Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

D. A. Bangasser, S. R. Eck, E. O. Sanchez, «Sex Differences in Stress Reactivity in Arousal and Attention Systems», Neuropsychopharmacology 44, no. 1 (January 2019): 129–39. Кроме того, в своем обзоре научной литературы за 2021 год биологи-эволюционисты Гарвардского университета сообщили, что у женщин наблюдается более устойчивый иммунный ответ, они реагируют на социальные или физические угрозы с большим страхом и тревогой, нежели мужчины, и в результате чаще страдают от «связанных с угрозами клинических состояний, чем мужчины». J. F. Benenson et al., «Self-Protection as an Adaptive Female Strategy», The Behavioral and Brain Sciences (November 2021), online ahead of print, 1–86.

64 Как свидетельствуют другие данные, люди с высокими уровнями воспалительных факторов: R. Haapakoski et al., «Cumulative Meta-analysis of Interleukins 6 and IB, Tumour Necrosis Factor A and C-Reactive Protein in Patients with Major Depressive Disorder», Brain, Behavior, and Immunity 49 (October 2015): 206–15; M. S. Cepeda, P. Stang, R. Makadia, «Depression Is Associated with High Levels of C-Reactive Protein and Low Levels of Fractional Exhaled Nitric Oxide: Results from the 2007–2012 National Health and Nutrition Examination Surveys», Journal of Clinical Psychiatry 77, no. 12 (December 2016): 1666–71; R. Hou et al., «Peripheral Inflammatory Cytokines and Immune Balance in Generalised Anxiety Disorder: Case-Controlled Study», Brain, Behavior, and Immunity 62 (May 2017): 212–18; H. Engler et al., «Selective Increase of Cerebrospinal Fluid IL-6 During Experimental Systemic Inflammation in Humans: Association with Depressive Symptoms», Molecular Psychiatry 22 (October 2017): 1448–54; C. L. Raison, A. H. Miller, «The Role of Inflammation in Depression: From Evolutionary Imperative to Modern Treatment Target», Nature Reviews Immunology 16 (December 2015): 22–34; M. B. Howren, D. M. Lamkin, J. Suls, «Associations of Depression with C-Reactive Protein, IL-1, and IL-6: A Meta-analysis», Psychosomatic Medicine 71, no. 12 (February 2009): 171–86; Y. Dowlati et al., «A Meta-analysis of Cytokines in Major Depression», Biological Psychiatry 67 (March 2010): 446–57; Lisa Bain, Noam I. Keren, Sheena M. Posey Norris, Biomarkers of Neuroinflammation: Proceedings of a Workshop (Washington, D.C.: National Academies Press, 2018), 25.

65 То есть дети, имеющие в возрасте 10 лет повышенные уровни: G. M. Khandaker et al., «Association of Serum Interleukin 6 and C-Reactive Protein in Childhood with Depression and Psychosis in Young Adult Life: A Population-Based Longitudinal Study», JAMA Psychiatry 71, no. 10 (October 2014): 1121–28.

66 Кроме того, женщины с более высокими воспалительными факторами в три раза: Lisa Bain, Noam I. Keren, Sheena M. Posey Norris, Biomarkers of Neuroinflammation: Proceedings of a Workshop, 34. Также следует отметить: у пациентов с биполярным аффективным расстройством биомаркеры воспаления повышаются в периоды ухудшения симптомов и снова снижаются, когда симптомы идут на спад. E. Brietzke et al., «Comparison of Cytokine Levels in Depressed, Manic and Euthymic Patients with Bipolar Disorder», Journal of Affective Disorders 116, no. 3 (August 2009): 214–17; H. Yamamori et al., «Assessment of a Multi-assay Biological Diagnostic Test for Mood Disorders in a Japanese Population», Neuroscience Letters 26, no. 612 (January 2016): 167–71; F. Dickerson et al., «Immune Alterations in Acute Bipolar Depression», Acta Psychiatrica Scandinavica 132, no. 3 (September 2015): 204–10. Показатели физического воспаления также использовались для прогнозирования суицидальных попыток у пациентов, которые страдали от суицидальных мыслей и депрессии. Смотрите F. Dickerson et al., «Suicide Attempts and Markers of Immune Response in Individuals with Serious Mental Illness», Journal of Psychiatric Research 87 (April 2017): 37–43; F. Dickerson et al., «The Association Between Immune Markers and Recent Suicide Attempts in Patients with Serious Mental Illness: A Pilot Study», Psychiatry Research 255 (September 2017): 8–12.

