Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

женщина бурного темперамента, с живыми страстями, приученная с детства ко всем физическим упражнениям, разделяющая удовольствия и опасности окружающих её рыцарей. Феодальная жизнь, богатая неожиданностями и опасностями, требовала от неё крепкой закалки души и тела, мужественной осанки, почти военных привычек. Стыдливость и деликатность ещё неизвестны. Дворянская девушка принимает гостей, являющихся в отчий дом, лично следит за их трапезой, ночлегом, баней. Вышедшая замуж, она сопровождает шатлена на охоту, с соколом на руке, ибо она умеет дрессировать птицу, выпускать её, призывать или поощрять криком, и успех охотников часто – её дело. Во время войны или когда муж в отъезде, она руководит обороной сеньории. Она не отступает перед самыми долгими и опасными паломничествами. Живя среди людей войны, как ей не перенять их привычки и нравы? Жадность, вероломство, жестокость (у женщины ещё более утонченная) – обычные пороки знатных дам, способных иногда дать фору самым грубым баронам.

ТИПЫ ЗНАТНЫХ ДАМ.

В Иври шатлена Обрея велела построить башню необыкновенной высоты, превосходившую все донжоны края. Она была так довольна своим архитектором, что приказала отрубить ему голову, чтобы он не смог приложить своё искусство на службу другим. В конце концов она выгнала своего мужа из знаменитой башни, желая жить там одной по своему усмотрению, пока тот, ворвавшись через брешь в супружеское жилище, не заколол ту, что его оттуда изгнала. Мабиль, жена Рожера, графа Монтгоммери, находила удовольствие в том, чтобы обирать дворян своей сеньории, доводя их до нищенства на больших дорогах. Взбешенные, они собрались вчетвером в один день, когда графиня укладывалась в постель после ванны, проникли в её комнату и обезглавили её. Жюльенна, побочная дочь английского короля Генриха I, была поручена мужем защищать от своего отца замок Бретей. Осажденная в донжоне, она просит у Генриха встречи, затем, когда тот появляется, коварно пускает в него стрелу и промахивается. Вскоре голод вынуждает её капитулировать, но отец не позволяет ей выйти по подъемному мосту: он требует, чтобы она спустилась совершенно нагой с самой высокой башни до дна рва. Стояла глубокая зима. Несчастная «удалилась вся в печали к своему мужу». В Суассоне графиня Аделаида, чтобы свободно владеть графством, приказывает еврею отравить своего брата и велит вырвать язык и выколоть глаза диакону, навлекшему на себя её ненависть. Эти грозные женщины – не персонажи романов; Одорик Виталий и Гибер Ножанский знали их; и скольких других, похожих на них, можно было бы назвать!

Не менее своих мужей, они умеют обирать монаха и крестьянина. «Однажды, – говорит автор "Чудес святого Бенедикта", – жена Аршамбо Белого (мелкого шатлена из Орлеанэ, соседа аббатства Флёри) разъезжала по округе в поисках бесчестных прибылей. Она прибыла на землю приората Пресси с великолепной свитой, как то принято у дам её звания. Была осень. Виноград собран; вино, выжатое из пресса, было разлито по бочкам; и в том году его было в изобилии. Дама приказывает монаху накрыть ей трапезу, и как можно скорее. Монах ответил, что не уполномочен растрачивать имущество владения на пиры, предлагаемые женщинам. Он был призван лишь собирать плоды земли, чтобы отдавать их надлежащему получателю, и не желал допускать создания на земле приората обычая, который не нашел установленным. Дама удалилась в ярости и тотчас приказала Ансегису, мэру местности, изъять всё вино монахов, погрузить его на телеги и отвезти в свой погреб. Приказ был исполнен. Но Ансегису недолго пришлось радоваться. У него был маленький ребенок, которого он любил больше всего на свете. В тот момент, когда телеги, груженые украденным вином, достигли ворот сеньориального поместья, этот ребенок был охвачен такой сильной лихорадкой, что чуть не испустил дух. Тогда человек, сразу поняв, что это несчастье постигло его из-за того, что он повиновался приказам шатлены, вернул вино монахам, признал, что поступил дурно, и взмолился святому Бенедикту спасти его сына. Святой, приняв покаяние этого отчаявшегося отца, внял ему, и ребенок выздоровел». Потребовалось чудо, чтобы помешать этой эксплуататорше присвоить чужое добро.

СЕНЬОРИАЛЬНЫЕ БРАКИ.

Дворянская наследница – добыча, за которую соперничают претенденты, которую вырывают у отца, опекуна, даже у мужа. История Сибиллы де Шато-Порсьен красноречиво говорит о нравах той суровой эпохи. Пока её муж, Годфруа, граф Намюра, был на войне, сосед, Энгерран де Куси, является в башню Порсьена, куда удалилась графиня, замечает, что она опечалена долгим отсутствием супруга, и предлагает его заменить. Сибилла соглашается, и Энгерран овладевает замком. По возвращении граф Намюра требует назад свою жену и своё владение, но ему одинаково отказывают. Следует ужасная война, в которой пленным выкалывают глаза и отрубают ноги. Сеньор де Куси, победив, остается во владении наследницей. Он даже находит епископа, чтобы тот его отпустил и успокоил его совесть.

Сеньор женится, чтобы увеличить свой фьеф в той же мере, как и чтобы обзавестись сыновьями, способными его защищать. В его глазах женщина представляет прежде всего землю и замок. Часто жениться выгодно; поэтому барон никогда не остается вдовцом. Разводы происходят по малейшему поводу: более или менее отдаленная или воображаемая степень родства, малейший физический недостаток, простое заболевание даже – частые причины развода. Дамы, три или четыре раза разведенные, в изобилии встречаются во Франции XI века. Некоторые сами привыкают менять мужей и упреждают развод. В этих феодальных союзах, столь же быстро заключаемых, как и расторгаемых, какая же может быть доля чувства? Брак обычно предназначен лишь для скрепления договора о союзе между двумя сеньориями. Будь он избран отцом или сюзереном, девушка пассивно принимает предназначенного ей супруга. Её даже не утруждают спросить.

Как удивляться тому, что любовь, изгнанная из брака, ищет компенсации в другом месте? Безнравственные теории, которые обретут плоть в XII и XIII веках в поэзии жонглеров и в судах любви (cours d'amour), – не просто игры ума. Теория последовала за практикой: но она хорошо объясняется фактами. Достаточно сказать, что один из самых пылких поклонников Средневековья[4] признал сам, «что феодализм оказал на брак пагубное влияние». Что такое, в конце концов, замок? Караульное помещение: почва, мало благоприятная для расцвета нравственной утонченности и чувств куртуазности, основанных на уважении, должном женщине.

IV. НИЗШИЕ ЗАВИСИМОСТИ ФЬЕФА. СЕРВЫ И СВОБОДНЫЕ КРЕСТЬЯНЕ[5]

Вокруг замка люди сервального или свободного состояния живут трудом своих рук в полях, мастерских или лавках. Эти несчастные входят в низшие зависимости фьефа. Они не имеют веса в глазах властителей общества, разве что как объект для выжимания: у них лишь экономическая ценность; это доходные предметы.

КРЕСТЬЯНЕ.

Сельский класс XI века не обладает оседлостью и привычками к оседлости наших сегодняшних сельских жителей. Не все крестьяне, сервы или свободные и полусвободные держатели, прикреплены к