Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

C. Turpyn, M. M. Chaplin, «Mindful Parenting and Parents’ Emotion Expression: Effects on Adolescent Risk Behaviors», Mindfulness 7, no. 1 (February 2016): 246–54.

123 Аналогично подростки, чьи родители придерживаются осознанного родительства: J. Parent et al., «The Association of Parent Mindfulness with Parenting and Youth Psychopathology Across Three Developmental Stages», Journal of Abnormal Child Psychology 44, no. 1 (January 2016): 191–202.

124 Это являлось верным для детей, имевших неблагоприятный детский опыт: C. D. Bethell, N. Gombojav, R. C. Whitaker, «Family Resilience and Connection Promote Flourishing Among US Children, Even Amid Adversity», Health Affairs 38, no. 5 (May 2019): 729–37. Роберт Уитейкер изучил отношения между семейной связанностью и процветанием на протяжении жизни путем рассмотрения взрослого населения, а не опроса родителей по поводу благополучия их детей. Он поговорил с 4000 взрослых людей в возрасте от 25 до 74 лет. Уитейкер попросил их вспомнить уровни семейной связанности, которые они переживали в период своего взросления, и обнаружил: взрослые, сообщившие о наличии в их детстве высоких уровней семейной связанности, также имели более высокие уровни процветания во взрослом возрасте. Это оставалось верным даже для респондентов, переживших в период взросления ранние невзгоды, и для тех, кто столкнулся с социально-экономическими трудностями. Оценив жизненный опыт участников, исследователи смогли продемонстрировать, что «позитивные переживания в детстве не просто ведут к отсутствию неблагоприятных последствий или необходимости выживать; семейная связанность в детстве фактически способствует процветанию взрослых спустя десятилетия». Конечно, существуют и исключения: есть люди, которые, будучи взрослыми, процветают и добиваются успеха, несмотря на очень слабое ощущение семейной связанности в детстве. Однако в целом связи между чувством единения в детстве и удовлетворительной и эмоционально стабильной взрослой жизнью являются мощными. В данном исследовании те, кто столкнулся с 2–3 категориями НДО и набрал от 0 до 1 балла в индексе семейной устойчивости и связи (то есть рос в семье, где имел одну категорию семейной связанности либо не имел ни одной), имели «показатель процветания», равный 17 %. Те, кто также пережил в процессе взросления 2–3 категории НДО, но при этом набрал 4–6 баллов в индексе семейной устойчивости и связи, имели показатель процветания, равный 41 %. R. C. Whitaker, T. Dearth-Wesley, A. Herman, «Childhood Family Connection and Adult Flourishing: Associations Across Levels of Childhood Adversity», Academic Pediatrics (March 2021): s1876–2859. В другом исследовании с участием 400 молодых людей ученые обнаружили, что эти отношения между семейной связанностью и процветанием оставались верными для детей, которые росли, справляясь со сложной проблемой лечения хронических нарушений здоровья, начинающихся в детстве, – в данном случае сахарного диабета I типа. Дети с хроническим заболеванием, чьи семьи обеспечивали им приходящее со связанностью чувство видимости и ценности в безопасных условиях, справлялись лучше, чем дети, чьи семьи не давали им этого чувства. R. C. Whitaker et al., «Association of Childhood Family Connection with Flourishing in Young Adulthood Among Those with Type 1 Diabetes», JAMA Network Open 3, no. 3 (March 2020): e200427.

125 Низкие уровни данных показателей, в свою очередь, ассоциированы с меньшей вероятностью: S. Angie Guan et al., «Parental Support Buffers the Association of Depressive Symptoms with Cortisol and C-Reactive Protein During Adolescence», Brain, Behavior, and Immunity 57 (October 2016): 134–43; G. M. Khandaker et al., «Association of Serum Interleukin 6 and C-Reactive Protein in Childhood with Depression and Psychosis in Young Life: A Population-Based Longitudinal Study», JAMA Psychiatry 71, no. 10 (October 2014): 1121–28.

126 Другие исследования в области нейробиологии показывают: у подростков: Y. Qu et al., «Buffering Effect of Positive Parent-Child Relationships on Adolescent Risk Taking: A Longitudinal Neuroimaging Investigation», Developmental Cognitive Neuroscience 15 (October 2015): 26–34.

127 Также эти молодые женщины с большей вероятностью противостояли: Hillary L. McBride, Janelle L. Kwee, «Intergenerational Journeys», «Embodiment and Eating Disorders: Theory, Research, Prevention, and Treatment», eds. Hillary L. McBride and Janelle L. Kwee (New York: Routledge, 2018), 159–69. Также данные утверждения основаны на моей переписке с МакБрайд.

128 Согласно исследованию Бетелл, девочки реже: Эти данные были подготовлены Кристиной Бетелл, руководителем проекта по оценке состояния здоровья детей и подростков и преподавателем Школы общественного здравоохранения Блумберга при Университете Джонса Хопкинса, с использованием информации за 2015 год Системы наблюдения за поведенческими факторами риска Центров по контролю и профилактике заболеваний США.

Глава 10: Превратите дом в безопасное пространство для нее

129 Согласно поливагальной теории, когда мы опираемся на силу: Stephen W. Porges, «The Pocket Guide to The Polyvagal Theory: The Transformative Power of Feeling Safe» (New York: W. W. Norton, 2017), 5, 6, 9, 48–51; E. S. Susman et al., «High Vagal Tone and Rapid Extinction Learning as Potential Transdiagnostic Protective Factors Following Childhood Violence Exposure», Developmental Psychobiology 63, no. 6 (August 2021): e22176.

130 Можно представить семью ребенка в качестве своего рода сопровождения: T. C. Antonucci, K. J. Ajrouch, K. S. Birditt, «The Convoy Model: Explaining Social Relations from a Multidisciplinary Perspective», Gerontologist 54, no. 1 (February 2014): 82–92.

131 Потому дети столь часто молчат о своих глубоких переживаниях: J. Berryman, «The Spiritual Guidance of Children: Montessori, Godly Play, and the Future» (Harrisburg, PA: Morehouse Publishing, 2013), 111. Джером Берриман, руководитель Центра теологии детства, пишет, что, если мы не прислушиваемся к страхам и тревогам детей, особенно когда это связано с их более глубокими экзистенциальными переживаниями, касающимися одиночества или смерти и смысла жизни, «дети попадают в двойную ловушку. Они должны либо угождать взрослым и подавлять свою тревогу, либо выражать ее и рисковать получать от взрослых ответ в виде игнорирования, отстранения или порицания». Берриман сказал это в отношении ключевых экзистенциальных проблем одиночества, смерти, смысла и свободы, с которыми сталкиваются все люди, и он также утверждает, что, если мы не позволяем себе озвучивать эти тревоги и опасения, они могут стать трудноконтролируемыми.

132 Подготовьте почву для вашего разговора с помощью чего-то вроде: Для получения дополнительной информации я рекомендую сайт CommonSenseMedia и его руководство «How to Talk to Kids About Difficult Subjects».

133 И наоборот, если мы общаемся с внимательными слушателями: Kate Murphy, «Talk Less. Listen More. Here’s How», The New York Times, January 9, 2020.

134 Как показывают исследования, чем конкретнее мы называем свои сложные эмоции: J. D. Cresswell et al., «Neural Correlates of Dispositional Mindfulness During Affect Labeling», Psychosomatic Medicine 69, no. 6 (July – August 2007), 560–65; L. J. Burklund et al., «The Common and Distinct Neural Bases