67 Причем когда люди, столкнувшиеся в детстве с травматичным опытом, встречались со стрессорами: K. J. Bourassa et al., «Linking Stressful Life Events and Chronic Inflammation Using suPAR (Soluble Urokinase Plasminogen Activator Receptor)», Brain, Behavior, and Immunity 97 (October 2021): 79–88.

68 В метаанализе научной литературы за 2020 год психиатры: E. T. C. Lippard, C. B. Nemeroff, «The Devastating Clinical Consequences of Child Abuse and Neglect: Increased Disease Vulnerability and Poor Treatment Response in Mood Disorders», American Journal of Psychiatry 177, no. 1 (January 2020): 20–36; Stephen M. Strakowski, «The ‘Single Biggest Contributor’ to Medical and Mental Illness», Medscape, January 24, 2020. Посмотрите сопроводительное видео, в котором авторы исследования называют неблагоприятные детские переживания и жизненный стресс «единственным самым большим фактором риска развития психиатрических и физических расстройств – большим, чем любой отдельный ген, чем любой отдельный фактор». Действительно, «если вы посмотрите на распространенность жестокого обращения в детстве или раннего жизненного стресса при аффективных расстройствах, то увидите показатели в виде 50–60 %». https://www.medscape.com/viewarticle/923389.

69 Аналогично в то время как 8 % мужчин, имеющих историю: Эти данные были подготовлены Робертом Уитейкером, M. D., M. P. H., с опорой на сведения Лонгитюдного исследования развития людей среднего возраста в США (в ориг. Longitudinal Survey of Midlife Development in the United States (MIDUS)). В своих анализах Лонгитюдное исследование использует шкалу Composite International Diagnostic Interview – Short Form (CIDI – SF) для оценки большого депрессивного расстройства, панического расстройства и генерализованного тревожного расстройства у взрослых мужчин и женщин.

Глава 6: Когда запускается процесс

70 Она обнаружила: в случае каждой категории токсичного детского стресса: D. Fairweather et al., «Cumulative Childhood Stress and Autoimmune Diseases in Adults», Psychosomatic Medicine 71, no. 2 (February 2009): 243–50.

71 Токсичные социальные сигналы передаются по тем же сетям в мозге: M. D. Weber et al., «Stress Induces the Danger-Associated Molecular Pattern HMGB-1 in the Hippocampus of Male Sprague Dawley Rats», 316–24.

72 Когда мозг сообщает о дефиците: G. Morris et al., «Socioeconomic Deprivation, Adverse Childhood Experiences and Medical Disorders in Adulthood: Mechanisms and Associations», Molecular Neurobiology 56, no. 8 (August 2019): 5866–90. Данная связь между стрессом и физическим здоровьем подтверждается не только на уровне индивидуума, но и на уровне популяции: хронический стресс бедности и расизма оказывает серьезное влияние на благополучие и здоровье людей в целых сообществах. Мы могли бы поместить социобиологию гендерно-дифференцированного социального стресса и травмы сексизма на один уровень с социобиологией травмы расизма.

73 Вероятно, по этой причине в пандемию COVID-19: N. Dehingia, A. Raj, «Sex Differences in COVID-19 Case Fatality: Do We Know Enough?» The Lancet Global Health 9, no.1 (January 2021): E14–E15.

74 Тем не менее «постковидный», или «долгоковидный», синдром: Aria Bendix, «Most Coronavirus Long-Haulers Are Women. That