Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

по одной физиогномии человеческой может узнать справедливость, а особливо, у кого денег больше для секретарской души… Несчастная невинная девица хотя и приносила справедливые в том оправдания и уверяла всякими клятвами, что не только ничего не ведает, но и доказателя в глаза не знает; но правдолюбивые секретари, не утвердясь на праведном ее ответе, и не дав с доказателем очной ставки, определили допросить ее под плетьми, и до тех пор мучили, что едва оставили живую, и без всякого чувства приказали отнести на рогожке и бросить, как настоящую злодейку, в тюрьму… (Стр. 124–125).

После столь странного сватовства произошла и сама свадьба, знаменитая и прославленная, оговариваемая в заглавиях.

Здесь любопытно отметить антиклерикальный характер Комаровского текста. Этим комаровская книга резко отличается от истории Картуша.

История Картуша переполнена благочестием. Любопытно отметить, что францисканец, приготовивший Картуша к покаянию, несомненно, в описании жизни Картуша пользуется симпатией автора. Духовник этот призывал Картуша к покаянию и имел в этом деле успех. Картуш при виде «палача и живодеров приуготовляющихся и что они инструменты, которым сей штраф производиться должен, утверждали по местам, тронул его чувствительно, так что не мог удержаться чтобы не сказать громко какое ужасное позорище. Духовник увидя его тронутого употребил оное время в пользу».

Картуш, таким образом, за несколько времени до исполнения казни, желая отсрочить ее, покаялся. За это Картуш получил несколько дней отсрочки, а потом следующую милость: ему раздробили кости в одиннадцати местах, но положили на колесо не сейчас же, а только через полчаса – это было сделано по просьбе духовника. (Подлинное описание жизни Картуша, стр. 94.)

Этот францисканец создал даже вокруг себя и своей удачи некоторую легенду. Вот что говорится о нем в книге «Кум Матвей, или превратности человеческого ума» (Русск. перевод 1802 г., ч. 4, стр. 278):

Я знаю преподобного отца Ансельма Францискана, который приуготовлял Людовика Доминика Картуша к смерти; он получил от папы власть разрешать во всех важных случаях…

В свадьбе Ваньки Каина, данной в анонимной редакции, роль духовного лица несколько иная.

…Пришло уже то время, как с ней для венчания пошел я в церковь, и по приходе ожидал того приходу попа, который не мешкав пришел, и по признании венечной моей памяти, фальшивою, которую я написал сам в своей квартире, из церкви обратно в дом свой тот поп пошел; а мне по множеству тогда случившегося в церкви народу, без того вытти было стыдно. Послал для сыску идущего по улице какова-нибудь попа, которой в тож время командою моею идущий пьяный по улице взят, приведен в церковь был, говорил я ему: для чего он идучи по улице и в пьяном образе песни пел, за что отослан будет в Духовную Консисторию, а ежели хочет быть отпущен, тоб за небытием того прихода попа обвенчал нас, который без сумнения на то и согласился. При чем венчая начал кричать что есть силы, и так как прочие попы обводят вокруг венчального стола только три раза, он обвел восемь раз, которому я говорил, что так с прибавкою против других вокруг нас водит; на что он сказал: что-де доле станешь жить. По окончании пошли из церкви в дом, тогда и поп тот в дом ко мне взят был и с одною только свахою, за неимением в тогдашнее время гостей, они за стол посажены были. Поп сделался чрезвычайно пьян, выведен был из покоев вон, где заплатил я ему за труды один рубль, и потом завязал руки назад, повесил на шею две бутылки с простым вином, за пазуху положил живую курицу, при том подписал у него на спине: ежели из оных бутылок вино выпьет, то и развязан будет и с тем столкал его с двора, что бы он не знал впредь меня. По прошествии после оного несколького времени, оный поп попал мне навстречу, которой увидя и признав меня, поднял свою рясу выше головы, и бросясь в сторону бежал, думая, что я всякой день венчаться буду…

Вся эта история дана в анониме как любопытное приключение. Комаров приводит ее дословно, но переключает смысл рассказанного следующими вставками:

И для того послал он команды своей солдат, велел сыскать на улице какого ни есть пьяного попа и привесть в церковь; а как у нас в таковых недостатку нет, то солдаты не много имели в том затруднения, и только вышли на Варварскую улицу попался им идущий из Замошного кабака хмельной священник, которого они подхватя под руки привели в церковь… (Стр. 132.)

Иногда изменения М. Комарова, казалось бы, незначительны, но они создают определенную картинность изложения.

Так, например, в анонимном тексте просто сказано, что

…попал нам навстречу едущий по дороге с соломою на лошади крестьянин, которого спрашивали мы, где того города живет воевода. Но он был в то время сыр (то есть пьян) почему бранить нас стал; мы схватя его с возу, привязали к дуге, а имеющуюся на телеге солому зажгли, отчего та лошадь бросилась в сторону, скакала по полям, покамест остались передки, с которыми и с тем привязанным мужиком прибежала в свою деревню, где мы намерение имели наступающую ночь препроводить, ибо оное происходило перед вечером, но боясь, чтоб нас не узнали, оставя оную пошли в другую… (Изд. 1777 г., стр. 19.)

Матвей Комаров развертывает это место в целое описание:

…Попался им едущий с возом соломы пьяный крестьянин, остановя они его спрашивали, где живет города их воевода, крестьянин в пьянстве вместо ответу, стал их бранить. Каину показалось сие несколько досадно, велел он его с воза стащить и привязать возжами к дуге, а имеющуюся на возу солому, высекши из носящего всегда с собою огнива огонь, зажечь, и ударя лошадь дубиною пустили по дороге, которая испугавшись бросилась с дороги в сторону, и до тех пор по полю скакала и била, пока телега с горящею соломою с передней оси свалилась, а она с привязанным к дуге мужиком и с одними передними колесами прибежала в деревню, в которой Каину с товарищами надлежало ночевать, но они опасаясь, что б их тут не узнали, принуждены были хотя уж и поздно итти мимо, до другой деревни; и сия безчеловечная шутка Каину и его товарищам сделала не малое увеселение, они, смотря на скачущую по полю, при наступающей уже ночной темноте, с пылающим возом лошадь, чрезвычайно смеялись, а бедной и безвинно от сих злодеев наказанный крестьянин едва ли жив остался. Оставим мы сего несчастного крестьянина на произвол судьбины, живого или мертвого в деревне, ибо известия об нем получить не можно, а обратимся к делам Каиновым и посмотрим, что с ним приключилось на славной Макарьевской ярмарке… (Стр. 24–25.)

Переход от куска к куску – фраза: «оставим сего несчастного крестьянина…» – типичная романная, мы с ней встретимся в «Георге Английском Милорде».

Любопытно, что эта, для теперешнего читателя довольно наивная, картинность описания оказалась ценной и попала в анонимную редакцию 1815 года.

…Попался Каину пьяный едущий с соломою крестьянин, Каин же остановя его спрашивал, где живет города их воевода, крестьянин же в пьянстве вместо ответа стал их бранить. Каину показалось сие несколько досадно. Велел он его с воза стащить и привязать возжами к дуге, а солому на возу зажечь, и высекши из носимого огнива огонь, зажег, и ударя лошадь дубиною пустил по дороге, которая испугавшись бросилась с дороги в сторону, и до тех пор по полю скакала и била, пока телега, с горящею соломою с передней оси