Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

предполагая, что феодальные отношения покоятся исключительно на договоре о фьефе: это значит забывать, что они часто имели своим происхождением длительное осуществление фактической власти, насильственную узурпацию и грубое завоевание; но нельзя отрицать, что они в некоторых случаях проистекали из свободно установленного соглашения между защитником и защищаемым. Оммаж, требуемый при каждой смене сюзерена и вассала, предполагает в принципе всегда согласие сторон.

Постоянство обязательств, необходимость для сюзерена получать согласие вассала на малейшее их изменение, и, наконец, особенно принцип суда «пэров», то есть равных вассалу, – всё это драгоценные гарантии независимости и безопасности индивида. Но тот, кто хочет оценить феодальный режим по достоинству, должен добраться до сути вещей и противопоставить реальность фактов теории и праву.

ПОРОКИ РЕЖИМА.

При ближайшем рассмотрении здание, воздвигнутое Феодализмом, кажется плохо скрепленным и находящимся в несовершенном равновесии. Закон устанавливает отношения между сюзеренами и вассалами сверху донизу иерархии; он забыл создать их по горизонтали между пэрами. Эти дворяне, стоящие на одной ступени, живут чуждыми друг другу: у них нет иной связи, кроме случайного сближения, вызванного необходимостью исполнения общего долга перед сюзереном. Здесь изоляция – обычное, почти правило. Но прочна ли сама вассальная связь? Не только феодат может ослабить её вплоть до уничтожения одной лишь силой инерции, оставаясь дома, воздерживаясь от появления при дворе сеньора, но и закон предоставляет ему тысячу возможностей или тысячу предлогов, чтобы её разорвать. Феодальное отношение устанавливается вначале лишь потому, что он соглашается на оммаж: когда оно ему в тягость, он может уклониться от него, ссылаясь на вероломство своего сюзерена, или даже, без законного основания, если объявит об отказе от фьефа. В некоторых предусмотренных случаях сюзерен, в свою очередь, вправе денонсировать договор и расторгнуть союз.

Судебная организация Феодализма, сколь бы ни была она способна защищать права индивида, на практике приводит к самым пагубным последствиям. Этот суд пэров не имеет санкции; он разрешает трудности чаще всего посредством судебного поединка и, что еще хуже, посредством частной войны. Поэтому можно было сказать, не преувеличивая истины, что феодальный режим оставлял индивида скорее изолированным, чем свободным.

Закон иерархии не более, чем закон вассалитета, является реальной гарантией мира и единства. Неустойчивость держаний, обычай брать нескольких сюзеренов, вклинивание новых сеньорий, попытки иммедиатизации во всех формах искажают уже в XI веке установленные положения и стремятся извратить всю систему. Сочетание, которое должно было внести гармонию и порядок в хаос сеньорий, производит, напротив, слишком часто переплетение владычеств и смешение полномочий. Война рождается из иерархии так же, как и из вассалитета.

АНАРХИЯ И ВОЙНА.

Живая реальность, как она явствует из хроник и архивных документов, показывает нам господство материальной силы. Феодальные обязательства исполняются, договоры о фьефах соблюдаются, обычаи выполняются лишь тогда, когда сюзерен достаточно могуществен, чтобы навязать повиновение. Связь вассалитета тем слабее, чем выше поднимаешься в иерархии. Но как наверху, так и внизу, её постоянно видят разорванной, и верность постоянно нарушается как вассалом, так и сеньором. Укоренившиеся привычки воинственной расы, инстинктивная ненависть к соседу, столкновение плохо определенных прав и неуравновешенных интересов приводят к перманентной борьбе. Нет феодата, который не был бы в борьбе со своими разными сюзеренами, с епископами и аббатами региона, со своими пэрами, со своими вассалами. Война свирепствует не только между владельцами фьефов: она внутри всех семей. Споры о наследстве между родственниками добавляются к прочим, не менее ожесточенным.

Следовательно, это не клевета на Феодализм – констатировать в нем постоянную анархию, глубокое несоответствие права и факта. Он имел своё оправдание и свой час пользы в X веке, когда крах государственной власти и вторжение норманнов вынудили население принять покровительство местных властей как благо. Но ни один режим не переходил быстрее от легитимности к излишествам. Если он и был благотворен в определенный момент, в начале, то этот момент должен был быть очень кратким, и исторические документы, по крайней мере, мало тому свидетельствуют. Поклонники Средневековья утверждали, что Франция действительно знала эпоху, когда замок сеньора служил в основном убежищем для горожан и крестьян, угрожаемых внешним врагом, когда сеньор, в тени своей крепости, думал лишь о том, чтобы обеспечить своим подзащитным безопасность материальной жизни и облегчение сделок и труда, открывая рынки, предоставляя пресс, печь, мельницу, устанавливая сроки жатвы и условия продажи в исключительных интересах жителей сеньории, чтобы избавить их от голода; взимавший налоги лишь для обеспечения общественной обороны и содержания мостов и дорог, создававший даже церкви или аббатства, чтобы дать группе людей, находящихся под его опекой, средства для удовлетворения их моральных и религиозных потребностей. Этот золотой век Феодализма, если он где-либо и существовал в полной мере, был уже лишь идеалом, когда режим представляется упрочившимся при падении последнего Каролинга.

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ МЕЛКОГО ФЕОДАЛИЗМА.

Шатлены, виконты, адвокаты (фогты), то есть мелкий феодализм, самый многочисленный, тот, что был в прямом контакте с народом, менее заняты организацией, чем разрушением, менее озабочены управлением, чем вымогательством, эксплуатацией и грабежом. Вместо защиты они угнетают. Сеньориальное покровительство, по-видимому, имело своими непосредственными следствиями, наряду с закабалением подзащитных, осуществление невыносимой фискальной системы, где все службы общего интереса, включая правосудие, став частным достоянием знатной семьи, превратились лишь в орудия вымогательства. Эти феодалы, которых нам представляют создателями всех экономических институтов Средневековья, нашли их уже установленными и, возможно, даже функционирующими с незапамятных времен. Они просто конфисковали и монополизировали их в свою пользу. Феодальному режиму недостает не только порядка и правосудия, но и свободы, ибо свободы для большинства в нем не существует: она является привилегией дворян, которые пользуются ею главным образом для борьбы между собой. Мы слишком хорошо знаем, насколько люди Средневековья страдали от феодализма, чтобы верить, что историческая фатальность всегда выгодна народу по той лишь причине, что она существует и он её терпит.

III. ЗАМОК И ЕГО ОБИТАТЕЛИ[3]

ЗАМОК.

Эпоха изоляции и войны, феодальный век точно символизируется «замком».

Некоторое время послужив убежищем для крестьянина, которому угрожала опасность, крепость сеньора, почти всегда расположенная в труднодоступном месте, предложила прибежище разбою. Поначалу полезная для окрестного населения, она быстро стала его бичом. Мало-помалу это орудие защиты и нападения заняло свое законное место в обществе. Из него сделали центр политического округа, распространяющегося на окружающий кантон, единицу сеньориальной округи. Именно тысячи шатленов, укрепившихся на всех точках французской земли, составляют основную массу феодального войска. Именно их злоупотребления властью, их поборы, их грабежи сделали режим ненавистным.

Роль замка в Средневековье столь велика, что повсеместно принятый обычай, регулируя отношения вассала и сюзерена, позаботился не оставить первому полного распоряжения своими крепостями. Сюзерен имеет право требовать сдачи всех замков, входящих в его округ, и занимать их