Читать книгу - "Доктор Никто - Андор Габор"

по его делам.) Однажды, когда она заглянула домой на какие-нибудь полчаса, усталая и разбитая, Циллер сказал жене:

— Адель, я хотел бы поговорить с вами. Найдется у вас для меня четверть часа?

— Это очень вам нужно?

— Я думаю — да.

— Что ж, пожалуйста.

Циллер прошелся взад и вперед по комнате, сделал небольшую паузу, затем решительно повернулся к жене.

— Я хочу поговорить с вами о том молодом человеке.

— О каком? — спокойно переспросила Адель.

— О Яноше Никтоци.

Муж снова сделал паузу, чтобы увидеть, какое впечатление произведут на жену его слова. Но они не произвели на нее вообще никакого впечатления. Адель, откинувшись на спинку кресла, даже бровью не повела и лишь сказала:

— Вы-то уж молчали бы.

Супруг в изумлении попятился.

— Почему это я должен молчать?

— А потому, что вам нечего сказать. По этому поводу. О чем-нибудь другом — пожалуйста, говорите.

— Почему? Почему нам не поговорить именно об этом?

— О молодом человеке вы смогли бы говорить только в том случае, если бы в свое время поговорили со мной о старом! Понятно?

— Нет, не понятно, — отвечал муж.

— Хорошо, я поясню. Вы не имеете права упрекать меня Яношем Никтоци, потому что никогда не упрекали меня Фабианом Фюреди. Так что молчите, вы… вы…

Адель наклонилась всем телом вперед, чтобы вымолвить это слово. Но так и не вымолвила его.

— …Наверное, мне не следовало говорить этого, но я все же скажу. Вы напрасно беспокоитесь. Я и впредь буду заботиться о ваших интересах, — закончила она.

Циллер, побледнев, прикусил губу своими отвратительно желтыми зубами.

— Адель, то, что вы сейчас сказали… — начал он. Но жена тотчас же перебила его:

— …вы знаете так же хорошо, как и я. А теперь убирайтесь!

— Я вас прошу, Адель… — попытался возразить Циллер, но жена решительно повторила:

— Убирайтесь!

Муж вышел в другую комнату. Адель пошла за ним следом и через полуприкрытую дверь сухим, безжалостным тоном закончила:

— И если вам еще раз придет в голову затеять такой вот разговор, знайте: мы разведемся. И вас тотчас же отправят на пенсию.

Она притворила дверь, вернулась к себе и опустилась в кресло.

— Надо обязательно это сделать… Обязательно, — тихо сказала она самой себе. — А там уж недолго…

И она снова занялась делом, которое занимало все ее время вот уже много дней. Она села к письменному столу и, достав из одного ящика пожелтевшие, отдающие затхлой сыростью документы, принялась переписывать их на большие листы гербовой бумаги.

Эти копии, выполненные ее энергичным, почти мужским и, пожалуй, красивым почерком, были нужны для той тайной стряпни, которую затеяла Адель с бароном Фридецким, проводя с ним вместе по многу часов у молодого адвоката. Затем на прошлой неделе она даже отправилась в Ивандский за́мок барона, где в одной из комнат хранился некий старинный документ.

Тем временем исполнительный комитет либеральной партии официально выдвинул кандидатуру Яноша в Тоофалвинском избирательном округе. Секретарь исполнительного комитета пригласил Яноша к себе.

Янош отправился к секретарю, с которым прежде никогда не встречался. В самом названии «секретарь» слышится что-то моложавое. Поэтому Янош несколько удивился, увидев перед собой пожилого господина с пышными усами, тучного и седого, страдающего одышкой. Тяжело сопя, усатый господин сказал:

— Во всяком случае, я тебя поздравляю. Исполнительный комитет партии единогласно выдвинул тебя. Без всякой дискуссии, что делает тебе честь, во всяком случае. Ну вот, теперь следуют детали выборной механики. Это уже по моей части, и, во всяком случае, я со своей стороны сделаю все, во всяком случае.

Последовало долгое сопение, во время которого господин «Вовсякомслучае» покручивал ожиревшими пальцами свои пышные усы. Он продолжал:

— Партийная касса, о которой ходят легенды, во всяком случае, не так богата, как многие считают. Ко всеобщим выборам, во всяком случае, собираются известные суммы, а вот для внеочередных выборов, милый друг, во всяком случае, на такую поддержку рассчитывать не приходится.

— И все же на что можно рассчитывать? — несколько нетерпеливо переспросил Янош.

— Ну, скажем, тысяч на десять крон, во всяком случае.

— Этого мало.

— Во всяком случае.

— Вы уверены, что этого хватит?

— Во всяком случае. Если такой округ.

— А это такой?

— Во всяком случае — нет. У Рыбари нет дешевых округов.

— Ах, да, конечно, — вспомнил Янош. — Ведь это же комитат Шомодь. Там губернатором Рыбари.

— Во всяком случае, Рыбари уверяет, что в его избирательных округах еще со времен мятежника Коппаня[31] избиратели всегда в оппозиции. Правительство должно радоваться, когда заполучает оттуда депутатов своей партии. Если даже это дорого, во всяком случае.

— Я переговорю с Рыбари.

— Во всяком случае. Это ты должен сделать. Рыбари всегда требует, чтобы кандидат прежде всего являлся к нему и оказал ему знаки внимания.

Янош не сказал, что он знаком с Рыбари, а то бы последовали еще несколько «во всяком случае». А их и без того было припасено предостаточно.

— Округ Рыбари, во всяком случае, не потому дороже, что он… как бы это сказать… прикарманивает отпущенные на выборы деньги, а потому, что у него есть принцип. И он его придерживается, во всяком случае.

Воспользовавшись очередной паузой, пока секретарь боролся с одышкой, Янош спросил:

— Что же это за принцип?

— Чтобы в дни выборов собаки и те черный кофе лакали. Во всяком случае.

— Но десяти тысяч крон… — недовольно заворчал Янош.

— …на кофе для собак не хватит, во всяком случае. Но на внеочередных, как, впрочем, и на всеобщих, кандидат может из своего кармана покрыть разницу между партийной субсидией и действительными расходами.

— Может? — переспросил Янош, подумав о том, что десяти тысяч крон наличными ему ни на земле, ни на небе сейчас не найти. Да он и не желает их искать.

— Во всяком случае, — подтвердил секретарь.

— Во всяком случае, — повторил за ним Янош, которому теперь уже было безразлично, что станется с мандатом от Тоофалу. О том, чтобы оппозиционно настроенных еще со времени Коппаня шомодьцев обращать за свой счет в приверженцев правительства, он и не думал.

И вообще господин Никтоци, редактор и владелец газеты «Независимость» и официальный кандидат либеральной партии в округе Тоофалу, был не в лучшей форме. Каждый шаг по намеченному для него Аделью пути он делал, преодолевая немалые сомнения. Хотя он и сам не мог бы сказать: почему? Примечательно, что с момента того гениального озарения, когда благодаря автомобильной аварии графа Фюреди он стал владельцем газеты, у него пропало желание карабкаться наверх, как пропало и его умение держать нос по ветру. А после Татр Янош вообще потерял почву под