Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

он посмотрел предуведомление; а ежели вздумает прочесть мой вздор женщина, то оный докладывает, чтобы она соизволила начало сделать чтения с 11 главы, потому что в первых 10 главах нет ничего такого, чтобы могло служить к ее увеселению.

Глава II. Ежели она будет нескладна, то в том я не виноват, потому что будут говорить в ней пьяные. Глава III. Объявляет каким образом проглотил я купидона. Глава IV. Нововыточенной скоморох. Глава V. Повесть в чужом пиру похмелье. Глава VI. Объявляет, каким образом попадаются мертвецы в западню.

Стернианские приемы встречаются и в самом тексте романа.

По правилам сочинения романов или сказок в сем месте должно описывать разлуку любовников, как они проклинают свою жизнь, желают всякой час смерти, ищут чем заколоться, но в отчаянии не находят, жалают прекратить оную ядом, но яд не скоро уморит, и так обдумывают, теряют наконец все свои чувства, и вместо обморока засыпают и спят до тех пор, покамест теряют желание к смерти, и вздумают начинать жить снова, хотя и без любовника. Но я последую лучше здравому рассуждению и буду сказывать то, что больше с разумом и с природою сходно. Смерти не так весело ожидать, как свадьбы; и для того Неох не спешил увенчаться земляной диадимою; сверьх же того знал он и ето, что он мне весьма надобен для продолжения моей сказки, а сочинителя для продолжения книги; я же человек не приказной, следовательно есть во мне сожаление и причиною его смерти быть мне не должно. Мог бы я последовать тем сочинителям, которые желая украсить свое издание какими-нибудь важными случаями, глотают по целой армии в сутки; но я не желаю запречь Адонида в Марсову колесницу и Венеру никогда не отдам в солдаты, как многие ето делают под разными видами; знаю, что без разума удивлять людей знак подлой души и не сносного пустомелия. (Пересмешник, или славянские сказки. М. 1784 г. ч. 3, стр. 186–187. Из «Сказок о рождении тафтяной мушки».)

Обработка материала, потом вошедшего в обиход народа, в так называемый фольклор, шла двумя путями – путями рационализаторскими, приближением к современному языку, путем упрощения – это путь Комарова и Филиппова; и путем пародийного обновления, касающегося главным образом сказочного материала, – это путь чулковской группы.

Литературный путь Матвея Комарова к «Георгу Аглинскому Милорду» шел через издание исторических памятников. К этому времени Комаров уже издал «Ваньку Каина».

Методом историка-комментатора и подошел Комаров к изданию рукописи. Какая именно рукопись была у него на руках, мною не установлено. В настоящее время известны семь рукописей «Георга».

Интересен внешний вид этих рукописей, характеризующий социальный состав читателей рукописного «Милорда». Приведем здесь описание двух рукописей, хранящихся в Ленинской библиотеке.

1‑я рукопись:

История о англинском милорде Гереоне. Рукопись на 203 листах скорописью второй половины XVIII в. разными почерками.

На обороте обложки надпись: 1794 года декабря 19‑го дня из книг Василья Красильникова.

На 1‑м листе: Василья Яковлевича Красильникова и повторение предыдущей даты.

На 116‑м листе: Читал и писал сию гисторию села Воскресенского Нелединского дьячков сын живописного художества ученик Иван Евстафиев Морев, в 1783‑м году ноября 24 дня.

Сей гисторией г҃дну хозяину мое усердное благодарение приношу хотя я ево чести видеть и не удостоился.

Ваш моего г҃дря поко: слу: ива: мор: —

Дальше несколько строчек замаранного чернилами текста. Можно разобрать только написанные другим почерком слова:

…Кубанского… Васильев сын Лукаше… (вич?) и дата: Ноября 7 дня 1785 году.

На обороте 116 листа виньетка с вписанным в нее по вертикали текстом: «Святы(й) боже святы(й) крепкий» и множество росчерков.

В правом верхнем углу надпись: Копеист Петр Петров сын Строганов подписал своею рукою.

Внизу (другим почерком): Города Калюзина купец (дальше неразборчиво).

