Читать книгу - "Танкист. 1941. Том 2 - Артём Март"

Танкист. 1941. Том 2

Глава 1

Я бросился к Седому и вцепился ему в вооруженную руку.

— Ты что делаешь, тварь⁈ — зашипел старлей, когда мы принялись бороться за оружие.

Видя мой порыв, к Громову подскочил и Назаров. Вместе мы насели разом. Назаров схватил его за плечо и предплечье. Я — за кисть. Причем я тут же сунул палец между курком и бойком, чтобы исключить случайный выстрел. Даже почувствовал, как курок неприятно хлопнул в палец.

— Я… Я вас всех расстреляю, сукины дети… — сдавленно засипел Седой, когда мы навалились на него, и все вместе, втроем, рухнули в снег. — Все вы у меня под трибунал пойдете! Падлы!

— У-успокойтесь, товарищ лейтенант, — сквозь зубы зашипел Назаров, — Христом Богом прошу — успокойтесь!

Я молча вывернул пистолет и вырвал его из цепких холодных рук командира. Как только Назаров это увидел, тут же отпустил Седого, бессильно откинулся на снег. Седой лежал на нём, немощно разбросав усталые руки. Грудь его судорожно поднималась и опускалась в такт дыханию.

Я тем временем поднялся на колени. Быстро извлек магазин и щелкнул затвором, на лету ловя патрон. Потом рассовал все это по карманам.

— Вы… — отрывисто начал Назаров. — Вы… Нам потом… Еще за это спасибо скажите… И…

Он пробормотал еще что-то. Но так тихо и неразборчиво, что этого я уже не слышал.

Я обернулся. Увидел, как бледный Лобов стоит в каких-то трех метрах от нас и даже не шевелится. Заряжающий буквально застыл без движения. Взгляд его сделался пустым и невидящим. А потом Лобов просто взял и сел на снег. Сел так, будто под ним ноги поломались. На его бледном, ошарашенном лице даже мышца не дрогнула.

— Никто, — начал я холодно, окинув всех взглядом. — Никто ничего не видел. Ясно? Ничего не было.

Назаров под моим взглядом быстро закивал. Сглотнул.

Седой же никак не ответил. Он с трудом отполз от Назарова. Боком упал на снег. Потом с трудом поднялся. Сел.

— Ладно, — я встал. — Поднимаемся. Идти надо.

Назаров принялся вставать.

Седой было тоже попытался подняться на четвереньки, чтобы встать, но тут же пошатнулся. Схватился вдруг за грудь и принялся хрипло, болезненно дышать. Даже не так — задыхаться.

Он смял и стянул с седой головы свой шлемофон. Широко открыл рот и выпучил испуганные глаза.

— Т-товарищ командир… — ошарашенно уставился на него Назаров. — Что с вами?

Он было нагнулся к Седому, чтобы помочь ему встать, но старлей только неуклюже махнул рукой, пытаясь отогнать от себя радиста.

— Семен Афанасьевич! — крикнул испуганный Назаров.

Седой закашлялся так, будто его сейчас вывернет.

Я тут же бросился к нему. Седой неумело попытался отпихнуть и меня, но я не дал. Вместо этого закинул его руку себе на плечи. Принялся вставать.

— Что с ним⁈ — тут же подлетел к нам Назаров. — Ранило?

— Помоги мне его поднять, — стиснул я зубы.

Седой уже не сопротивлялся, когда Назаров подлез ему под вторую руку.

Мы с трудом поставили старлея на ноги.

Седой был не в себе. Он судорожно, глубоко дышал, чуть не теряя сознание. Глаза его были широко распахнуты, рот тоже — да так, будто надышаться Седой был не в силах.

— Давай его туда! Под елку! — сказал я, и мы с Назаровым быстро поволокли старлея под невысокое, почти голое у основания ствола деревце.

— Давай, усаживай его сюда, — сказал я.

Мы с Назаровым медленно усадили старлея под дерево. Оперли его о ствол.

— Отойди, — бросил я радисту, — воздуху ему надо.

Радист отпрянул так, будто на него кипятком плеснули.

— Семен Афанасьевич, — сказал я, пытаясь поймать расфокусированный взгляд старлея, — смотрите на меня. На меня, ну?

— Ч-что с ним? — спросил Назаров.

— Ничего. Газов надышался, — солгал я, — пойди проверь, как Трофим.

Застывший над нами Назаров несмело отступил. Обернулся. Уставился на так и сидевшего неподалеку заряжающего. Потом неуверенно глянул на нас.

— Иди давай! — прикрикнул я.

Назаров тут же спохватился и торопливо зашагал прочь.

— Товарищ старший лейтенант, — позвал я Седого.

Старлей храпел. Каждый вдох, казалось, с трудом пробивался через его глотку.

— На меня, — я схватил его за плечи, встряхнул. — На меня смотри…

Пустой взгляд старлея вдруг обрел жизнь. Он испуганно заглянул мне в глаза. Схватился за грудь.

— Не могу… Не могу… — с трудом захрипел он. — Грудь, давит…

— Все нормально, товарищ командир, — проговорил я спокойно. — Все нормально. Дышите.

Седой попытался вдохнуть еще глубже, но получилось скверно. Воздух заклокотал у него в горле, заставляя содрогаться плечи и грудь.

— Все нормально, давай со мной, — проговорил я, — смотри на меня. Давай. Вд-о-о-о-х… В-ы-ы-ы-дох…

Не сразу, но Седой в конце концов задышал синхронно со мной.

— Вд-о-о-о-х… В-ы-ы-ы-дох…

Спустя пять-семь таких повторений дыхание старлея стало чище и глаже. Он почти перестал храпеть. Из глаз почти исчез необъяснимый, тихий ужас, а большие капли пота, заливавшие до этого все лицо, перестали выступать на лбу крупными горошинами.

— Вот так, — подбадривал я его, — вот так. Нормально. Щас-щас полегчает.

Мы дышали. Дышали и дышали, пока Седой не смог, наконец, хорошо наполнить грудь воздухом.

— Нормально? — бросил я, заглядывая ему в глаза.

Тот быстро покивал. Прокашлялся.

— Хорошо… Все хорошо… — торопливо пробормотал он.

— Идти сможете?

Он снова кивнул.

— Хорошо. Вставайте, — я обернулся на Назарова и Лобова.

Заряжающий все так же сидел на снегу, а Назаров склонился над ним. Что-то говорил, положив руку на плечо.

Седой заворочался с трудом. Принялся было подниматься, но тут же опустился на землю. Глянул на меня.

— Нужно, — сказал я, — чтобы вы встали самостоятельно.

Он поджал губы. Глянул на бойцов поверх моего плеча. Потом быстро кивнул.

— Да… Хорошо…

Седой, пусть со второго раза, но все же поднялся с небольшой и почти незаметной моей помощью. Мы медленно отправились к остальным.

Назаров с Лобовым, услышав, как мы захрустели снегом, почти разом обернулись.

— С вами все хорошо, товарищ командир? — спросил Назаров.

— Порядок. Порядок. Нормально, — быстро