Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

друг друга прекрасной тетушкой, прекрасной матерью, прекрасной кузиной; у графинь, виконтесс, баронесс могут быть лишь дамы компаньонки. В доме этих последних не пробуют ни вина, ни мяса, не целуют ни одной из вещей, что подают; те, кто поступает иначе, делают это из тщеславия или высокомерия. Также не подобает графиням или баронессам носить над своими гербами короны или золотые венцы с флеронами, иметь меха в крапчатом горностае или черной генете, ни идти рука об руку с дочерьми королев, герцогинь или принцесс; им не следует носить платья или одежды из золотой ткани в рубчик, ни иметь в своем доме убранства кроватей или подушек из этой ткани, но они должны довольствоваться бархатом и шелковыми тканями. За столом им могут прислуживать дворяне, имеющие салфетку не на плече, но просто под мышкой; их хлеб, вместо того чтобы быть завернутым, просто кладется на стол, с ножом на развернутой салфетке; их метрдотель не должен носить жезла, ни их стол иметь двойных скатертей; шлейф их платья не может поддерживаться женщинами, но дворянином или пажом.

Я сказал, что в первой части своей книги Алиенора де Пуатье упоминала о почестях, воздававшихся нескольким дамам дворов Франции и Бургундии; приведу то, что относится к наиболее знаменитым.

«Когда я прибыла ко двору, – говорит Алиенора, – там жили Изабелла де Бурбон, впоследствии графиня де Шароле; Изабелла Бургундская, племянница герцога Неверского; Беатриса Португальская, вышедшая замуж за сына герцога Клевского. Изабелла де Бурбон шла первой, ее кузина Бургундская – второй; затем следовала Беатриса. Они иногда шли рука об руку, и я слышала, что поступали несправедливо с Беатрисой, которая должна была идти первой; но мадам де Шароле не желала, чтобы ее племянница предшествовала двум племянницам ее мужа в ее доме».

Вскоре после этого прибыла ко двору Бургундии мадам графиня д'Э. Ее муж был братом монсеньора де Бурбона по матери и дядей мадам де Шароле. Что до нее, это была дочь Жана де Мелюна, сеньора д'Антуэна. Эта дама, довольно высокомерная, желала бы идти под руку с мадам де Шароле; но мадам так не делала: поэтому мадам д'Э отказывала в своей руке племянницам герцогини Изабеллы, что причиняло ей большое неудовольствие. Однажды подали пряности; герцогиня взяла их и сама дала каждой из них. Мадам д'Э и мадам де Невер, оказавшись вместе при дворе герцога Филиппа, имели между собой большой спор о старшинстве; но я слышала, что монсеньор (Филипп Добрый) оказывал больше почестей мадам де Невер, нежели мадам д'Э, ибо он всегда сажал мадам де Невер ниже себя, а мадам д'Э выше (то есть давал первой свою левую руку, а второй – правую). Я тогда слышал от стариков, которые знали все, что та, которая шла ниже, получала больше чести, нежели та, что шла выше.

Однажды мадам д'Э приехала в замок Кенуа навестить мадам де Шароле, которая была нездорова. Мадам д'Э ужинала одна в большой зале, и я видел, что ей не было стыдно позволить подать себе воду для омовения рук монсеньору д'Антуэну, ее отцу, который прислуживал ей с непокрытой головой и почти преклонял колени перед ней до земли. Я слышал от мудрых, что было безумием со стороны г-на д'Антуэна поступать таким образом и еще большим безумием со стороны мадам д'Э это допускать.

Я слышала от моей матери, что мадам де Намюр утверждала, что, согласно обычаям Франции, все женщины, сколь бы велики они ни были, даже дочери короля, должны следовать чину своих мужей. Моя мать рассказывала, что на свадьбе короля Карла (Карла VII) мадам де Намюр сидела за столом ниже всех графинь, кроме одной. В середине обеда король подошел к ней и сказал ей, что она достаточно долго сидела как графиня Намюрская, что он желает, чтобы она посидела немного как его двоюродная сестра, и посадил ее за стол королевы. В день королевской свадьбы все дамы обедали в той же зале, что и королева; ни один мужчина туда не допускался.

Алиенора де Пуатье весьма подробно рассказывает о церемониале, который соблюдался в Шалоне в 1445 году, при визите, который герцогиня Бургундская Изабелла нанесла королеве Франции Марии Анжуйской, жене Карла VII. Чуть дальше Алиенора дополняет свои наблюдения о церемониале, соблюдавшемся при французском дворе.

«Следует знать, – говорит она, – что никакие принцессы королевства не идут под руку с королевой, дофиной или дочерьми Франции».

«Мадам моя мать слышала от мадам де Намюр, что при бракосочетании Мишель Французской, дочери короля Карла VI, с герцогом Филиппом, Жан Бесстрашный хотел подать ей пряности, но она отказалась; он всегда преклонял перед ней колени до земли, называл ее Мадам, а она называла его прекрасным отцом».

«Когда мадам Екатерина, дочь короля Карла VII, вышла замуж за графа де Шароле, король запретил фрейлинам своей дочери позволять ей идти впереди ее свекрови, герцогини Изабо, говоря, что она – дочь короля, как и Екатерина. Однако герцогиня всегда уступала шаг мадам Екатерине и оказывала ей большие почести».

«Жанна Французская, сестра Людовика XI, вышедшая замуж за герцога Бурбонского, предшествовала Агнессе Бургундской, своей свекрови; но она брала ее под руку. Она называла ее прекрасной матерью, а герцогиня Бурбонская – Мадам; так же поступала герцогиня Изабелла с Екатериной Французской».

Около Пасхи 1444 года герцогиня Изабелла приехала в Шалон-ан-Шампань нанести визит королю Карлу VII и его жене Марии Анжуйской, которые находились там со всем французским двором. Изабеллу сопровождал ее племянник Жан II, герцог Бурбонский. Ее свита, конная и в каретах, въехала во двор отеля, где были размещены Карл VII и его жена. Герцогиня, в парадном одеянии, сойдя на землю, была проведена герцогом Бурбонским: ее первая фрейлина несла шлейф ее платья; рыцари и дворяне ее дома шли впереди. Когда она подошла к двери комнаты, где находилась королева, г-н де Креки, ее рыцарь чести, пришел спросить у королевы, угодно ли ей принять герцогиню. Королева согласилась, и все лица, сопровождавшие Изабеллу, вошли первыми; затем она сама, после того как забрала из рук фрейлины шлейф своего платья. Она преклонила колени очень низко и, продвинувшись до середины комнаты, преклонила колени во второй раз; затем она пошла к королеве, которая стояла у изножья своей кровати. Герцогиня Изабелла, преклонив колени еще и в третий раз, была встречена королевой, сделавшей несколько шагов вперед и, положив ей руку на плечо, поцеловала ее в лоб и подняла.

Подходя к дофине Маргарите Шотландской, герцогиня Изабелла также хотела преклонить колени до земли; но та воспрепятствовала этому и поспешила дать ей поцелуй. Герцогиня пришла приветствовать королеву Сицилии Изабо Лотарингскую,