Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

Маркграфиня сообщает, что она согласна стать женою милорда. Они ложатся в одной комнате, но на разных постелях.

…Потом, кликнувши Маркграфиня свою камер-юнгферу, стала раздеваться, и раздевшись легла на постелю; а Милорду приказала ложиться на другой нарочно для него изготовленной богатой кровати; причем ему еще напоминала, чтобы он был воздержан, а не малодушен. А как он прошедшую ночь очень был обеспокоен, то тотчас заснул, а по утру прежде Маркграфини проснулся; и будучи о красоте ее в различных размышлениях, вставши подошел к ее кровати и открыл занавес; смотря на прелесную ее красоту, в такую пришел нетерпеливость, что забыв свое обещание и клятвы, отважился с великою тягостью ее поцеловать… ([М. Комаров.] «Повесть о приключении Английского Милорда Георга и о бранденбургской Маркграфине Фридерике Луизе с присовокуплением к оной истории бывшего турецкого визиря Марцимириса и Сардинской Королевны Терезии с гравированными картинками и портретом». Изд. 5‑е. Мск. 1829. В Типографии Решетникова и Уткина. Ч. I, стр. 57.)73

Это положение так невинно только у Комарова, в рукописном источнике оно гораздо более обострено. Обрученные ложились в одну постель, и дело развертывалось так:

(Маркграфиня говорит) «…Ежели вы со мной хотите лечь говорит ему то я воле твоей не противна только без того не лягу ежели вы мне дадите позволение руки ваши связать…» (История о аглинском милорде Гереоне. Рукопись Румянц. музея, л. 37.)

Милорд раздевается. Маркграфиня связывает ему руки «мягким платком», раздевается сама и ложится рядом. Следуют эротические описания: «…и приложила свои груди к губам гереоновым позволяя при том целовать» и т. д. (Л. 37.)

Сцена оканчивается фразой о рассвете, имеющейся и у Комарова.

Маркграфиня в эту ночь не становится любовницей милорда, но, видя его мучения, развязывает ему руки, одевается и остальную часть ночи проводит в разговорах с ним. (Л. 37–39.)

Наутро Милорд возвращается в Лондон. Мать его невесты Елизаветы – мать эта все время называется «Елизаветина мама» – волшебница. Она узнает о том, что Георг стал женихом маркграфини. Георг в первый день никому не рассказывает о том, что он бывает у маркграфини, в ее волшебном замке. Из Лондона он возвращается к ней.

Передаточные надписи на «Георге»:

Сия книшка касимовского купецкого сына Федора Матвеева Силина.

Прочел со вниманием и благоговением.

Сия книшка Касимовского купца Федора Матвеева Силина собственной ево рукою подписано в 1810‑го года Августа 19‑го дня

…Увидевши она его встретила с великою радостию и весь вечер препроводили в разных приятных разговорах; а по окончании вечернего стола говорила она ему: любезный милорд, я очень радуюсь, что вы еще одну ночь у меня ночуете; только теперь уже в одной с вами спальне ночевать не буду, для того, что вы так не воздержны и малодушны, что хуже малого ребенка; знаете ль вы, что я и прошедшую ночь для того вместе с вами ночевала, чтобы испытать ваше мужество и твердость мыслей; но теперь узнав сколь вы малодушны и терпеливы, опасаюсь, что вы всего случившегося с вами приключения по невоздержности своей кому ни есть не открыли; что ежели сделаете, то уже прежде шести лет никак меня не увидите… (Іbid., стр. 61.)

Этот упрек в невоздержанности при комаровской переделке совершенно непонятен, потому что место, о котором говорится, ослаблено при переделке.

Георг возвратился в Лондон после второй ночи и здесь съел волшебное яблоко. Яблоко это вселило в нем жалость к Елизавете, и он рассказал ей о маркграфине. Вечером он едет к маркграфине, но не находит ее дома и видит на том месте, где был дом,

…превеликой камень, на котором написаны следующие слова:

Коль тайны маркграфининой не мог ты сохранить

То прежде шести лет и в супружество ее не можешь получить.

