Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

царей – Левкона I (приблизительно с 388 до 348 г. до н. э.) – можно найти в нескольких речах Демосфена. Левкон, «являющийся господином… хлеба», распорядился, чтобы первыми грузились суда, которые плывут в Афины. Кроме того, он освободил купцов, поставляющих хлеб в Афины, от таможенных пошлин, которые составляли «тридцатину», то есть одну тридцатую[292]. Эти льготы традиционно распространялись на Пантикапей – порт, в котором происходила торговля зерном. Однако Левкон основал еще один торговый порт – эмпориум, как его называет Демосфен, – в Феодосии и ввел и там упомянутые выше льготы[293]. Феодосия была важным эмпориумом в более ранние времена, но впоследствии скифские вторжения лишили ее этой роли. Завоевание Левкона вернули Феодосии статус крупного торгового порта[294]. В благодарность за это Феодосия предоставила Левкону право на гражданство, освободила его от всех общественных обязанностей и наградила золотым венком на одном из празднеств Панафиней[295].

Указ, дающий ему права и почетные привилегии, был высечен в камне в трех копиях. Одна копия была установлена в Пирее, другая – в Пантикапее, а еще одна – в храме Зевса, возвышавшемся при входе в Черное море[296]. В 347 г. до н. э., через год после смерти Левкона, его сыновья Спарток II и Перисад I, наследовавшие ему, отправили посланников в Афины, чтобы сообщить о смерти отца, а также о том, что собираются и далее продолжать его политику. В их честь, а также в честь их третьего брата, который не имел права наследования, Афины вырезали в камне указ и установили этот камень на Пирее[297]. Когда Перисад в 334–333 гг. до н. э. вступил на престол, он, по словам Демосфена, восстановил прежние привилегии[298].

Хотя по условиям этого торгового договора Афины пользовались самыми большими торговыми привилегиями, они не обладали такой же монополией на торговлю зерном, как веком ранее. Указ, изданный Аркадией в 369 г. до н. э., согласно которому Левкон получал от нее определенные льготы, свидетельствует о том, что и Аркадия находилась в привилегированном положении. А в 350 г. до н. э. Митилини, расположенные на острове Лесбос, получили от Левкона разрешение за покупку 100 000 медимнов зерна на условии оплаты экспортной пошлины в размере всего лишь 11/9%. На экспорт, превышающий эту величину, пошлина составляла 1⅔%, что было вполовину меньше обычной экспортной пошлины[299].

Царь Левкон предоставлял в дар Афинам зерно. Демосфен утверждает, что в 357 г. до н. э. Левкон поставил в Афины столько зерна, что у ситона (тамкара, которому поручалось закупать зерно за счет государства в экстремальных ситуациях) осталось 15 талантов серебром, которые он вернул в казначейство после распределения зерна[300]. Это могло означать одно из двух: либо зерно предназначалось в дар и распределялось по какому-то принципу между жителями Афин, а остаток продавался в пользу казначейства; либо Левкон продал Афинам зерно по гораздо более низкой цене, чем обычно, и 15 талантов были разницей между издержками и ценой перепродажи. Первое предположение кажется более правдоподобным. Страбон, отмечая превосходство Феодосии над Пантикапеем, утверждает, что однажды Левкон отправил из Феодосии афинянам 2 100 000 медимнов зерна, что составляет огромный объем[301]. Здесь речь может идти о том же даре или о другом, а может быть, Страбон просто указывает общий объем поставок зерна в Афины.

Пример с Митилини демонстрирует, что регулируемая торговля между Афинами и Крымом имела беспрецедентный характер. По мнению немецкого ученого Хазебрука, «все так называемые торговые договоры, которые дошли до нас с доэллинистического периода, заключались не ради приобретения торговых преимуществ, а для бесперебойных поставок зерна и иных жизненно важных товаров, включая материалы, необходимые для обороны и кораблестроения»[302]. Гарантированные поставки зерна практически повсеместно обеспечивались благодаря торговым договорам, в которых, как правило, оговаривалось право на закупки товаров в определенном торговом порте (или торговых портах) при условии предоставления определенных льгот при транспортировке. Кроме того, в договора включались такие вопросы, как полное или частичное освобождение от уплаты пошлин; гарантии безопасности; приоритетные условия выгрузки товаров – то есть все аспекты торговли между Афинами и Боспорским царством[303].

Афинам удалось сохранить только частичный контроль над западной частью Черноморского пути. Согласно договору 387 г. до н. э., право закупать зерно в ряде оговоренных городов получил город Клазомены, расположенный на побережье Малой Азии[304]. Однако другим городам, ранее подчинявшимся Афинам, и в первую очередь Византию, время от времени приходилось доказывать свою независимость, захватывая корабли, груженные зерном. В таких случаях зерно либо конфисковывали, либо заставляли корабли платить пошлины. Так, например, в 378–376 гг. до н. э., во время войны между Спартой и Афинами, один из спартанских полководцев, «имея под своей командой флот, насчитывавший более 80 кораблей, господствовал на море, и ему удалось воспрепятствовать кораблям, идущим из Понта, проплыть в Афины»[305]. Один из первых шагов, предпринятых Филиппом Македонским, отцом Александра Македонского, была попытка взять под полный контроль поставки зерна в Афины. По словам Демосфена, царь Филипп, видя, что

мы более всех людей пользуемся хлебом привозным, и… желая овладеть подвозом хлеба, пошел во Фракию и стал требовать, чтобы византийцы, бывшие его союзниками, приняли участие в войне против вас[306].

Афинам становилось все труднее удерживать Византий в сфере своего влияния. Около 360 г. до н. э. афинянам пришлось с конвоем сопровождать корабли с зерном, поскольку Византий «в очередной раз» заставлял их заходить в византийский порт и там разгружаться[307]. В период между 362 и 338 гг. до н. э. зафиксированы случаи, когда афинские корабли с зерном были захвачены Византием, Калхедоном, Кизиком, Хиосом, Косом, Родосом и Македонией[308]. Спустя два года Александр унаследовал трон у своего отца. После того как начались его великие военные походы на восток, зерно, поставляемое из Черноморского региона, стало направляться на нужды его армий. Афинская торговля практически прекратилась. Едва ли простым совпадением является то, что в последующие годы Аттика переживала период самого сильного голода с Солоновых времен.

Организация торговли зерном между Афинами и Черноморским регионом стала возможной в большой степени благодаря политическому гению Перикла. Он в совершенстве владел принципами Realpolitik. Он исходил из того, что афинская политика должна ограничиваться достижимыми целями. Контроль над Черноморским торговым путем и соседними странами вполне соответствовал возможностям, имевшимся у афинского государства. Учитывая это, Перикл и стремился направить усилия Афин именно в этом направлении, а не расходовать их впустую на другие цели. Плутарх, описывая поход Перикла в регион Черного моря, глубоко анализирует его, делая поразительно тонкие наблюдения:

В других случаях Перикл не уступал стремлениям сограждан и не дал себя увлечь, когда они, гордые своим