Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

статуя этого короля, с двумя ангелами, державшими, первый – часть его волос, второй – часть его костей; два восседавших рыцаря как бы все еще охраняли своего господина; все эти фигуры, из литого серебра, покоились на цоколе из того же металла.

Мебель этого замка была все же в достаточно большом количестве. Внутри были большие полотняные простыни из реймской ткани, для родильниц, для их релеве (церковного очищения); маленький ларец из латунной проволоки, черненый серебром и насечкой; шахматная доска из яшмы и халцедона, с серебряной окантовкой, фигуры на которой были одни из яшмы, другие из хрусталя. Библиотека, состоявшая из двенадцати томов in folio, содержала Библию, Жития святых, несколько Путешествий в Иерусалим, труд по юриспруденции и самые знаменитые романы Средневековья: Тристан, Ожье Датчанин, Ренар и Жерар де Невер. Были еще столы, скамьи, подушки и, в больших шкафах, столовое белье, простыни разных сортов для одевания клириков, оруженосцев, слуг всякого рода, носивших ливрею. В кладовой находились чаши из позолоченного серебра, одна из которых была украшена эмалью с гербами Франции и Наварры; довольно большое количество сосудов и кувшинов разных цветов из стекла Обвини, Прованса и других стран. Шкафы этой кладовой содержали перец, имбирь, корицу, шафран и кубебу. Погреб был снабжен тридцатью двумя бочками вин из Ла-Рошели, Сен-Пура, Арбуа, Бона, Сен-Жана, Осера и т.д. Кухонная утварь состояла из треножников, котлов, медных котелков, тазов, половников, лопат и вертелов. В оружейной были попоны из сукна, бархата или шелка, с гербами Бургундии или Артуа; уздечки из шелка, украшенные золочеными пуговицами. Были еще мечи, боевые или охотничьи топоры, сорок две осадные арбалета из дерева или стали. Парк, замковый лес были хорошо снабжены сеном, овсом и дичью всякого рода, так же как и садки – рыбой. Несколько тысяч арпанов пахотных земель, пруды, мельницы, фермы с хлевами и амбарами зависели от этого богатого феодального жилища.

Но чтобы составить представление о роскоши, которую владельцы замков выказывали в XIV и XV веках в устройстве своего жилища, следует прочесть описания, сделанные историками города Парижа, в частности Совэ, Лувра, отелей Сен-Поль, де ля Турнель и де Божансэ, и жилища первых королей третьей династии, превращенного Филиппом Красивым в Дворец правосудия. (История и исследования о древностях города Парижа и пр., in fol. Т. II.) Вот отрывок из описания, данного этим любопытным антикваром, отеля де Божансэ. Побывав обителью сеньоров де Нель, Бланки Кастильской, Карла Валуа, Жана Люксембургского, короля Богемии, и некоторых других сеньоров, этот отель был подарен Карлом VI в 1388 году его брату, знаменитому Людовику Орлеанскому.

Я не стану здесь останавливаться ни на погребах, ни на винном погребке, хлебной, фруктовой, солоничной, меховой, консьержерии, бакалейной, ни также на конюшенной, на передней, буфетной; на углежоге, кухне, жаркое; на помещениях, где изготовляли гипокрас, гобелены, белье, ни стирку; наконец, на всех прочих удобствах, находившихся тогда в подсобных дворах этого отеля, как и у принцев и прочих великих сеньоров.

