Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

Кто-то из краснофлотцев забрал мой костюм. Хотелось бы его вернуть. Он мне дорог. Как память. К тому же в больничном халате или летном комбинезоне я буду странно смотреться в городе.

Несколько секунд Вдовиченко хлопал глазами, потом сказал:

— А, вас это волнует, да? Не переживайте. Ваш костюм выстиран и выглажен. Его вам принесут сегодня.

— Огромное вам спасибо, товарищ командир.

В тот вечер мне было не до «Этландии». Я рухнул на койку и приказал себе вырубиться. Надеюсь, мой экипаж сделал то же самое.

Меня разбудил настойчивый стук в дверь каюты.

— Войдите!

На пороге стоял Андрей Петрович Трук с моим костюмом в руках.

— Катер готов. Ваша цивильная одежда тоже. Приказано отвести вас позавтракать и отправить на берег. С вещами.

Я наскоро обмылся в корабельном душе, натянул летный комбинезон и вслед за Труком поплелся поначалу злой и голодный в кают-компанию, а после, сытый и довольный, как объевшийся сметаны кот, на палубу. Там нас и наши пожитки спустили в покачивающийся на волнах большой катер. Затрещал мотор, и мы помчались к пристани. Длинные громады военных кораблей преграждали нам путь, но рулевой уверенно лавировал между серыми стальными тушами.

Катер ловко причалил, залив буруном пирс. Краснофлотец накинул швартов на кнехт. Опустились сходни. Мы сошли на берег.

Нас уже ждала «полуторка» — та самая, которая привезла нас с аэродрома. Мотор работал, водитель нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Мы покатили по улицам Кронштадта. Когда-то здесь бродил вице-адмирал Вирен — «зверь в мундире». Матросы в те времена ходили по «ситцевой» стороне улицы, офицеры — по «бархатной». И того, кто осмеливался нарушить правило, ждало суровое наказание. Матросов ставили «под винтовку» — часами неподвижно стоять с полной выкладкой, офицер мог на сутки загреметь на «губу». С Робертом Николаевичем шутки плохи. Окончил он свои дни тоже не лучшим образом: на штыках разъяренных матросов. Не то чтобы я одобрял подобное, но… он сам виноват. Нечего людишек тиранить.

«Полуторка» съехала с мостовой и минут пятнадцать плелась по кочкам и колдобинам, переваливаясь с борта на борт, как эсминец в шторм. В какой-то момент я думал, что мы опрокинемся, но все обошлось.

Мы разместились в комнате отдыха кронштадтского аэродрома. Я сел на жесткий стул, Фернандо устроился на диване, Ира заняла кресло. Вообще-то, это я, командир, должен сидеть на мягком, но у нас же социализм, демократия. Перебьюсь.

Педро вручил мне пакет с надписью «секретно, командиру лично в руки». Я сломал печать и принялся изучать великолепный образчик продукции штабной бюрократической машины.

К моему искреннему изумлению, ничего лишнего в документах не было. Все четко и по делу. Чувствовалась рука человека, знающего летное дело не понаслышке. Кто бы это мог быть? Странный вопрос: конечно же, Брагин. Он курировал нашу тайную операцию через своего поверенного Педро.

Как я и думал, совместные маневры флотов — всего лишь прикрытие. Нам предстояло пройти полторы тысячи километров вдоль границ с Эстонией, Латвией, Литвой и Германией над нейтральными водами. В это время автоматическая система Борина под неусыпным контролем Фернандо будет собирать данные о работающих радиостанциях.

— Что ж ты, друг, молчал? — упрекнул я испанца. — Ты же все знал с самого начала. Почему мне, командиру, ничего не сказал? Хотя бы намекнул, чем нам предстоит заниматься.

Фернандо залился краской, точно юная девица перед женихом:

— Прости, Алехо. Мне очень стыдно. Брагин строго-настрого запретил вам говорить. Секретность, сам понимаешь. А еще он сказал, что никакого риска нет — мы же к территориальным водам не будем приближаться.

— Позволь мне оценивать, есть риск или нет. Но приказ есть приказ. Его надо сначала выполнить, а уж потом оспаривать.

Я заставил всех тщательно прочитать все бумаги и подписаться. Это заняло полчаса. Педро терпеливо ждал. А что ему оставалось? Спешка нужна только при ловле партизан.

Когда мы покончили с бюрократией, Педро приказал:

— Сдайте ваш «Вальтер», товарищ Вихорев.

— С чего бы это?

— Временно. После полета заберете пистолет в оружейной комнате аэродрома. Полет будет проходить вблизи территории вероятного противника. Всякое может случиться.

Педро, в отличие от идеалиста Фернандо, прекрасно понимал, во что мы впутываемся. Поэтому я без колебаний передал оружие чекисту. Чем меньше вещей, по которым нас могут опознать, тем лучше.

— Не могу же я лететь голым.

Педро вручил мне стандартную кобуру с ТТ. Я не особенно любил этот пистолет: магазин может случайно выпасть, надежность не очень, а предохранителя, кроме сомнительного полувзвода, и вовсе нет. Но уж лучше так, чем никак.

— Все готовы?

— Так точно! — хором ответили Ира и Фернандо.

— Тогда к вылету! По машинам!

И я, подавая пример подчиненным, со всех ног помчался к самолету, зачем-то захватив с собой томик «Этландии».

Глава 46

Логово Вилли Пата

Едва «Молния» оторвалась от земли, я, даже не дав машине набрать скорость, бросил ее в крутой вираж и только после этого убрал шасси и закрылки. Зачем я это сделал? Хотел отомстить командиру «Октябрины» Вдовиченко — нечего пинками выгонять нас, летчиков, с корабля.

Я, выровняв самолет, промчался между высокими мачтами «Октябрины» и только потом пошел набирать высоту. Кто-то с палубы грозил нам кулаком. Его проблемы.

Для меня главное — не задеть натянутую антенну: она проходит прямо над трубой. Не то наше задание закончится преждевременно. Меня же будут ждать в худшем случае плита и оградка, в лучшем — трибунал. А может, двабунал. Или просто — бунал. Интересно, кто изобрел такое забавное слово с вовсе не забавным значением?

Ира, естественно, была недовольна моим поведением:

— Ты без выкрутасов не можешь? — отчитала она меня. — Грохнемся же!

Она, конечно, выдала другое слово. Менее цензурное, и совершенно не подобающее приличной даме.

— Виноват. Готов понести наказание. Например, трое суток «губы».

— Следовало бы. Бери курс двести… шестьдесят восемь.

— Не можешь ты без шуток, Алехо, — вмешался Фернандо. — Будь немного серьезнее.

— Вот только шнурки поглажу, и сразу буду… Проверить наддув кабины и кислородное оборудование! Надеть маски! Я серьезно. Это приказ. Высота уже четыре тысячи, а мы пойдем на девяти. Не хотелось бы в случае разгерметизации получить в свое распоряжение экипаж из качественных, но совершенно бесполезных манекенов.

— Так точно!

Я и сам пробежал взглядом по индикаторам и манометрам — уже, наверное, в пятый раз. Все казалось в полном порядке —