На обороте 5‑го листа надпись: (сначала неразборчиво – буквы выцвели, затем): Читал сию историю архангелогородского пехотного полку сержант нил (неразборчиво) сих историев г҃дина хозяина Николая <sіс> Васильевича Красильникова в знак общего (неразборчиво) дружест[в]а заблагорассудил подписать собственноручно вышеписанный сержант нил (неразборчиво).

2‑я рукопись:

Гистория о англинском милорде Гереоне и о бранденбургской маргафине (sіс) Фридерике Люизе, ч. I.

В рукописи выделены крупными заголовками:

Гистория о Гереоне.

Гистория об Мералии.

Гистория о Марцемирисе и

Гистория Фердиналдова о трех дамах.

В рукописи 255 нумерованных листов (оборот не нумеруется, следовательно, всего 560 страниц текста). Страница 256 нумерована, но без текста. Две страницы, в том числе и титул, нумерованы римскими цифрами.

На стр. 1 надпись: Сия книга Дмитрея Ивановича Панабрюхова полтавского мещанина.

Текстуально обе рукописи совпадают. Некоторые разночтения легко объясняются как ошибки переписчиков. Для сравнения привожу параллельные тексты.

В сих печальных мыслях пока Гереон находился уже солнце начало свое на вышний горизонт воспринимает темную ночь прогоняет луну и звезды помрачает яко Нептун острогою своею великие ветры и волны морские усмиряет небо видится яко яхонт голубого цвету облака синие и тонкие ходят тихо и обещают ясную погоду другого дня сим светом лес впереди начал казатца реже чрез который видимо свет чистого места. (Гистория о аглинском Милорде. Рукопись из собр. Пискарева, наход. в Ленинской библиотеке, л. 3–4.)

В таких печальных и отчаянных мыслях пока Гереон находился уже солнца начало свое навышний гарнизонт (sіс!) воспринимает темную ночь прогоняет луну и звезды помрачает яко Нептун острогою своею великие ветры и волны морские усмиряет и утоляет море яко стекло гладко небо видится все яко яхонт голубого цвету облаки синие и тонкие ходят тихо и обещают ясную погоду другого дня сим светом лес впереди начал казат[ь]ся реже чрез который видно было свет чистого месяца. (История о английском милорде Гереоне. Рукопись Ленинской библиотеки, л. 3–4.)

Во многих романах того времени при рыцарско-европейском быте вводились имена богов. Боги эти, с одной стороны, вероятно, обозначали определенную инерционную зависимость рыцарского романа от романа греческого, а с другой стороны, может быть, являлись результатом определенных цензурных требований. В России, например, в конце XIX века при переводе Гейне слово «бог» цензура заменяла словом «Зевес».

Любопытно отметить, что при современном переиздании под редакцией профессора П. Когана этот «Зевес» благополучно остался в тексте.

Ошибка Комарова была несколько иная – он реализовал богов вводной фразой и подробными комментариями. Получилось для читателя, представляющего себе положение дел, действительно курьезное сочетание.

В остальном тексте Комаров точно следовал за рукописью, обновляя только ее текст и выкидывая наиболее эротичные места. Он оставлял, однако, след выкидок упоминанием о том, что благопристойность ему не позволяет все напечатать.

Этот вытесненный материал очень характерен для вкусов читателя того времени, и я все же привожу его с некоторыми совершенно неизбежными пропусками. Рукописный текст сверен нами по двум рукописям, находящимся в Ленинской библиотеке.

Кто были первые читатели «Георга», можно увидать уже по приведенным надписям на рукописи, а также по передаточным надписям на книгах, фотографии которых по своему экземпляру я прилагаю (см. стр. 319). На книге имена сержантов заменились именами купцов.

Само содержание «Георга» просто и традиционно. Повесть разбивается на три части.

Первая содержит собственно историю Георга. В ней Георг заблудился и попал в великий лес. В лесу нашел замок. В замке познакомился с маркграфиней Фридерикой Луизой, которая соединяет в себе элементы придворной дамы и волшебницы. Маркграфиня сперва делает выговор Георгу за то, что он, просмотревши двенадцать портретов разных дам, делал о них оскорбительные замечания, а затем прощает его.

Возвращаемся несколько назад. Рассматривание сразу двенадцати портретов и ремарки на них является как бы преувеличением приема рассматривания трех портретов. Само ремаркирование портретов встречается впоследствии в русской лубочной литературе, причем там характеристика идет как бы