Скажу, что среди многих больших и удобных апартаментов, которые в нем насчитывались, два, в особенности, могли сравниться с теми, что были в Лувре и королевском отеле Сен-Поль. Оба занимали два первых этажа главного корпуса здания; первый был приподнят на несколько ступеней более, нежели уровень двора; там жила Валентина Миланская. Людовик II, герцог Орлеанский, ее муж, обычно занимал второй, находившийся выше. Оба выходили на сад и двор; каждый состоял из большой залы, парадной комнаты, большой комнаты, гардеробной, кабинетов и капеллы. Залы освещались окнами высотой в тринадцать с половиной футов и шириной в четыре с половиной. Парадные комнаты имели в длину восемь туаз два с половиной фута. Комнаты как герцога, так и герцогини, были длиной в шесть туаз и шириной в три; прочие – семь с половиной квадратных: все освещалось длинными, узкими окнами, закрытыми латунной проволокой, с железной решеткой; с деревянными панелями и потолками из ирландского дерева той же отделки, что и в Лувре.

Отель де Божансэ, по-видимому, служил главным образом Валентине и ее детям. Она жила там среди поистине королевской роскоши, как можно судить по описи гобеленов, украшавших этот отель.

Комната из золотой ткани с розами, окаймленная пунцовым бархатом, обычно служила Людовику Орлеанскому; комната его жены была из пунцового атласа, вышитого арбалетами. Другая комната, затянутая золотой тканью, вышитой мельницами, предназначалась герцогу Бургундскому. Были еще десять шпалер высокого ткачества с золотыми цветами: одни изображали семь Пороков и семь Добродетелей; другие – историю Карла Великого; третьи – историю святого Людовика.

Опись, из которой я заимствую эти подробности, упоминает также подушки из золотой ткани, двадцать четыре квадратных подушек из арагонской пунцовой кожи и четыре ковра, также из арагонской кожи, чтобы стелить в комнатах на пол летом.

Обстановка этого отеля соответствовала великолепию гобеленов. Там находились перинные кровати с подушками и одеялами.

Вот подробности обычного кресла этой принцессы:

Комнатное кресло о четырех членениях, окрашенное чистым пунцовым, сиденье и спинка которого обтянуты пунцовой кордуанской кожей, обработанной и отделанной солнцами, птицами и другими девизами, украшенными шелковыми бахромой и застежками из латуни.

Среди предметов обстановки, предназначенных для отеля де Божансэ, укажем еще следующие:

Большой сосуд из литого серебра, в форме квадратного стола, поставленный и укрепленный на четырех сатирах, также из серебра, для размещения драже и конфект.

Красивый ларчик из дерева, покрытый пунцовой кордуанской кожей, скрепленный двумя и окаймленный чистой позолоченной латунью, закрывающийся на ключ.

Корабль в форме дикобраза из золота, сделанный Гансом Кройстом, ювелиром, камердинером герцога Орлеанского, весом в сорок две марки, четыре унции, одиннадцать стерлингов золота.

Наибольшее богатство находилось в обстановке комнат, предназначенных Валентине, особенно когда она готовилась к родам. Так, в 1391 году постельничий принца и его матраса получил поручение заново обить покои Валентины. Суконщик дает расписку в получении нескольких локтей сукна, предназначенного обивать два сундука для родильной герцогини. Вышивальщик получает восемьдесят франков за то, что удлинил и расширил родильную комнату для очистительной церемонии герцогини Туренской и доставил означенную комнату всю обитую в комнату означенной дамы.

В счетах того же года речь идет еще о столовом белье герцогини; и Жан Витерн, художник, получает пятьдесят франков за роспись и лакировку ее кресла.

Под 1393 годом говорится о нескольких наволочках для лилий, перьях, пуху и прочих вещах; и Колин Батай, торговец гобеленами, продает некоторые ткани для комнаты из пунцового атласа, вышитой арбалетами, герцогини.

Многочисленные предметы, относящиеся к детям Валентины, свидетельствуют о тщании, с каким их воспитывали: например, под 1393 годом, по случаю рождения Филиппа Орлеанского, второго сына герцогини, Тибо де Кюизо, суконщик, поставляет локоть пунцового алого сукна из Брюсселя, чтобы завернуть ребенка; шесть локтей белёного сукна из Мехелена, чтобы сделать пеленки и распашонки; шесть с половиной локтей сурового сукна из Нёвшателя,