Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

— Так точно!

У входа в ангар остановилась новенькая, блестящая свежей краской «скорая помощь». Я помог Ире подняться, и мы уныло поплелись сдаваться на милость повелителей шприцов и мензурок.

Глава 49

В ненаписанное завтра

Мы с Ирой провалялись в госпитале неделю. Я занимал больничную койку больше за компанию — меня Ремезов лишь слегка помял, а вот сотрясение мозга моей подруги — это не шутки. Наконец Тамара Тимофеевна принесла медицинское заключение.

— И на сей раз вам повезло, молодые люди. Годны без ограничений. У вас, девушка, удивительный организм — никаких следов… даже нистагма нет уже через три дня. Другие и за три недели бы не очухались.

Мы старательно подписали медицинскую бюрократию, и вышли на улицу. Над городом нависли тучи. Накрапывал мелкий дождь, и мы поспешили к метро. Пассажиры смотрели на меня с сочувствием — как на висельника, избежавшего казни. Некоторые отшатывались, сглатывая слюну. Что со мной не так-то?

По дороге я заглянул в книжный — купить новый томик «Этландии» взамен позаимствованного у меня Вилли Патом. Продавщица — женщина в возрасте, подскочила при моем появлении. Ее напугал мой костюм? В нем я похож на уголовника, конечно, но «Вальтер» у меня не в руке, а под мышкой. И грабить магазин я не собираюсь.

Забыл сказать: пистолет мне вернул Брагин во время одного из посещений-допросов.

— ТТ оставь у себя. Оформим, как очередную награду. Пригодится, — сказал чекист, умело вытянув из меня жилы. — Сведения, которые ваш экипаж добыл в разведывательном полете, бесценны. По ним найдено место, откуда запускались беспилотные самолеты. Ворошилов хочет представить вас к орденам. Что касается Ремезова… Надеюсь, впредь будешь умнее хотя бы паровоза. Не говоря уже о самолете, на котором летаешь. Тот по сравнению с тобой — Ломоносов.

Раз Брагин взялся шутить, значит, он доволен, не смотря ни на что. Но расспрашивать его я не стал. Идут они к лешему, все эти государственные тайны…

Я расплатился за книгу и уже собрался на выход, как увидел стойку с прессой. Я прочитал заголовок на передовице и буквы заплясали у меня перед глазами. Казалось, я вот-вот поплыву по воздуху, а в окне заиграют скрипки. От таких новостей запросто можно сойти с ума.

Да как так-то? Получается, все зря? Я прочитал еще и еще раз, но текст остался прежним: «Заключение советско-германского договора о ненападении». Внизу были приведены пункты соглашения, а сверху редактор разместил групповую фотографию: Молотов, Сталин и два каких-то немца. Если верить подписи: посол Риббентроп и какой-то непонятный Гаус.

Я повернулся к Ире:

— Так что ж… Всё, что мы делали — зря?

— Политика — сложная штука. Ты удивишься, когда в сентябре СССР и Германия подпишут договор о дружбе и сотрудничестве.

— Откуда ты знаешь?

Ира поняла, что сболтнула лишнего и прикусила язык. Я не стал на нее давить и перевел тему:

— Теперь понятно, почему Вилли нас отпустил. Если бы он нас запер у себя в застенках, последствия были бы непредсказуемыми. Вплоть до срыва переговоров.

— Да, чуть не забыла, — Ира взяла меня за руку. — Фернандо мне шепнул: наддув и кислородная система были неисправны. Испорчены. Получается, твой «приятель» Вилли Пат спас нам жизнь.

По спине пробежали мурашки. Мне вдруг пришло в голову: смерть Ремезова не случайна: не зря же Вилли сказал «ты сделаешь все, как мне надо». Но подставлять под удар одного из лучших агентов разведки — такое себе…

Ира притихла. Очевидно, моя «персональная телохранительница» все еще переживала за свой длинный язык.

— Да расслабься, — я махнул рукой. Я еще раньше сообразил: что-то с тобой не так. Но мне все равно, кто ты и откуда. Главное — ты со мной.

— Честно?

Я скрестил за спиной пальцы:

— Абсолютно. Зуб даю!

Мы добрались до моей квартиры. Там я надел непромокаемый плащ, каску и указал на мотоцикл:

— А ну-ка, девушка! Помоги кавалеру.

Ира одарила меня взглядом, полным презрения ко всему сильному полу и выволокла мотоцикл на улицу. Я ударил ногой по стартеру, и мы поехали по уже знакомому адресу, когда-то выданному мне Брагиным. Я очень хотел навестить дочь. И ни Зина, ни органы опеки, ни милиция, ни вся королевская конница и рать не могли меня сейчас остановить. Да пусть меня только попробуют не пустить! Я разнесу там все вдребезги напополам!

Но иногда реальность оказывается радужнее самых розовых мечтаний. В этот раз всё произошло именно так.

Как и несколько недель назад, я оставил Иру возле мотоцикла и направился к дому. На пороге тут же материализовалась Зина. Увидев меня, она почему-то вздрогнула и поежилась. Я думал, мне, как барану, придется пробивать закрытые ворота, но Зина мягко сказала:

— Наконец-то ты приехал, Леша. Мы тебя заждались. Ты прости меня за те слова, хорошо? Просто меня многое зацепило, вот и наговорила лишнего…

— Да ладно. Я не злопамятный. Просто я злой и у меня хорошая память.

Ира фыркнула у мотоцикла. Зина посмотрела на нее:

— И ты прости. Дочь твоя медвежонка из рук не выпускает. Спит с ним, завтракает, обедает… Заходите, чего уж встали… Или нет, подожди. Ребенка напугаешь.

Дверь захлопнулась у меня перед носом. Щелкнул замок. Прежде, чем я сообразил, как мне расценивать этот демарш, дверь вновь распахнулась. Зина держала в руках цветной шелковый шарфик и зеркальце.

— Глянь на себя, красавец.

Моя шея была раскрашена, точно крыло махаона. Желтые, синие, зеленые краски. Бордовые там, где Ремезов нащупал особо уязвимые места. Недоставало только одного цвета, моего любимого. Естественного цвета кожи.

— Хм… Пикассо, — прокомментировал я. — Надо заказать новый летный комбинезон. У нынешнего слишком тесный воротник.

Зина повязала мне шарф, скрыв «произведение вражеского искусства» от посторонних глаз.

Я взял Иру под руку, и мы вошли в дом, как в ненаписанное завтра. Никто не знал, что нас ждет дальше. Ни сейчас, ни в далеком будущем.

Nota bene

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти