Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

поклонников, принц Чарльз пережил унижение, когда во время посещения центра для бездомных в Лондоне его встретил всего один зритель.

Большинство мужей, вероятно, были бы счастливы и горды тем, что женились на женщине, которая оказалась столь ценным приобретением для них самих и для их королевского имиджа. Но принц всегда болезненно воспринимал популярность Дианы.

Это стало очевидно еще в 1983 году, во время поездки в Сидней, когда огромная популярность Дианы у австралийской публики раздражала ее мужа.

Диана ждала его поддержки и одобрения. Ей было всего двадцать один, она недавно стала матерью и впервые отправилась в большое зарубежное турне. Она старалась понять, как лучше всего выполнять королевские обязанности. Но вместо поддержки столкнулась с завистью, которую считала непонятной и несправедливой.

За два года до смерти Диана вспоминала:

— Мы ездили по Австралии... и только и слышали: "Ой, она на другой стороне [улицы]". Если вы мужчина — как мой муж, гордый человек, — и слышите такое каждый день на протяжении четырех недель, вам становится тяжело на душе. Вместо того чтобы радоваться и разделять эту радость, чувствуешь себя подавленным.

У Сиднейского оперного театра Диана была настолько расстроена отношением мужа к ней, что в течение двух минут безудержно рыдала прямо на глазах у публики. В это время принц Чарльз писал друзьям, жалуясь на "навязчивое и безумное внимание", которым окружали Диану.

Это глубоко укоренившееся чувство обиды постоянно отравляло их брак.

Я полагаю, что статью Уивер вдохновил кто-то во дворце, кому было известно о чувствах принца Чарльза. Она была частью кампании нападок в прессе, направленной на то, чтобы измотать Диану до тех пор, пока она не уйдет в тень. Как писал в то время Кристофер Уилсон, один из симпатизировавших принцу журналистов: "[Принц Чарльз] не желает ей ничего, кроме вечного забвения".

Прочитав статью в "Тудей", я позвонил Диане, чтобы выразить возмущение написанным и рассказать ей, что именно говорила журналистка, когда звонила мне. Мы пришли к выводу, что Уивер не видела моего письма, и согласовали заявление для прессы, которое я немедленно распространил:

Я поговорил с сестрой, и мы пришли к единому мнению: [эта выдуманная история] — всего лишь злонамеренная чушь.

Я был глубоко разочарован статьей в "Тудей", поскольку специально объяснил журналистке, о каком именно письме идет речь и что оно ни в коей мере не содержало критики в адрес моей сестры. Напротив, это было чрезвычайно теплое, исполненное сочувствия письмо, написанное вскоре после того, как она отошла от общественной жизни.

В письме не было ничего критического [по отношению к Диане]. Это был всего лишь дружеский совет брата сестре, переживавшей трудный период.

Вскоре "Тудей" приумножила ложь, когда ее журналист Кристофер Уилсон выступил со следующим заявлением:

Чарльз Спенсер говорит, что письмо не содержало критики в адрес его сестры. Но как бы он ни старался преуменьшить значение письма, факт остается фактом: вся семья Дианы обеспокоена ее состоянием.

<...> Она глубоко несчастна, и это видно. Когда-то она была любимицей фотографов. На каждом снимке она сияла, а ее улыбающееся лицо украшало журналы и газеты по всему миру. Сегодня же почти на всех фотографиях, которые мы видим, она хмурится и выглядит мрачной.

При этом он ни словом не обмолвился о преследованиях и агрессии, которым Диана регулярно подвергалась со стороны папарацци.

Другие газеты тоже подключились к кампании. На следующий день газета "Сан" вышла с огромной фотографией Дианы на первой полосе, находящейся в крайнем расстройстве и кричащей папарацци, чтобы тот оставил ее в покое, под заголовком:

Ярость Ди из-за утечки письма

Статья начиналась с лжи о том, что Диана "<…> в ярости позвонила графу Спенсеру после того, как содержание его письма к ней стало достоянием общественности". И это несмотря на то, что я отдельно подтвердил "Сан": мое письмо Диане было "чрезвычайно теплым и исполненным сочувствия".

Затем газета на целую полосу напечатала статью под заголовком:

Две стороны измученной Ди — друзья опасаются перепадов ее настроения

Далее следовали три фотографии Дианы. На первых двух она казалась расстроенной — при этом не упоминалось, что снимки были сделаны папарацци, преследовавшими ее на улице. На третьей фотографии она была запечатлена на публике с букетом цветов в руках и спокойно улыбалась.

Принцесса Диана, как опасаются ее родственники и близкие друзья, становится Джекиллом и Хайдом <…> на редких официальных мероприятиях она сохраняет безмятежный, королевский образ <…>

Но в последнее время она несколько раз теряла самообладание, сталкиваясь с внештатными фотографами во время посещений любимых мест в свободное время.

И тут они добавили совершенно невероятное: "Теперь ей не нужно быть публичной персоной, и она может позволить себе выражать гнев. Вот почему она срывается на фотографов. А потом понимает, что была неправа".

На самом деле Диана сама прекрасно понимала, что не была неправа, а была жертвой возмутительного обращения.

Редакторы таблоидов утверждали, что страдания, которые Диана демонстрировала, оказавшись загнанной в угол папарацци, свидетельствовали о нарастающей психологической нестабильности. Они платили за снимки испуганной до ужаса Дианы, а затем неодобрительно качали головами, рассматривая ее заплаканное, измученное лицо.

К тому моменту Диана осталась без охраны, пытаясь вести более обычную жизнь. Вопреки рекомендациям Скотленд-Ярда она отказалась от услуг двух последних сотрудников полиции, приставленных к ней для защиты.

Роберт Джобсон, в то время королевский корреспондент газеты "Дейли Экспресс", не преминул подхватить эту тему: "Решение Дианы отказаться от королевской команды телохранителей многое говорит о ее нынешнем душевном состоянии <...> Это очень печально. Она просто уже не та. Такое впечатление, будто она страдает паранойей".

Диану не переставали безжалостно высмеивать. Даже когда пожилая супружеская пара рассказала, что Диана любезно пришла им на помощь после того, как их автомобиль сломался на оживленной лондонской улице, некоторые газеты представили это так, будто, проявив добросердечие и помогая незнакомым людям, Диана утратила способность здраво рассуждать и, возможно, даже рассудок.

"Диану фотографировали, когда она в одиночестве ходила по магазинам в Лондоне, сама садилась за руль, отправляясь в Кенсингтонский дворец и возвращаясь оттуда, и разговаривала с детьми незнакомых людей", — писал один журналист, которого впоследствии арестовали по делу о незаконном прослушивании телефонных разговоров. — "В общем, она совершенно отбилась от рук".

Кристофер Уилсон писал в "Тудей": "Она бродит по улицам, тщетно пытаясь вернуть себе ощущение свободы, которое знала до замужества, в поисках чего-то, чего никак не может найти. Она вошла в пустой, гулкий зал,