Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

режимы и четко фиксировать параметры, а когда в воздухе висит сплошная морось, не поможет даже волшебник Изумрудного города. Как известно, результаты, полученные при помощи магии, военную комиссию не впечатляют.

Все это лирика. Проза же заключалась в том, что нам с Ирой — двум заправским тунеядцам, пришлось торчать дома целую неделю, пока все остальные, включая Фернандо, работали в поте лица. И, конечно, мы с головой окунулись в омут чувственных наслаждений. Только обед и время упражнений с гирями могли выгнать нас из постели.

Со времени гибели моей несчастной жены это было самое счастливое для меня время. Повторится ли оно, неизвестно. Значит нужно брать от жизни все. Пока есть возможность.

Только на восьмой день распогодилось и сквозь тучи проглянуло солнце. Звонок от Поликарпова разрушил мою с Ирой недолгую идиллию.

— Проснулись, Алексей Васильевич? Не торопитесь. «Молния» будет готова после обеда — идут последние проверки оборудования. Сам Борин занимается. Жду вас к двенадцати дня у себя в кабинете. И захватите чемодан с вещами. Вам предстоит командировка в Ленинград. Обоим.

— Так точно! — ответил я и поплелся будить Иру. Надеюсь, она не подвесит меня за шиворот на вешалку для одежды.

Обычную бытовую рутину я описывать не буду. Я не подавился куском хлеба, и мне не пришлось делать прием Хаймлиха. Не утонул я и в ванной. Ира не задушила меня в объятиях и не сломала мне руку или ногу. С нее станется, так что в общении с могучей девой необходима осторожность. Шучу. Невесело причем — настроение у меня в тот день было мрачнее тучи. Меня снедали нехорошие предчувствия.

С унылым настроем мы с Ирой и поехали на аэродром. На мотоцикле.

Обычно нас пропускали через проходную, просто глянув на наши примелькавшиеся физиономии, но в этот раз молодой красноармеец потребовал пропуска.

— Опаздываете, товарищи летчики? — тяжко вздохнул он. — Вам можно. Меня вот за три минуты командир вздрючит.

— Не переживай. У меня тоже так когда-то было.

— Да? — почему-то изумился красноармеец.

— Я же не родился с ручкой управления в руках. Пришлось сначала походить в курсантах… Ладно, нам некогда, прошу прощения. Мы — люди занятые.

В устах человека, явившегося на работу к обеду, это прозвучало, как откровенное издевательство, но что уж поделать. Часовой еще раз вздохнул, открыл «вертушку» и мы прошли на территорию КБ.

Поликарпов… и Фернандо ждали нас без особого нетерпения. Они так увлеклись возней с бумагами, что и вовсе не заметили, как мы вошли.

— Здравствуйте! — хором заорали мы с Ирой.

Поликарпов поднял руку, что-то отметил на исписанном листке и только тогда поприветствовал нас.

— Добрый день…

— … вы находитесь в зоопарке имени Лопе де Вега, — невежливо перебил я шефа.

Поликарпов, привыкший к моим заскокам, нисколько не обиделся.

— Пока вы еще не в указанном вами месте, но скоро, вне всяких сомнений, там окажетесь — говорят, у нас весь флот сплошной зоопарк. Как это ни печально, придется мне с вами расстаться на пару недель. Наконец-то пришел приказ из штаба ВВС. Вы немедленно вылетаете в Ленинград. Вот прямо сейчас. На «Молнии». Там поступите в распоряжение Андрея Петровича Трука…

— А, мой новый знакомый!

— Именно. Он и введет вас в курс дела. Что ж, все свободны. Идите готовиться к вылету… стоп. Вихорев, задержитесь пожалуйста.

Когда кабинет опустел, Поликарпов осмотрелся по сторонам, точно опасался, что наш разговор услышат, и спросил:

— Как дочь? Я слышал, вы навещали ее недавно.

— Она меня боится. Видимо, чувствует, что я тогда натворил и не может простить. Или просто не хочет привязываться. Малышка еще не понимает разумом, но подсознание подсказывает ей: я могу не вернуться. После потери матери она боится подобного исхода.

Я рассказал, что произошло во время моего визита. Надеюсь, Поликарпов хоть что-то уловил из моей спутанной и сумбурной речи.

— Мало времени прошло, — сказал шеф после недолгого молчания. — Но вы все равно к ней ходите. Даже если вас метлой гнать будут.

— Так точно! Буду ходить к дочери.

Поликарпов скривился и махнул рукой, точно выбрасывал что-то дурно пахнущее.

— Ты не по-военному. Ты мне по-человечески пообещай, что будешь дочь навещать.

Мне стало не по себе — аж мурашки по спине пробежали. Первый раз за все время знакомства шеф обратился ко мне на «ты». Я на секунду потерял уверенность в себе.

— Буду… Сделаю… Постараюсь… — с трудом, сквозь комок в горле, проговорил я.

Взгляд Поликарпова заметно потеплел. Шеф даже перекрестил меня:

— Вот и отлично, Алексей Васильевич. Старайтесь как можно лучше. А теперь идите готовиться к полету. Всю бюрократию — полетные листы, задания, возьмете у Фернандо. С Богом!

Я еще раз откозырял и пошел переодеваться.

Глава 41

Здравствуй, Балтика!

Странности начались еще во время предполетного осмотра. В развесовке значилось: «боевая нагрузка — четыреста шестьдесят килограммов». Что это могло означать, Фернандо отказался объяснять с несвойственной ему ехидной улыбкой. Тогда я обошел похожего на акулу испанца и лично полез в бомбоотсек. Внутри я обнаружил нехилых размеров автоматическую фотокамеру с длиннофокусным объективом и двумя кассетами пленки размером с мою голову. С ней, засунув голову между бортом самолета и корпусом, возился Егор Андрианов. Давно я его не видел.

Фотограф вылез из бомболюка и пожал мне руку.

— Я закончил. У меня все готово. Кассеты загружены. Можно лететь.

В фюзеляже не будем называть кто, хотя это, скорее всего Борин, смонтировал несколько радиостанций с россыпью кнопок и переключателей и большим круглым экраном посередине. У меня аж глаза разбежались от обилия лампочек, ручек и рычажков.

Управлять всем этим великолепием должен был Фернандо. Надеюсь, он справится. А если нет — так не моя забота. Я — всего лишь скромный воздушный извозчик, остальное меня не интересует и вообще моя хата с краю. Ага, тоже мне, командир воздушного судна. Все шишки мне достанутся, если что-то пойдет не так.

Поэтому я, просто на всякий случай, заставил ехидного Фернандо разъяснить мне, для чего на борту столько аппаратуры.

— Ну не будем же мы на самом деле бомбить советский флот, Алехо. Мы станем посредниками учений. Будем фиксировать перемещения боевых кораблей и их имитаций.

— Имитаций?

— Ну да. Вряд ли англичане выдадут нам линкор «Айрон Дьюк».

— Айэрн Дьюк, — поправил я.

— Почему? — испанец выдернул колодки