А внизу:

Прощай и делай, что хочешь. (Ibid., стр. 65.)

Георг едет разыскивать маркграфиню, оставив сестре письмо. По дороге он попадает в густой лес и тут с дерева видит, как сестра Елизабеты Любилля уговаривает некоего Маремира на любовь.

У Комарова же в романе дается только конец сцены со следующим оригинальным обращением к читателю:

…Здесь любезный читатель благопристойность не дозволяет перу моему изъяснить всех непристойностей, какие Любилля употребляла на прельщение Маремирово, довольно, что она во исполнение своей злости, приказала его обнажить, и заставила своих девок по голому телу сечь прутьями до тех пор пока увидела текущую ручьями из спины его кровь; а потом надевши на голое тело один только камзол, и тот по пояс обрезали для того, чтоб текущая кровь на поругание ему всеми была видима; и посадя его в карету приказала отвесть к ближнему какому ни есть селению, и высадя пустить на волю, а самим возвращаться в свою деревню. С таким триумфом бедного Маремира она и отправила, а сама севши в другую карету поехала домой… (М. Комаров. Повесть о приключении английского милорда Георга. Мск. 1829 г., ч. I, стр. 74–75.)

Весь кусок производит впечатление введенного из другого произведения. В нем участвуют не основные герои, связь искусственная, через родство Любилли и Елизаветы, причем женщины эти вместе в романе не работают. В самом романе, в его основном течении, переход от линии к линии делается таким образом:

…Оставим мы теперь милорда, сидящего в лесу; а посмотрим, что происходило после его отъезда в Лондоне. (Ibid., стр. 69.)

Возвращение к нему обставлено так:

…теперь обратимся опять к милорду, который довольно выспавшись… (Ibid., стр. 71.)

Действия в романе не параллельны, а передвигаются с остановками, причем в течение действия в одной линии действие другой линии останавливается. Основное построение Георга сделано следующим образом:

В основу положено немотивированное запрещение сойтись с маркграфиней. Этот запрет подобен запрету на виденье между Амуром и Психеей. Запрет на любовь удвоен запретом на рассказывание. Запрет на рассказывание более или менее мотивирован. Совершенно вне мотивировки вставлен случай с Любиллей, в основе которого лежит в садистической форме тоже запрещенная любовь. Тут мотив более обнажен, менее традиционен. Георг, как герой сказки, разлученный с возлюбленным или возлюбленной, должен достигнуть ее через определенный срок и определенные препятствия. В сказке мы бы увидели сопротивление, требующее подвигов, причем для подвигов могли бы понадобиться различные сказочные инструменты и описание добывания этих инструментов было бы новым торможением сказки.

В «Георге» же построение следующее – торможение сделано любовными искушениями, т. е. пространство шести лет между разлучением с маркграфиней и встречей с ней заполнено соблазнениями Георга.

Переходные моменты, «проходы» следующие: Георг садится на голландский корабль, едет и попадает в плен к разбойникам. От разбойников милорд бежит и попадает к арапам. Арап его отводит к своей королеве, королева в него влюбляется и начинает его соблазнять. Приведу текст рукописи:

…Из сих рассказов королевна рассудила, что Гереона своими словами никак склонить не может вздумала неможет ли уязвить его своею красотою ибо она признавалась из арап красавицею ее красота состояла в следующих признаках рот имела немалой но весьма статной лице очень черное по их воспитанию и деликатству кожу тонкую и чистую глаза карие светлые веки большие и весьма белые зубы белые ж волосы короткие и курчавые и расстегав обнажила свои груди сии были хотя по их природе черные но приятные величиною посредственные по округлости и сложением хороши и с сими словами Гереон я чаю вы и в Лондоне такова нежнова тела и хорошим сложением