Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

Сага о летчике. Том 3. Дело чести

Часть первая

Спасти главного. Глава 1. Выйди вон из самолета

Я потянул за ручки катапульты — проволочные «яйца», торчащие из кресла между моих ног. Звучит как шутка, вот только спустя долю секунды мне стало не до веселья. Грохнули пиропатроны, и меня словно вбило в кресло гигантской кувалдой. Если бы привязные ремни ослабли хотя бы на сантиметр, мои позвоночные диски собирали бы лучшие хирурги Московского военного госпиталя. И вряд ли собрали бы. Пришлось бы остаток жизни кататься в инвалидном кресле. А то и совершить увлекательное путешествие на катафалке. В одну сторону.

В глазах на секунду потемнело, а когда прояснилось, я увидел сверкающий полированной обшивкой реактивный самолет — двухместный И-310, специально построенный для испытания катапульты. Из-за сильно отогнутых назад крыльев он напоминал стрелу, пущенную гигантским луком. Пилотировал скоростную машину Саша Гридинский.

Щелкнули замки. Привязные ремни отпустили мое скрюченное перегрузкой тело. Хлопнул и заколыхался над головой парашют. Кресло исчезло далеко внизу. Выйти вон из самолета на скорости девятьсот километров в час — дело не такое простое, как кажется на первый взгляд.

Я повис на стропах. Подо мной поплыла земля — черные, распаханные к весеннему севу, поля, изрезанные светло-зелеными линиями межей. Здесь, если неудачно попасть в борозду, можно запросто сломать ногу.

Впрочем, меня беспокоило не это. Ветер сносил меня в сторону леса, прямо на опушку. Только этого не хватало.

Летающая лаборатория описала круг. Гридинский снял кислородную маску и ехидно мне улыбнулся — мол, домой пешком потопаешь. Ничего, друг. Придет война, хлебушка попросишь.

Я, правда, смотрел не на летчика. Глаза мозолила здоровенная дыра во второй кабине. Фонарь остался на месте: стекло пробил мощный заголовник кресла. Значит, не сработали пиропатроны. Нехорошо. Штатно такого не должно быть.

Я постепенно снижался, изредка подтягивая стропы. Несмотря на все мои попытки хоть как-то сменить направление «полета», ветер нес меня прямо в лес. Вот по ногам уже хлещут ветки…

Мне крупно повезло. Я умудрился не получить острой палкой в живот или сучком в глаз, точнее, в новомодный летный шлем с прозрачным забралом. Но парашют зацепился за крону здоровенной сосны, и я повис в паре метров над землей. Разумеется, я тут же отстегнул замки и жестоко пожалел о своем легкомысленном поступке.

Я упал прямо на муравьиную кучу. Она, конечно, смягчила удар. Но несколько проклятых насекомых забрались под комбинезон и принялись нещадно меня жалить. Избавиться от них стоило немалых трудов. Никогда бы не подумал, что обычные лесные муравьи настолько свирепые и беспощадные.

Только спустя десять минут я выудил из комбинезона последнее, как мне казалось, треклятое насекомое. Я облегченно вздохнул, но, как выяснилось, делать это было рановато. Прямо передо мной, закрывая пробивающийся сквозь листву свет, стоял человек с двустволкой наперевес. Черные дула были направлены мне в живот.

Незнакомец, надо сказать, занял позицию по всем правилам военного искусства. Я был у него как на ладони, его же силуэт размывался на фоне весенней зелени. Что ж. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Я, не желая получить заряд картечи в пузо, поднял руки.

— Медленно расстегни ремень и брось мне пистолет, — негромко, но отчетливо сказал «человек с ружьем».

— Это какая-то ошибка, — мои слова напоминали карканье простывшей вороны. — Я — советский летчик.

— Повторяю один раз, потом стреляю. Расстегни ремень и брось мне пистолет.

Я подчинился: собирать с земли собственные внутренности — удовольствие на любителя. Хотя, может, кому-то и нравится.

— Вальтер ППК, — прочитал незнакомец на затворе. — Руки на затылок и вперед, немецкий шпион! Видишь дорогу? Ступай по ней!

Спорить было бесполезно. Едва заметная тропинка уходила в лесную чащу. Я пошел по ней, не дожидаясь новых угроз. Вооруженных людей лучше не злить, как не стоит и приближаться к торфяным болотам. Если, конечно, вам дороги рассудок и жизнь.

Честно говоря, я думал, мы пойдем в ближайшее отделение милиции. Там бы недоразумение быстро разрешилось в мою пользу. Но вместо этого мы все дальше углублялись в лес.

Мы шагали час, а может, и дольше, пока не оказались на поляне, посреди которой торчала деревянная избушка. Незнакомец втолкнул меня внутрь.

— Так ты — лесник! — воскликнул я, разглядывая нехитрую обстановку — кровать в углу, стол, стулья, шкаф для одежды и длинный сундук для оружия. — Что ты привязался? Я — советский летчик!

— Такой же советский, как я — деникинец. Хватит твердить одно и то же. Полезай в подвал.

Теперь я смог разглядеть незнакомца. Он не выглядел не то что могучим, даже сильным. Самый обычный пожилой человек в возрасте за шестьдесят. Высокого роста, худой, даже щуплый, несмотря на мешковатую куртку и кожаные брюки. Волосы с проседью, острый, как птичий клюв, подбородок гладко выбрит, нос с горбинкой. Глубоко посаженные глаза под мохнатыми бровями. Никаких шрамов или родинок. В общем, личность без особых примет. Но и незаметным его, в отличие от Брагина, не назовешь.

— Да ты что, дед, белены объелся? — возмутился я. — Заболею же. Мне медкомиссию проходить.

Старикан поднял крышку люка в полу и бросил туда матрас с подушкой.

— Давай, давай, полезай. Не шучу. Оттуда не сбежишь, пока я за подмогой хожу.

— Слышь, ты, шимпанзе! — я, кажется, слегка вышел из себя. — Тебе голова нужна только шапку носить, что ли? Откуда здесь немецкие шпионы?

Стволы ружья шевельнулись. В который раз мне пришлось подчиниться. Я спустился вниз по узкой деревянной лестнице. Крышка люка захлопнулась.

В погребе не было полной темноты — свет пробивался через вентиляционные отдушины. Что-то, а смерть от голода мне не грозит. Кругом — деревянные полки, заставленные банками с консервами. Дед что, готовится к войне? Ну, дела.

Я лег на матрас, достал из кармана компас Адрианова и начал играть со светящейся стрелкой. Зажму рычажок — он называется арретир — и снова выдерну. Стрелка раскрутится, качнется немного и встанет на месте, указывая на север. Какое-никакое, а развлечение.

Понемногу стемнело. Единственным источником света в подвале остался компас. Я вытащил карманный фонарик и тут же сунул его обратно. Кто знает, как сверхбдительный дед отреагирует на его луч? Вдруг свет пробьется сквозь щели в полу? Впрочем, наверняка хозяин избы отправился с докладом