Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

к ней была присоединена Феодосия. Это были два главных торговых порта, которые использовались для перевозки крымского и скифского зерна. По неизвестным причинам Афинам не удалось закрепиться в Ольвии, важном городе на северо-западном побережье, поэтому зерно приходилось перевозить по Черному морю, а затем переправлять его по юго-западному побережью к Боспорскому проливу[275]. Афинские колонисты, обосновавшиеся в Синопе, держали этот маршрут под контролем, так же как и маршруты по обе стороны Синопа – в Астаке и Амисе[276].

Таким образом, афиняне установили полный военный контроль над торговлей зерном. Чтобы закрепить свое главенство, Афины запретили любым кораблям, кроме афинских, везущим зерно в Афины, заходить в Черное море. Этот запрет распространялся и на афинских «союзников»[277].

Византий был центральным звеном этой системы. Другие государства могли покупать зерно у Византия только с особого разрешения Афин. Одно такое разрешение на продажу сохранилось до наших дней – это декрет, датированный 426–425 гг. до н. э., который был выдан Метону, македонскому городу, являвшемуся членом Афинского союза. Метон взял на себя обязательство поставить какое-то количество воинов для участия в происходившей в то время войне Афин во Фракии. В свою очередь, город получал разрешение ежегодно закупать в Византии определенное количество зерна. Каждый раз для совершения покупки Метон должен был получать у афинских чиновников в Византии письменное разрешение. При этом метонским кораблям запрещалось проходить мимо Византия[278].

Само собой разумеется, что при таких условиях зерно должно было продаваться и покупаться по установленным эквивалентам. Наверное, такие договорные цены и породили существовавшую в течение нескольких веков уверенность в том, что справедливая цена за пшеницу – на фоне того, что кажется устойчивым ростом цен – должна составлять 5 драхм за медимн[279]. Здесь следует также отметить, что с IV по II век до н. э. сохранялось постоянное соотношение цен на пшеницу и ячмень, равное 1 к 2, несмотря на серьезные колебания цен на зерно в целом[280]. Вряд ли можно считать верным распространенное сегодня представление о том, что сформировавшийся рынок зерна мог обеспечить неизменную стабильность цен.

Таким образом, афинская внешняя политика была нацелена на то, чтобы зерно переправлялось по особому торговому пути, который находился под контролем афинских колоний и морского флота. Зерно поставлялось на огромный эмпориум в Пантикапее. Ростовцев делает вывод о том, что представители греческих знатных семей и тираны этого региона занимались oikos – торговлей, то есть продавали продукцию собственных феодальных поместий. Кроме того, они продавали, причем даже в бо́льших объемах, зерно, закупленное у скифских племен, которые проживали на внутренних территориях[281]. Геродот не без удивления отмечает, что скифы-земледельцы «сеют зерно не для собственного пропитания, а на продажу»[282].

В середине IV века до н. э. Боспорское царство основало еще один эмпориум – Феодосию, который благодаря намного более удобной торговой гавани в скором времени вытеснил Пантикапей[283]. Такие торговые гавани по своей организации вряд ли чем-то отличались от ранних европейских факторий или от других торговых портов, например тех, которые были основаны на Перечном, Золотом и Невольничьем берегах, а также на берегу Зубов[284], находящихся в Западной Африке. Из Пантикапея суда, груженные зерном, пересекали Черное море и шли вдоль южного побережья Византия. По пути некоторая часть зерна продавалась различным греческим колониям. Основной же объем направлялся на огромный рынок в Пирее, откуда, согласно закону, принятому в IV веке до н. э., а может быть, и раньше, «две трети из приходящего в хлебную пристань хлеба» торговцы должны были доставлять в Афины[285]. В действительности греческие государства, находившиеся на материке, закупали бо́льшую часть продовольствия на афинском эмпориуме Пирея. Это подтверждается и тем, сколь важное значение имел закон Перикла, запрещавший мегарцам выходить на афинский рынок. А именно это и стало причиной Пелопоннесской войны. Хотя, как считал Фукидид, это была скорее сознательная провокация, нежели первостепенная причина. Аристофан, описывая в «Ахарнянах» голодающего мегарского крестьянина, не мог этого выдумать. Разумеется, Аристофан и называет это истинной причиной войны. Ему это нужно для того, чтобы осудить этот, по его мнению, банальный фактор. Старый Олигарх также объясняет, насколько важную роль афинский морской флот играл в сохранении империи Афин:

…нет такого государства, которое не нуждалось бы в привозе или вывозе чего-нибудь, и, значит, не того, ни другого не будет у него, если оно не станет подчиняться хозяевам моря[286].

Потерпев поражение от Спарты в Пелопоннесской войне, Афины временно утратили контроль над торговлей зерном. Одним из инструментов спартанской стратегии была атака на продовольственные маршруты противника. В 409 г. до н. э. Агис взял Афины в осаду. Наблюдая за тем, как «в Пирей прибывает много кораблей с хлебом», он пришел к выводу, что Афины можно победить только в том случае, если «удастся завладеть и тем пунктом, из которого к ним приходит хлеб по морю». Поэтому он отправил в Византий сына византийского проксена[287] в Спарте, повелев ему попытаться отбить у Афин Византий, а также Калхедон[288]. Все это происходило после того, как спартанцы захватили Децелею, находившуюся на полпути от Оропуса в Афины, перекрыв тем самым сухопутный торговый маршрут из Эвбеи. Кроме того, спартанцы попытались прервать перевозки зерна морем из Египта. В конечном итоге в 405 г. до н. э. Афины потерпели полное поражение в войне и лишились флота.

V. Ситуация в IV веке до н. э

Как только Афинам удалось восстановить свое морское превосходство после Пелопоннесской войны, в 394 г. до н. э. они подписали торговый договор с Сатиром, царем Боспорского царства[289]. Однако по степени вмешательства в торговлю афинского государства ситуация в IV веке до н. э. значительно отличалась от ситуации в V веке до н. э. В V веке до н. э. Афины осуществляли практически полный контроль над торговлей, поскольку боспорские города находились под афинским управлением. В IV веке до н. э. черноморская торговля контролировалась в рамках договора между великими державами. Теперь власть Афин распространялась только на моря от Фракийского Боспора и далее на запад, в то время как ставшее теперь могущественным царство Боспора Киммерийского контролировало все Черное море[290]. Боспорские цари были главными торговцами в регионе. Они приобрели свои богатства благодаря торговле зерном, которую они полностью монополизировали. Афины, в свою очередь, нуждались в боспорском зерне. Аналогичным образом, после смерти Александра – когда при Птолемее II Филадельфе Египет господствовал в Эгейском море – между Боспором и Египтом были установлены тесные дипломатические отношения[291].

Описание деталей этой административно регулируемой торговли в годы правления самого знаменитого из боспорских