Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

другу, который жил в квартире на Ратленд-Гейт, в нескольких сотнях метров от Кенсингтонского дворца.

— Сэм, хочу попросить тебя об одолжении: можно мы с Дианой придем к тебе и встретимся там с одним человеком? Все совершенно секретно, и я знаю, что прошу о многом, но...

— Конечно, можете. Не нужно ничего объяснять.

Мы с Дианой приехали в квартиру Сэма, а когда позже к нам присоединился Башир, я заметил, насколько он нервничал и потел. Он говорил быстро и постоянно оглядывался по сторонам. Я не раз видел, как люди начинали вести себя подобным образом в присутствии Дианы, и потому не придал этому особого значения — до тех пор, пока он не заговорил.

Он тут же обрушил на нас целый поток поразительных утверждений. Я записывал их от руки по ходу его речи, в блокноте NBC, который всегда носил с собой.

Башир начал с того, что обрисовал общий контекст для своих многочисленных невероятных историй. По его словам, из своих источников он знал, что шестидесятидевятилетняя королева тяжело больна сердечным заболеванием и, как ожидается, вскоре умрет. Для Дианы это явно стало новостью. Если это было правдой, значит, принц Чарльз вскоре станет королем — событие, подчеркивал Башир, которое очень быстро и очень опасно изменит положение Дианы, учитывая уникальный статус и полномочия короны.

Затем Башир продолжил, сообщая множество вещей, которые казались мне нелепыми. Например, он заявил, что один из членов королевской семьи не только был геем, но и заразился ВИЧ/СПИДом. А еще — что тринадцатилетний сын Дианы Уильям, сам того не зная, носит подслушивающее устройство, тайно встроенное в его часы. По словам Башира, оно записывает разговоры Уильяма с матерью, чтобы ее враги могли использовать эти записи против нее. Сейчас трудно поверить, насколько невероятными были выдумки Башира.

Башир также вернулся к историям, которые рассказывал мне во время нашей второй встречи в Олторпе, — о якобы имевшем место предательстве Джефсона и Эйларда. Слушая эти обвинения, Диана казалась потрясенной, измученной, но готовой принять услышанное. Она почти ничего не говорила, а я продолжал выполнять мою роль молчаливого летописца.

Я считаю, что Диана была столь восприимчива к обвинениям Башира потому что она была одной из первых и ничего не подозревающих жертв прослушивания телефонных разговоров. Она была очень привязана к мобильному телефону и полагалась на него больше, чем большинство людей, поскольку была убеждена, что ее стационарные телефоны прослушиваются.

Она знала, что секретные сведения — которыми она делилась лишь с одним-двумя доверенными людьми — каким-то образом попадали в таблоиды. Ее вполне понятный вывод заключался в том, что люди, которым она доверяла больше всего, передавали или продавали ее тайны врагам в прессе. Невероятные истории Башира вполне вписывались в те обоснованные опасения, которые Диана испытывала в то время.

Больше всего оживилась Диана, когда Башир заявил, что принц Чарльз завел роман с тридцатилетней Тигги Легг-Бурк — типичной представительницей золотой молодежи Челси, которая помогала присматривать за Уильямом и Гарри, когда они находились с отцом.

Чарльз пригласил Тигги, чтобы сделать время, которое Уильям и Гарри проводили у него в течение половины школьных каникул, более интересным и веселым. При этом он продолжал придерживаться своего привычного, довольно отстраненного стиля воспитания, который, возможно, был созвучен его собственному детскому опыту.

Тигги была кем-то средним между няней и старшей сестрой. Веселая и добрая девушка с большим сердцем, она должна была занимать двух мальчиков активными играми на свежем воздухе. Тигги с успехом училась в той же швейцарской школе, которую Диана терпеть не могла и из которой ушла. Она всегда казалась мне человеком, несущим добро, и моим племянникам она чрезвычайно нравилась.

Возможно, Диана ревновала сыновей к Тигги и потому явно хотела поверить в роман между ней и принцем. Башир заметил, как особенно упорно она ухватилась за эту нить из его гигантской паутины лжи. Двадцать пять лет спустя вопиющая ложь Башира о Тигги заставила Би-Би-Си извиниться перед ней и выплатить ей весьма существенную компенсацию.

По мере того как встреча продолжалась, росли и мои опасения относительно Башира. Помимо абсурдности его обвинений, в его рассказах было немало деталей, которые сразу вызвали у меня недоверие. Начнем с того, что он предупредил Диану: за ней тайно следит MI6 — а не MI5, о которой он уже дважды говорил мне как о спецслужбе, шпионящей за моей сестрой.

В какой-то момент он упомянул человека, тайно работавшего против Дианы и якобы получившего взятку в размере 14 000 фунтов. Это была очень конкретная сумма — и в точности та же, которую он назвал во время нашей первой встречи в Олторпе, утверждая, что ее заплатил злонамеренный журналист одному из моих сотрудников. Это совпадение показалось мне невероятным.

Точно так же в тот день, когда мы с Дианой встретились с ним, Башир упомянул человека, которого за предательство якобы наградили услугами проститутки в гостинице "Лэнгем Хилтон", которая находилась через дорогу от лондонской штаб-квартиры Би-Би-Си. И снова Башир уже рассказывал мне во время одной из встреч в Олторпе, что именно там некий журналист предавался разврату и что этот журналист, по его утверждению, работал вместе с моим сотрудником, которого подкупили. И это новое совпадение показалось мне столь же невероятным.

Когда встреча закончилась, мне не терпелось выпроводить Башира из квартиры моего друга и увезти его как можно дальше от Дианы.

Как только он благополучно ушел, я повернулся к Диане и сказал:

— Прости, Дач, — я совершенно зря отнял у тебя время. То, что говорил этот человек, просто не сходится, и ему явно нельзя доверять.

Диана ответила:

— Карлос, пожалуйста, не волнуйся! Мне было так приятно тебя увидеть!

Когда она вышла к своей машине, я был уверен, что больше никогда не услышу имя Мартина Башира.

Через несколько недель Би-Би-СИ с большим воодушевлением объявила, что добилась сенсационного успеха — получила эксклюзивное интервью с Дианой, которое провел неизвестный прежде журналист по имени Мартин Башир. Я очень удивился. Я до сих пор не имею ни малейшего представления, как Баширу удалось снова втерться в доверие к Диане.

Должно быть, он сумел одурачить ее своими уловками, одновременно изолировав от людей, которым можно было доверять. Думаю, Диану убедили не рассказывать мне о планах на интервью, хотя, несмотря на все его отрицания, именно оно с самого начала было его настоящей целью. Верный и мудрый Патрик Джефсон также оказался оттеснен от Дианы по мере того, как Башир завоевывал ее расположение. В