Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

— Не все читается так, как пишется. У немцев железо — «айзерн». Соответственно, у англичан и американцев — «айэрн».

Фернандо нахмурил брови:

— Хватит морщить лоб, Алехо! Тебе это не идет. Так вот, линкор Айэ… тьфу, не выговоришь… «Айрон Дьюк» имитирует грузовое судно «Ща». Но это все нам Трук расскажет. У него состав сторон и прочая… как это сказать… бюрократия.

— О линкоре «Айэрн Дьюк» нам расскажет добрый Трук… — начал было я, но меня перебила влетевшая в ангар Ира.

— Вылет хотели отложить! Тягач сдох! — выпалила она. — Сломался. Что-то с мотором, никак починить не могут.

— Ты нашла решение проблемы?

— Конечно!

Ира схватилась за буксировочный крюк на передней стойке. Мышцы могучей девы заметно напряглись под летным комбинезоном, на лбу вздулась жилка. И вдруг произошло чудо: самолет весом добрых пять тонн сдвинулся и пополз, оставляя на бетоне черные следы.

Все, кто был в ангаре, замерли в немой сцене, как из гоголевского «Ревизора». Не растерялся один я.

— Стоп! Шины сотрешь. Да, сила есть, ума не надо. Он же на стояночном тормозе. Для тебя, похоже, нет преград. Вижу цель, не вижу препятствий.

— Значит, дальше будет проще.

Ира слегка запыхалась, но и только. Я залез в кабину и снял «Молнию» со стояночного тормоза. Ира вытянула машину из ангара прямо вместе со мной.

— Но, кобылка! — издевался я, делая вид, что хлещу кнутом запряженного в телегу тяжеловоза.

К счастью, Ира меня не видела и не слышала. Не то бы повыдергивала руки и ноги.

Я нажал на тормоз, и самолет остановился. Ира покачнулась и едва не упала.

— Хватит! — крикнул я, высунув голову из бокового люка. — Надо лететь.

Я вновь заблокировал колеса и спрыгнул на бетон. Фернандо проверил створки бомболюка и закрыл их вручную.

— Так надежнее, — сказал он.

Пришел Поликарпов и перекрестил нас. Егор сфотографировал наш дружный экипаж — сделал он это вовсе не «на память», а вполне официально. Для отчета. Вдруг кому захочется его почитать?

— Ты карточку-то пришли по почте, — съехидничал я. — Мне в рамку и на стену, если что.

Егор не остался в долгу.

— Да сколько хочешь. Хоть туалет обклей. Для хорошего человека фотобумаги не жаль!

— Ловлю на слове. А теперь вали куда-нибудь подальше. Двигатели запускать буду. Дженерал куортерс, дженерал куортерс! Олл хэндз мэн ёр бэттл стэйшнз!

Ира бросила на меня подозрительный, исподлобья, взгляд:

— Ты по-русски объясни, американец.

— Итс симпл. Экипаж, по местам! К вылету приготовиться! Это приказ, что стоите? Все лишние прочь от самолета!

Мы заняли свое место. Я не торопясь прочитал контрольные карты. Турбины засвистели одна за другой, винты провернулись и слились в полупрозрачные диски. Гул редукторов разнесся по аэродрому.

— Разрешили выруливание, — доложил Фернандо из своей башни.

Я мог бы и сам вести радиообмен, как во время испытательных полетов, но зачем? Раз есть радист, пусть он и отдувается.

Нас направили на взлет по рулежной дорожке, проложенной рядом со стоянкой гражданских самолетов. Только что приземлился лайнер ПС-84 и пассажиры спускались по трапу на бетон. И вдруг среди незнакомых лиц я увидел Ремезова и Петерса. Я не мог ошибиться: мы медленно катились метрах в двадцати от пассажирской машины. Мои заклятые враги мирно беседовали у трапа, явно ожидая чего-то или кого-то.

Мне хотелось нажать на тормоза, выскочить из кабины и вмазать с ноги одному и второму, а потом вызвать НКВД. Но прервать вылет было немыслимо. И я продолжил рулить к полосе.

— Фернандо, — спросил я. — Ты видишь там, у ПС-84?

— Нет, а что?

Ремезов и Петерс исчезли. Всего несколько секунд — и их уже нет. Видимо, забрали свой багаж и растворились среди других пассажиров.

— Ничего. Забудь. Хотя нет. Доложи Брагину, пусть проверит пассажиров только что прибывшего рейса. Я Ремезова видел. Кажется…

— Есть, Алехо! Доложу.

Нет нужды говорить, что проверка не дала никаких результатов. Зато Брагин похвалил меня за бдительность. Любая мелочь может быть важна — так сказал особист. Могу собой гордиться и взять с полки пирожок.

Диспетчер дал разрешение на взлет. Я поднял самолет в воздух и меньше чем через час оказался над знаменитым Мшинским болотом. Сплошная серо-зеленая муть с проблесками небольших озер тянулась, насколько хватало глаз. Трясина и редколесье до самого горизонта — вот что такое окрестности Ленинграда. Кажется, я повторяюсь…

Надо дать понять экипажу, в каком гиблом месте мы находимся:

— Вроде все ровно кругом, отличное место для посадки. Но. Попытаешься приземлиться — костей не соберешь. А что соберешь, уйдет метров на десять на глубину на радость археологам. Не обманитесь, когда пойдете на вынужденную… а вон туда можно сесть! Сухое место! Видите? Там, на два часа!

Посреди трясины показался островок светло-зеленой травы. По моим прикидкам, как раз хватит для экстренной посадки. Может, там жестко и не очень гладко, но, по крайней мере, не топь. С другой стороны — сесть-то получится, а вот как выбираться?

Мои авиационно-топографические изыскания прервал диспетчер. Он запросил наши координаты, и, получив ответ, дал нам курс на Кронштадт.

— Следуйте на север-северо-восток на Бычье Поле. Посадка с прямой.

— Понял вас. Север-северо-восток, Бычье Поле, посадка с прямой.

Доклад Фернандо прозвучал резко и хлестко:

— Есть радиомаяк! Даю курс…

Эх, люблю я слаженную работу экипажа. Но одному как-то спокойнее. В кабине истребителя за все отвечаешь сам, лично. Не переживаешь за еще двух долбо… простите, опытных авиаторов.

Нет, не стоит, пусть даже мысленно, оскорблять коллег. С Фернандо я готов пойти в огонь и в воду, да еще и Иру туда же могу затащить. Она отлично справляется с обязанностями штурмана. А в случае чего — и бегемота из болота вытащит. Одной рукой.

Мы обошли старый Питер стороной, проплыли над водами Финского залива, вышли к острову Котлин и оказались прямо у входа в Кронштадтскую гавань. Вот тут я и раскрыл рот.

Я никогда не видел столько военных кораблей сразу. Они были повсюду — у причалов и пристаней, в акватории между фортами, за маяками и у дальней оконечности острова. Дремали, слегка дымя, бронированные динозавры-линкоры, лениво покачивались на волнах крейсеры, рядом с которыми почти затерялись эсминцы.

Маленькое суденышко — наверное, тральщик, отчаянно пыхтело среди всей этой плавучей братии, стараясь выйти на чистую воду и никого не протаранить. Интересно, куда