Читать книгу - "В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний"

Несмотря на то что на море стоял почти полный штиль, суда второй флотилии (160 парусов, среди них несколько линейных кораблей и фрегатов) мало-помалу приближались к берегу.

Великий магистр направил два легких судна («эспероннары»), чтобы передать капитанам орденского линейного корабля и фрегата, крейсировавших между Мальтой и Сицилией, приказ немедленно вернуться в порт Валетты.

В два часа пополудни с Гозо сообщили о приближении третьей эскадры, еще более многочисленной, чем две первых.

Великий магистр отдал распоряжение готовиться к обороне. Были назначены командиры различных фортов и крепостей, мальтийские войска получили приказ войти в город и занять боевые позиции в фортах, другая часть ополчения была рассредоточена на укреплениях вне города.

Около шести часов вечера третья эскадра показалась в виду Мальты.

Вечером, когда я вновь был у великого магистра, он показал мне письмо, которое командор Босредон де Рансижа (секретарь казначейства, известный своими симпатиями к французскому правительству) получил от своего друга командора Доломье, прибывшего с Наполеоном. Он приглашал Рансижа отправиться с ним в Египет. Из этого письма мы узнали, что Наполеон «со многими женщинами» находился на борту флагманского корабля «Орьян».

При обсуждении планов французов мы сошлись во мнении, что непосредственная опасность грозит Мальте (вечером 6 июня часть рыцарей все еще надеялась, что Наполеона «пронесет» мимо острова). Великого магистра «очень беспокоило, что в случае, если орденские корабли, находившиеся у берегов Сицилии, будут конфискованы французами, Орден лишится 400 канониров и 800 содат, находившихся на борту. Не зная, как обойтись без них, он поинтересовался моим мнением на этот счет. Я ответил, что на борту французских кораблей может находиться самое большее от 30 до 40 тыс. человек. Этого недостаточно для овладения Мальтой штурмом или путем осады. Что касается возможного захвата орденских кораблей, то подобные действия цареубийц дадут повод обнажить оружие против нации, которая с начала революции и до конфискации владений Ордена в Риме не упускала случая вредить Ордену. От этих разбойников нельзя ожидать ничего хорошего… Я думаю, что если они направят в порт три-четыре своих корабля для заправки водой, следует их арестовать до того, пока они не освободят наши фрегат и линейный корабль. Великий магистр согласился с этой идеей. Он, как и я, был абсолютно уверен, что в любом случае Орден способен выдержать осаду в течение 18 месяцев. А этого достаточно, чтобы державы пришли ему на помощь!» (л. 69).

Я воспользовался возможностью, чтобы еще раз обратить внимание великого магистра на зараженность революционными идеями части мальтийцев, включая дворян и членов судейского корпуса.

Великий магистр заверил меня, что «при первых залпах орудий» все ненадежные будут изолированы. Тогда я прямо назвал ему имена командора де Буайе, Бруно, Дубле, судьи Ашемби и ряда других. Относительно Буайе я напомнил ему, что он сам советовал мне быть осторожнее с этим старым интриганом. Великий магистр сказал, что он и сам его опасается.

«В заключение я сказал великому магистру, что, будучи убежден, что Мальта будет атакована этими разбойниками, умоляю разрешить мне в качестве посланника моего августейшего монарха сопровождать его на всех укреплениях, разделив его страдания. Великий магистр обнял меня, ответив, что тронут моей преданностью ему» (л. 69 об.).

Четверг, 27 мая (7 июня) 1798 г.

После двух дней почти полного штиля сегодня ночью подул слабый ветер. Корабли подошли чуть ближе в берегу. Мы насчитали 17 линейных кораблей, 26 фрегатов, около 60 канонерок и приблизительно 230 транспортных судов.

Транспортные суда, на борту которых было полно солдат, продолжали заходить по три в порт для заправки водой. Поскольку потом они присоединялись к флоту, среди рыцарей и мальтийцев вновь возобновились разговоры, что экспедиция скоро уйдет в Египет. Поднявшись в 11 часов к великому магистру, я был раздосадован тем, что в этом пытались убедить и его.

Однако обедавший у меня в этот день командор де Монтору показал мне полученное им письмо, в котором его предупреждали, что целью судов, вышедших из Тулона, Чивита-Веккия и Генуи, являлась Мальта. Я сказал об этом великому магистру, с которым увиделся после обеда. Он заверил меня, что подтвердил приказом всем фортам и загородным укреплениям оставаться наготове. Если бы французы попросили у него разрешение на заход в порт, он был по-прежнему намерен ограничивать число судов, одновременно находящихся в порту, четырьмя.

В семь часов вечера линейный фрегат и корабль Ордена вошли в порт Валетты. Французы им не препятствовали. Народ, наблюдавший за их возвращением, ликовал. Довольным выглядел и великий магистр, когда я зашел поздравить его.

Чуть позже в порт вошел корабль, прибывший из Барселоны, на борту которого находилось 84 тыс. испанских пиастров, предназначавшихся в казну Ордена. С ним поступило письмо великому магистру от короля Испании, одобрившего действия великого магистра в отношении эскадры Брюйэса. Король советовал и впередь поступать аналогичным образом. «Письмо испанского короля напомнило рыцарям этого языка, а также поверенному в делах Испании шевалье Амато об их долге. Ранее они боялись скомпрометировать себя в глазах своего двора, приняв участие в отпоре разбойникам. Столь своевременно поступившее письмо обрадовало великого магистра, опасавшегося, что испанские рыцари, несмотря на их малое число, могли спровоцировать раскол в Ордене» (л. 70–70 об.).

Пятница, 28 мая (8 июня) 1798 г.

Ночью ветер снова усилился. Французские суда еще более приблизились ко входу в порт. Рыцари в фортах и мальтийская милиция за городом оставались начеку.

После полудня к великому магистру явился консульский агент разбойников и от имени Бонапарта в устной форме потребовал разрешения на вход в порт для всех кораблей. Ответ надлежало дать в письменном виде. Великий магистр отослал агента к Бонапарту, сказав, что он не намерен давать письменный ответ на устный запрос. После того как консул уехал, великий магистр собрал орденский Совет, назначивший в помощь ему для организации обороны острова четырех бальи.

В это время я был в форте Рикасолли, которым командовал бальи де Клюни. Узнав о случившемся, я направился во дворец мимо пристани, к которой были пришвартованы четыре французских транспорта. По дороге мне встретился шевалье дю Лак, спешивший в цейхгауз распорядиться о доставке ядер для артиллерии всех фортов, которым было приказано открывать огонь при приближении французских кораблей. По дороге я видел, что приказы великого магистра уже исполняются. Выстрелом из пушки был подан сигнал мальтийской милиции возвращаться в город, пастухи загоняли в ворота скот, пасшийся в полях. Однако горожан начал охватывать страх перед предстоящей бомбардировкой или осадой города французами. К