Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

оно спешит? Риторический вопрос. Впрочем, некто Трук наверняка знает ответ.

Нам дали посадку с прямой. Поздно. Разглядывая кораблики, я упустил момент. Пришлось накренить самолет так, что флот оказался у меня чуть ли не над головой и разворачиваться «вокруг хвоста», одновременно «вываливая» шасси и закрылки. Ладно, надеюсь, Ира и Фернандо привычные — не стравят до жвакагалса, как говорят на флоте.

Еще один корабль привлек мое внимание — стройный, стремительный, с двумя трубами и четырьмя башнями. Размером больше эсминца и меньше крейсера. Плоская, так называемая, транцевая, корма прямо говорила о его предназначении. Здравствуй, минный заградитель «Марти», бывшая царская яхта «Штандарт».

В результате вынужденных маневров я оказался прямо перед полосой — грунтовой. Бетон сюда пока еще не завезли. Но когда это меня останавливало?

Мощные пневматики шмякнулись об укатанную землю. Нас ощутимо встряхнуло, несмотря на гидравлические амортизаторы. От реверса вздыбилась мокрая водяная взвесь — сквозь серую пелену я с трудом видел ряд самолетов-разведчиков Р-5, цистерны с горючим и плоский деревянный домик с антенной. Не то диспетчерская, не то административное здание. Скорее всего, и то и другое вместе.

Я зарулил к стоянке, развернулся, вписался в свободное место на краю летного поля и перекрыл топливные краны. Турбины смолкли.

— Которые тут временные? — процитировал я классика. — Слазь! Кончилось ваше время.

— Посмотрим еще, кто тут временный, — угрюмо ответил Фернандо. — Это мы, техники, одалживаем самолеты летчикам.

От меня не укрылось состояние механика. Мне, как командиру, потребовалось немного времени, чтобы убедить его рассказать, в чем дело. Оказалось, пока мы летели, пришла весточка из Испании. Печальная весточка. Франкисты посадили отца Фернандо в тюрьму. За связь с республиканским подпольем ему грозил расстрел.

Глава 42

«Истребители»

Первый, кого мы увидели, едва покинули борт — Андрей Петрович Трук. Моряк ждал нас у старой, видавшей виды «полуторки». Я пожал ему руку.

— Поедемте в номера, — издевательски сказал я в качестве приветствия. — Отпразднуем наше прибытие. Надеюсь, нас ждали с нетерпением.

— Балтийский флот в полном составе места себе не находил. Ждал, когда же вы явитесь, не пыльные такие, — Трук тут же доказал, что флотские за словом в карман не лезут. — А если серьезно, то из-за этих маневров все гостиницы переполнены. Мест нет. Придется вам квартировать на «Октябрине».

— Где, простите?

— На линкоре «Октябрьская революция». Там штаб учений. Между прочим, завтра корабль выходит в море на практические стрельбы из орудий главного калибра. Приглашаю вас принять участие и посмотреть, как палят моряки. Двенадцать дюймов — не жук чихнул. Не ваши жалкие пукалки калибром двадцать миллиметров.

— Понимаю. Присоединяюсь к добровольно-принудительному мероприятию. В самом деле: не можем же мы ночевать на улице.

«Полуторка», завывая мотором, трясясь и подпрыгивая на кочках, повезла нас на пристань. Мы сидели на скамейках, держась за борта, чтобы не вылететь из кузова. Почему у нас строят аэродром, а хорошую дорогу к нему если и прокладывают, то много позже? Логично ведь сделать наоборот — сначала построить шоссе. Хотя бы для подвоза топлива и боеприпасов. Неужели подобное никому не приходило в голову?

Я поделился мыслями с Труком.

— Вы, летчики, такие наивные… Аэродром строит одно ведомство. Дороги — совсем другое. В этой неразберихе и кроется корень всех проблем.

— Вредительство какое-то.

На очередной кочке Трук схватился за мою руку, а потом невесело улыбнулся:

— Знаете, один каперанг заваливал министерство письмами — почему пригородный поезд… неважно, куда, ходит пару раз в день, да еще и в неудобное время. Его прямо спросили: вы недовольны? И людям не нравится? Он ответил: да. Угадай с трех раз, что произошло дальше.

— Не знаю. Но уже по вашему тону догадываюсь, что ничего хорошего.

— Именно. Каперангу ответили: мы примем меры. И да, приняли. Пригородный поезд отменили. Совсем. Раз чего-то нет, оно не может быть плохим или хорошим, удобным или неудобным. Соответственно, и претензий ни у кого нет.

— Ответственных за подобное надо расстрелять. Или посадить. Хотя бы.

— Говорят, этого чиновника сняли потом. Вот только поезда нет до сих пор. Люди как могут, так и добираются до работы. Жалобы ни до чего хорошего не доводят. Лучше был бы плохой поезд, чем никакого.

В словах Трука была логика, но я с не согласился ни с ним, ни с ней ни на йоту. Но и мучить собеседника не стал. От него все равно мало что зависит.

Наконец «полуторка» подкатила к пристани. Мы спустились на бетон, причем, когда я хотел помочь Ире, она почти выбросила меня из кузова. Следом вылетел мой чемодан.

Нам после испытаний на «стиральной доске» любые кочки были нипочем, но все-таки дорога несколько утомила. Но, как оказалось, наши страдания только начинались.

Трук посмотрел на часы:

— До катера на «Октябрину» больше часа. Чем бы вас занять, летуны? Давайте сделаем так: я найду вам, где переодеться и отвезу ваши вещи на «Октябрину», а вы погуляете по Кронштадту, посмотрите наш городок. Потом я за вами вернусь. На вечернем катере. Ждите меня здесь в восемнадцать ноль-ноль.

— Не горю желанием шататься туда-сюда, — угрюмо произнес Фернандо. — Я лучше присмотрю за чемоданами.

Я не стал настаивать: испанцу и без того несладко. Его родина захвачена франкистами, отец томится в тюрьме. Ему нужно, позарез нужно побыть одному.

— Добро, — сказал я. — Будет скучно, только свистни.

— Спасибо, Алехо.

Мы с Ирой быстро переоделись в администрации порта, причем оба в одно время в одной и той же комнате с бюстом Ленина у середины дальней стены. Я уже видел у Иры все, что она могла мне предложить, она у меня тоже, так чего стесняться? Ленин же… думаю, он никому ничего не расскажет.

Пропахший керосином летный комбинезон занял почетное место в чемодане. «Вальтер» я взял с собой, сунув «пушку» в подмышечную кобуру. Вряд ли он мне понадобится, приказ есть приказ. К тому же уроки жизни даром не проходят. Лучше, когда пистолет, как и меч, есть, когда он не нужен, чем нет, когда он нужен. Во какую философию я умею разводить.

Трук и Фернандо испарились. Мы с Ирой вышли на пристань.

— Предлагаю пойти в морской клуб, — заявил я, провожая катер унылейшим взглядом. — Вдруг там кино покажут?

Это прозвучало совершенно по-идиотски. Разумеется, в клубе крутят кино. Вопрос только, хорошее или