Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

военным образом в течение срока, установленного местным обычаем. Вассал не может без его согласия строить новые или увеличивать укрепления уже построенных. Сеньорам не дозволено возводить замок на части своей территории, прилегающей к соседней сеньории, то есть в «марке» (пограничной зоне), потому что он представлял бы постоянную угрозу и опасность для соседа. Те из высоких баронов, кто всемогущ в своем государстве, иногда даже запрещают своим вассалам (как это сделал герцог Нормандский Вильгельм Завоеватель) укреплять свои стены башнями и возводить свои донжоны на острове или на скале.

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЕ ЗАМКИ.

В начале XI века замок отнюдь не имел внушительного вида, какой позже представят гигантские каменные постройки, за которыми дворяне времен Филиппа Августа и Людовика Святого считали себя неприступными. У входа в долины, у слияния рек, на перекрестках дорог, на естественной высоте или на насыпном холме, который навалили отрабатывающие барщину, возвышается строение квадратной или прямоугольной формы, в несколько этажей, целиком из досок и бруса. Внизу, в толще насыпи, – погреба и колодец; еще ниже, у подножия холма, – ров, наполненный водой. Вот донжон первой эпохи, зародышевый тип всех феодальных поместий. Подступы к нему защищены внешним обводом, состоящим из второго рва, более широкого и глубокого, чем первый. За этим рвом тянется круглая частокольная ограда из крепких досок, прочно связанных между собой и поддерживаемых на расстоянии друг от друга несколькими деревянными башнями. Единственные ворота донжона сообщаются с внешним миром посредством наклонного моста, покоящегося на сдвоенных козлах или столбах, достаточно подвижного, чтобы его легко можно было убрать в случае опасности, и достаточно прочного, чтобы выдерживать вес людей и лошадей. Эта система обороны, рудиментарная до наивности, имела тот серьезный недостаток, что была легкой добычей для огня. Шатлены думали отвратить эту опасность, покрывая платформу своего донжона слоем свежесодранных звериных шкур.

Таковы были первоначальные замки Нормандии и Иль-де-Франса, те, что изображает анонимный художник, развернувший подвиги норманнов на знаменитой вышивке из Байё. Память о них живет еще в столь распространенных названиях Ла-Мотт, Ла-Ферте, Ла-Э, Ле-Плесси. Тогда энергичный глава сеньории мог легко сжечь и разрушить донжоны мятежных вассалов. Вильгельм Завоеватель и Людовик Толстый, хорошие стражи порядка, преуспели в этом деле. Но поскольку деревянные замки так же легко отстраивались, как и разрушались, приходилось начинать заново без конца.

В других местах видели и более солидные. В некоторых горных странах замок предстает взгромоздившимся на крутые высоты, защищенный обрывистыми берегами оврага или потока. Толстая каменная стена в форме квадрата, прямоугольника или трапеции, сложенная «в елочку» (appareil d'arêtes de poisson), занимает целую вершину и заключает иногда в своей ограде несколько гектаров. Это скорее не замок, а маленький укрепленный лагерь под открытым небом, где гарнизону для защиты от непогоды служат лишь хижины из досок или ветвей, возведенные внутри четырехугольника. Таков этот старый замок Монмор, чьи стены еще видны на горе в Верхних Альпах, с его широким рвом, вырытым с трех сторон, и единственными воротами в виде полукруглой арки, открывающимися на наименее доступном склоне, на высоте 1300 метров.

ДОНЖОНЫ XI ВЕКА.

В равнинных регионах, например, в Анжу и Пуату, крепости, более ограниченные, имеют менее грозное положение. Это массивные башни, квадратные или прямоугольные, с толстыми контрфорсами, с редкими и узкими окнами, сообщающиеся с внешним миром через одни ворота, которые часто расположены на первом этаже. Чтобы попасть туда, нужна переносная лестница или подъемный мост. Наверху – ни зубцов, ни навесных бойниц (машикулей). Внутри – три или четыре этажа, но без сводов, разделенные простыми перекрытиями. Поднимаются из одного зала в другой по маленькой лестнице, устроенной в углу стены, или даже, по более примитивной системе, сообщение происходит через лаз.

Самым древним донжоном такого рода является, возможно, донжон Ланже (Эндр и Луара), огромный прямоугольник с массивными контрфорсами, построенный, как говорят, Фульком Неррой, чьи руины до сих пор возвышаются над парком приятеля Людовика XI, Жана Бурре. Такими предстают перед нашими глазами грозный донжон Лош с его двумя сдвоенными прямоугольными массивами, из которых самый большой имеет 40 метров в высоту и 25 метров в ширину на 15; «Башня Цезаря» вытянутой формы в Божанси; квадратные крепости Шовиньи (Вьенна), Монконтура (Вьенна) и Монбазона (Эндр и Луара); прямоугольные донжоны Монришара (Луар и Шер), Домфрона (Орн) и Фалеза (Кальвадос). Последний, со своими стенами толщиной в четыре метра и мощными контрфорсами, их защищающими, воздвигнутый на вершине утеса из нагроможденных скал, дает самое устрашающее представление об этих феодальных логовах XI и начала XII века. Они защищались сами собой, своей собственной массивностью, толщиной своих стен, трудностью, которую испытывал враг, чтобы до них добраться.

ШАТЛЕН (КАСТЕЛЯН).

Порода людей, населяющая эти замки, крепкая и закаленная, не заточается в них надолго в дневное время. Они проводят жизнь на свежем воздухе, разъезжая по дорогам или по соседним лесам. Воспитание молодого дворянина, направленное почти целиком на физическое развитие, стремится сделать из него ловкого и выносливого солдата. Преувеличивали, без сомнения, невежество наших баронов Средневековья: не все они были неграмотными головорезами; некоторые из них, во все времена, умели читать и писать, и получали даже от своих «педагогов» начатки латыни, истории, примитивных наук, которым обучали в школах. Но большинство детей дворян остаются чуждыми умственным упражнениям. Что они узнают прежде всего и с самого нежного возраста, с увлечением, так это верховую езду, фехтование, искусство охоты с псарней и птичьим двором. Едва достигнув разумного возраста, они уже умеют ездить верхом и травить оленя и кабана вместе с родителями. В двенадцать лет многие покидают отчий дом, чтобы быть «вскормленными» при дворе сюзерена или знатного барона, которому они служат в качестве оруженосца (damoiseau), слуги или конюшего. Им приходится носить щит сеньора, вооружать его для битвы или турнира, раздевать после сражения, ухаживать за его оружием, заботиться о его лошадях, прислуживать ему за столом и скакать с его поручениями. Суровая служба, но все через нее проходят, ибо это подготовка к рыцарству.

Мы поговорим в другом месте об этом крещении воина. Как только он опоясался перевязью и овладел рыцарским мечом, молодой человек становится совершенным дворянином. Он женится, становится шатленом в свою очередь и ведет то феодальное существование, которое столь ярко рисуют нам хроники и песни о деяниях (chansons de gestes).

Война, его главное занятие, редко простаивает. С наступлением весны он отправляется в поход, сопровождаемый своими вооруженными людьми, с мечом с реликварием на навершии у бока, и в руке длинное ясеневое копье, на верхушке которого развевается трехконечный разноцветный вымпел. В левой руке он держит свой щит, продолговатый, целиком из дерева и кожи,