературных свидетельств, включает мечи и чаши из Халкидик, бронзовые изделия из Коринфа, милетскую шерсть, аргивское оружие, чеснок из Мегары, дичь и птицу из Беотии, сыры и свинину из Сиракуз, изюм и инжир с Родоса, желуди и миндаль из Пафлагонии, кипрскую горчицу, кардамон из Милета, лук из Самофракии, майоран из Тенедоса, вино из Аттики, Хиоса, Книдуса и Тасоса, трубы из Этрурии, колесницы из Сицилии, роскошные стулья из Фессалии, клинии из Милета, ковры и подушки из Карфагена, благовония из Сирии, охотничьих собак из Эпира[338]. Судя по имеющимся у нас свидетельствам, все эти товары – или, как минимум, большинство из них – можно было приобрести в Афинах, об этом с гордостью сообщают Ксенофонт, Исократ и другие античные авторы. Каким бы впечатляющим ни был этот список, помимо продуктов питания он включает предметы роскоши и предметы искусства. Хотя сам факт их наличия в Афинах и вносил дополнительные краски и разнообразие в жизнь богачей, а также способствовал созданию космополитической атмосферы в городе, вряд ли объем поставок горчицы, или колесниц, или подушек был сколько-нибудь значимым. И здесь в тексте Старого Олигарха чувствуется определенный подтекст: с легкой усмешкой автор намекает, что торговля предметами роскоши была одним из дополнительных благ талассократии. Он полагает, что все эти товары только способствовали ослаблению морального духа афинян.

А если уж упоминать и о менее важном, то афиняне благодаря владычеству на море прежде всего завели у себя всякие способы угощения, по мере того как завязывали сношения тут с одними, там с другими. Таким образом, всякие вкусные вещи, какие только есть в Сицилии, в Италии, на Кипре, в Египте, в Лидии, есть в Понте, в Пелопоннесе или где-нибудь в другом месте, – все это собралось в одном месте благодаря владычеству над морем[339].

Итак, торговля предметами роскоши является интересным, но не самым важным побочным продуктом регулируемой торговли товарами первой необходимости. Такая торговля существовала в течение первых двух веков Римской империи. В соответствии с правилами имперской анноны, грузовым кораблям, перевозившим продовольствие, разрешалось использовать свободные грузовые отсеки под товары, предназначенные для частной торговли.

II. Появление рыночных элементов

История развития торговли зерном, описанная нами в главе 13, перенесла нас в последнюю четверть IV века до н. э. Почти в течение двух веков зерновая торговля регулировалась властями и имела нерыночный характер. Однако не вызывает никаких сомнений сам факт существования международной торговли зерном в восточных регионах Средиземноморья в последней четверти IV века до н. э., причем эта торговля продолжалась практически в неизменном виде вплоть до систематизации имперской анноны при императоре Августе. Уже в 324 г. до н. э. маршруты перевозки зерна по всему Восточному Средиземноморью менялись в зависимости от изменений относительных цен в той или иной местности. В регионе в целом наблюдалась тенденция к ценовому единообразию. Такая ситуация выглядит парадоксальной, однако это никак не ослабляет наши аргументы. Эта тенденция возникла вовсе не в результате эволюции организационной структуры торговли в Аттике – совсем наоборот. Столь высокая степень развития рыночной торговли в период классической Античности не была достижением Афин или других греческих государств – это был результат умелого планирования в Египте периода Птолемеев. Те, кто занимался этим планированием, адаптировали греческие рыночные методы к традиционным принципам перераспределения, существовавшим в хозяйственной системе фараонов.

Однако вместо того, чтобы вести совместную торговлю с Египтом, Афины и другие греческие города ополчились против него. В результате даже Клеомен из Навкратиса, благодаря организационному гению которого и стало возможным развитие рыночной системы, вплоть до наших дней остается очерненным и опозоренным. Такая горькая судьба редко кому доставалась в Античности.

Разумеется, Клеомен не создавал мировой рынок из вакуума. В течение IV века до н. э., когда Афины начали терять контроль над торговлей зерном, наблюдались определенные явления, предвосхитившие процесс рыночного развития. Так, например, Ксенофонт в своем сочинении, написанном после 385 г. до н. э., отмечает:

…купцы, по своей чрезвычайной любви к хлебу, как прослышат, что где-нибудь его очень много, так и едут туда за ним, переплывают и Эгейское, и Эвксинское, и Сицилийское море. Потом наберут его как можно больше и везут по морю, да еще на том судне, на котором сами едут. Когда им понадобятся деньги, они не выбрасывают хлеб зря и как попало, а, напротив, где, по слухам, цены на хлеб всего выше и где больше всего им дорожат, к тем везут его на продажу»[340].

На основе этого фрагмента текста можно предположить, что в IV веке до н. э. происходило развитие определенных рыночных элементов, однако вряд ли могла возникнуть система, обладающая всеми рыночными характеристиками. Тенденция к экономической «рациональности» еще только начинала зарождаться. Так, например, Ксенофонт делает акцент на том, каким образом можно раздобыть зерно: купцы устремлялись туда, где, по слухам, зерно было в избытке, а не туда, где цены были дешевле! На самом деле в это время еще отсутствуют какие-либо упоминания о цене в техническом смысле этого слова. Зато из текста Ксенофонта мы узнаем о новом веянии: купцы сами могут принимать решение о том, где им продавать зерно,