Читать книгу - "Танкист. 1941. Том 2 - Артём Март"

— Да успокойтесь, успокойтесь вы, теть Зин, — примирительно начал Назаров, — он же не со зла. Слушайте, а давайте мы вам заплатим, а? Компенсируем, так сказать.

— Да чем ты платить собрался⁈ С вас же взять нечего! — кричала баба Зина. — Вот пойду я к вашему командиру и расскажу ему все! Вы тада у меня с дому быстренько повылетаете!

— Да не серчай ты, баб Зин, — вклинился я между остальными, и Лобов с Синицей несколько растерянно пропустили меня вперед. — Чего стряслось-то? Что за скандал?

Глава 21

— Что стряслось? Что стряслось⁈ А ты у лоботрясов своих спроси, что стряслось!

Баба Зина, невысокая, но плотная и крепкая женщина, которую фашистская оккупация явно не успела истощить ни духовно, ни телесно, подбоченилась.

— Я им что говорила⁈ — продолжила она. — Смотрите за своим чертенком мелким! Чтоб не крутился у меня в хозяйстве! Не мешался!

— Я и не мешался, — выдал вдруг недовольно Гришка, нахохлившись и стоя рядом с совершенно растерявшимся от криков бабы Зины Синицей.

— А ты вообще помалкивай, когда взрослые разговаривают! — рявкнула на него баба Зина, да так, что Нюрка аж прижалась к бедру Назарова.

А вот Гришка, напротив, совершенно не растерялся. Он взял да и показал бабульке язык, да так нагло, что та аж покраснела от злости.

— Ты посмотри на него! Ты посмотри, что творит, черт мелкий, да я его щас…

— Отставить, — строго сказал я, когда баба Зина уже сошла с низкой ступеньки, а Гришка юркнул за спину Лобова.

Баба Зина застыла, сурово уставилась на меня.

— Ты тут давай не командуй, а то…

— Давайте, говорите толком, — перебил ее я. — Что случилось? Отчего столько шуму?

Хозяйка осеклась и мрачно помолчала. Потом столь же мрачно засопела.

— Что случилось, что случилось, — забурчала она. — Сорванец ваш неугомонный, единственный целый горшок разбил. А горшок был хороший! Добротный! В чем мне теперь простоквашу ставить, а?

— У вас второй такой же у печи стоит, — буркнул из-за спины Лобова Гришка.

— Опять ты⁈ Ух я тебе сейчас! — взбеленилась было женщина снова.

— Тихо-тихо, — осадил ее я. — А с чего вы взяли, что это он разбил?

— А с того! Потому как я видала! — сказала баба Зина. — У печи хлопотала, и тут на тебе! Горшок мой упал и на куски! Самый хороший горшок в доме был! И все! Нету теперь!

— Нету теперь… — Скривив по-настоящему обезьянью рожицу, передразнил Гриша.

— Ах ты заноза… — баба Зина даже руку положила на грудь от возмущения. — Еще и дразнишься⁈ А ну, иди сюда! Уж я тебе сейчас жопу-то налатаю!

— Так, стоп, — я преградил ей путь. — Не серчай, хозяйка.

— Да я его щас…

— Не серчай. Разберемся, — перебил ее я. Потом обернулся. Поймал Гришку взглядом.

— Гриша, а ну, иди-ка сюда.

Гришка было спрятался глубже за спину Трофима, но затянувшаяся пауза и понимание, что все ждут именно его, заставили мальчишку все же выйти на заклание. Недовольный, надувшийся, он медленно приблизился.

— Горшок ты разбил? — спросил я, глядя на него свысока.

Он не ответил сразу. Отвернулся, уставившись куда-то себе под ноги.

— Ну так что? — напомнил я.

— Я случайно… — буркнул он. — Нужен мне он, чтоб его бить.

— Но разбил же! Разбил! — тут же возбудилась баба Зина. — А случайно или нет — это уже мне до одного…

— Тихо, баб Зин, — глянул я на нее мельком. — Сказал же. Разберемся.

Женщина замолчала. Недовольно засопела, сложив толстые руки на груди.

— И как это было? — спросил я мальчика. — Как ты умудрился?

— Ну… — начал он не сразу. — Ну я… Проголодался. За сухарями полез ну и вот…

— Короче, не нарочно. Так?

— Так, — выдохнул мальчик.

— Ну и отлично, — я взял ведро картошки, которое стояло чуть в стороне. Поставил его перед хозяйкой. — Возьмите это. Плюс мы с утра вам забор справим. А то покосился. И на этом забыли. Договорились?

Баба Зина не на шутку задумалась. Глянула сначала на картошку, которую она явно считала слабым утешением. А вот набранный из узких дощечек забор, провисший внутрь двора, видимо, стал для нее более серьезным аргументом. И тем не менее она покосилась на узелок с двумя десятками яиц, что я держал в руке.

— А там у тебя что, милок? — сузила она глаза.

— НЗ, — сказал я и тут же передал его стоявшему рядом Назарову. — Казенный запас.

— И что там у тебя в том запасе? М-м-м?

— Вы согласны или нет?

— Давай сюда свой НЗ, — сказала баба Зина вдруг. — Тогда сочтемся.

Я хмыкнул. Уж кто-кто, а баба Зина явно не страдала от продовольственной беды. Недалеко от деревни стояла мельница, в самой деревушке стояли колхозный склад и небольшая пекарня, поэтому немцы не чинили тут разрухи. Берегли стратегически важные объекты. И когда отошли, не успели ни забрать, ни уничтожить оставшуюся на складе провизию. Местные мало того что вели собственное хозяйство, вернули еще и то, что успели отобрать фашисты для собственных нужд.

— Да или нет? — стоял я на своем.

— Твое ведро мне до одного места, — задрала хозяйка нос. — Думаешь, у меня картошки, что ли, нету? А ну давай сюда свой узелок! Не то пойду до вашего командира, расскажу, что вы мне тут устроили! Так быстро со двора вылетите, и пискнуть не успеете!

— Понятно, — я вздохнул. Взял ведро. — Значит, не договоримся. Ну ладно, ребят. Пойдем отсюда.

Танкисты, которым крики хозяйки уже порядком надоели, даже не спорили. Они просто устало развернулись и пошли было на выход.

— И куда это вы намылились⁈ А! — кричала нам вслед баба Зина. — А за горшок кто платить будет, а?

Никто ей не ответил. Я просто шел к выходу, Назаров плелся рядом, взяв Нюрку на руки. Остальные устало шагали рядом.

— А забор! Забор кто мне обещал починить⁈

И снова ответом бабы Зины стало наше угрюмое молчание.

— Ну… Ну ладно! Ладно! Давай