Читать книгу - "В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний"

в Петербурге был подписан союзный договор России и Неаполя, к которому присоединилась и Англия. В его текст была включена дополнительная статья, в силу которой три государства после освобождения острова от французов должны были ввести на Мальту свои гарнизоны в равном количестве. 31 декабря, через два дня после подписания договора, было условлено, что русский гарнизон численностью в три гренадерских батальона (около 2300 чел.) и 300 артиллеристов займет Валетту, включая Сент-Эльмо и форты Флорианы. Английские — форты Рикасолли, Маноэля и Тиге и крепости на западном побережье острова. Неаполитанские — замок Св. Ангела, Бург и Сенглеа. По договоренности трех держав верховная власть на Мальте должна была принадлежать военному совету с участием представителя русского командования. Это последнее соглашение не было подписано и носило характер устной (вербальной) договоренности, что впоследствии дало англичанам возможность его фактически дезавуировать[303].

Русский оригинал соглашения с резолюцией Павла «Быть по сему» сохранился в АВПРИ с сопроводительной запиской Дж. Литты (в качестве лейтенанта великого магистра Мальтийского ордена) о направлении копий этого документа неаполитанскому послу в Петербурге герцогу Серракаприола и английскому Витворту. В тексте подчеркивается, что «союзные державы, договариваясь о взятии Мальты, имеют в виду, что этот шаг будет иметь временный характер и, как только позволят обстоятельства обеспечения безопасности острова, они возвратят остров по совместной договоренности Суверенному Ордену Св. Иоанна Иерусалимского». Относительно главнокомандующего союзным гарнизоном сказано, что его назначит российский император в своем качестве великого магистра Ордена «из числа рыцарей высокого ранга». Представитель России должен был возглавить и военный совет в составе трех командующих союзными войсками[304].

В работах английских историков притязания Павла I на Мальту в 1798–1800 гг. представляются как явившиеся полной неожиданностью для английской дипломатии. Между тем архивные документы свидетельствуют об обратном. Стремясь побудить Павла к активным действиям в составе антифранцузской коалиции, английские дипломаты в Лондоне и Петербурге не раз заверяли русского императора, что готовы способствовать установлению прочного англо-русско-неаполитанского контроля над Мальтой. Более того, статс-секретарь по иностранным делам В. Гринвилл заявлял в декабре 1798 г. русскому послу в Лондоне С. Р. Воронцову, что «если Павел пожелает получить Мальту», то Англия «с искренним удовольствием на это согласится». В таком же духе был проинструктирован Гринвиллом и английский посол в Петербурге Ч. Витворт. «Король отрекается от всякой мысли или желания удержать за собой Мальту как британское владение», — писал ему Гринвилл в начале 1799 г.[305]

Ход дальнейших событий можно правильно оценить лишь с учетом того обстоятельства, что ни в английском правительстве, ни среди лордов адмиралтейства не было единства в вопросе о допуске русских войск на Мальту. Когда в январе 1799 г. в русских газетах был опубликован указ Павла I о назначении князя Дмитрия Волконского, входившего в состав эскадры Ф. Ф. Ушакова, начальником гарнизона Мальты, Ч. Витворт заявил протест. С согласия Павла текст указа был изменен. Д. Волконский был назван не начальником гарнизона, а командующим русскими войсками на Мальте.

Одним из наиболее упорных противников идеи Гринвилла об установлении совместного с Россией контроля над Мальтой был адмирал Нельсон. Он прямо заявлял: обладание Мальтой «даст большое влияние на Левант и на всю южную часть Италии. Из этих соображений я надеюсь, что мы ее никогда не отдадим»[306]. В то же время, будучи заинтересован в совместных операциях с блестяще зарекомендовавшим себя флотом Ф. Ф. Ушакова, Нельсон вплоть до начала 1799 г. предпочитал проводить выжидательную тактику в отношении Мальты.

К тому же трехтысячный французский гарнизон во главе с генералом Вобуа, укрывшийся за неприступными стенами Валетты, сдаваться не собирался. Хотя с осени 1798 г. ему приходилось вести войну на два фронта: против мальтийского населения, поднявшего 3 сентября антифранцузское восстание, и против плотно блокировавшего вход в Большую гавань отряда из трех 74-пушеч-ных английских кораблей под командованием Александра Болла. В январе 1799 г. небольшая группа мальтийцев во главе с бывшим ранее на русской службе капитаном Гвильельмо Лоренцо сделала попытку захватить форт Рикасолли и поднять на нем русский флаг. По приказу Вобуа Лоренцо был расстрелян, так и не назвав своих единомышленников. Однако зимой — весной 1799 г. уже около 10 тыс. мальтийцев встали под ружье и сражались против французского гарнизона. Они провозгласили себя подданными короля Неаполя, и весело раскрашенные неаполитанские флаги были вывешены из окон домов Валетты. Население, находившееся внутри крепости, начало кампанию саботажа и гражданского неповиновения[307].

Нельсон, принятый в Неаполе после победы при Абу-Кире как национальный герой, активно способствовал восстановлению пошатнувшихся под напором французов в Северной Италии позиций Фердинанда IV. Однако успехи 30-тысячной неаполитанской армии, вступившей в ноябре 1798 г. в Рим, оказались кратковременными. Уже к середине декабря французы вновь овладели Римом, а Фердинанд вместе с Марией-Каролиной и английским послом Вильямом Гамильтоном вынужден был под покровом ночи бежать на корабле Нельсона из охваченного революционным брожением Неаполя в Палермо.

Покровительство Нельсона неаполитанской монаршей чете, его отношения с прекрасной Эммой Гамильтон, супругой английского посла и конфиденткой королевы Марии-Каролины, заправлявшей государственными делами при безвольном муже, вызвали упреки в его адрес со стороны лордов Адмиралтейства. Последние считали неоправданной его ставку на всемерную поддержку монарха, боявшегося вернуться в собственную страну. Однако Нельсон был «крепким орешком». Весной-летом 1799 г. он дважды пошел на прямое неподчинение приказам командующего английской средиземноморской флотилией адмирала Кейта направить часть своих кораблей на борьбу с испано-французской флотилией в Западном Средиземноморье. Имевшиеся в его распоряжении десантные соединения упорно, но безуспешно сражались в Южной Италии.

Перелом в боевых действиях наступил только после того, как летом 1799 г. в Неаполитанской бухте появилась эскадра Ушакова, поддержавшая высадкой десанта в Неаполе действия А. В. Суворова и австрийских союзников в Северной Италии. В июне 1799 г. Неаполь был освобожден русскими войсками, действовавшими совместно с уполномоченным короля кардиналом Руффо. Для избежания кровопролития с французами и их сторонниками было подписано перемирие. Нельсон, однако, с ним не согласился и устроил жестокую расправу над республиканцами. В благодарность Фердинанд IV пожаловал ему титул герцога Бронте и обширные владения на Сицилии.

В августе 1799 г. Ф. Ф. Ушаков предлагал Нельсону помощь в осаде Валетты. Однако тот, всецело поглощенный восстановлением монархии в Неаполе, отклонил это предложение[308]. Впрочем, через два месяца, в октябре 1799 г., он, понимая, что сил английского флота для взятия Валетты недостаточно, сам предлагает Ф. Ф. Ушакову соединить русскую и английскую эскадры для штурма города. Однако на этот раз не торопится Ушаков: положение Фердинанда IV еще слишком непрочно, чтобы 17-тысячный отряд русских войск покинул Неаполь и мог принять участие в боевых действиях