Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

жить»; и ему запрещалось давать что-либо иное преступным узникам. Наконец, ему предписывалось «держать полной воды большой камень, что на плитах, дабы узники могли иметь оную без опасности». Чтобы покрыть эти расходы и те, что влекло содержание писца и трёх слуг, тюремщик взимал различные пошлины, перечисленные выше. Он был уполномочен, соответственно, удерживать в тюрьме всякого, кто их не уплатил, невзирая на его освобождение, предписанное судьями. Он получал компенсацию, когда чрезвычайные обстоятельства вынуждали выводить узников из Шатле без того, чтобы он был ими оплачен, как это случилось в 1467 году по случаю «моровой язвы и смертности, кои свирепствовали в городе Париже и окрестностях».

Регламент Генриха VI не упоминает некоторые казематы Шатле, пребывание в которых было ужасным; или, по крайней мере, указывает их под именами, отличающимися от тех, под которыми они были общеизвестны в народе. К их числу относились: Шосс ипораса (Chausse d'hypocras, «Чулок гипокраса»), где узники постоянно держали ноги в воде и не могли ни стоять, ни лежать; каземат под названием Конец утех (Fin d'aise), вместилище нечистот и пресмыкающихся, и т.д. Что касается Ямы, то для спуска туда не было предусмотрено никакой лестницы: Счета обыкновенных доходов за 1492 год сообщают нам, что для «спуска туда узников» использовали медленный блок.

Казематы в основании башен Бастилии были заполнены заразным илом и мало отличались от предыдущих. Там также находились подобные Шоссу ипораса, то есть такие, чьё дно в форме перевёрнутого сахарного головы не позволяло заключённым в них выпрямиться на ногах. Людовик XI велел занять эти казематы сыновьями Жака д'Арманьяка, герцога Немурского, обезглавленного в 1477 году. Он приказал, кроме того, чтобы их выводили оттуда дважды в неделю для битья прутьями на глазах у губернатора Бастилии, и чтобы «каждые три месяца им вырывали по одному зубу!»… Это также Людовик XI велел построить в 1476 году знаменитую клетку, именуемую железной, помещённую в одной из башен Бастилии и где Гийом Арокурский, епископ Верденский, был заточён в течение четырнадцати лет. Эта клетка была образована из очень толстых деревянных брусьев, обитых железом, и очень тесно расположенных. Счета парижского превотства содержат: «За изготовление заново большой клетки из дерева из крупных балок, каркаса и прогонов, длиною девять футов на восемь футов шириной, и высотой семь футов, между двумя настилами, обшитой и скреплённой крупными железными болтами». Для этой клетки потребовалось девяносто шесть балок, пятьдесят три стойки и десять прогонов длиной в три туаза. Девятнадцать плотников были заняты в течение двадцати дней, «выбирая, обрабатывая и обтёсывая всё оное дерево во дворе Бастилии». В изготовление клетки вошли двести двадцать болтов, из которых некоторые были длиной девять футов, а другие восемь. Эти болты, уголки, скобы и прочие железные принадлежности весили не менее 3953 фунтов и стоили 317 ливров 7 су 5 денье. Наконец, общая стоимость установки клетки составила сумму в 367 ливров 8 су 3 денье, включая работы по укреплению пола в камере, куда её поместили.

Замок Лош также имел свою деревянную клетку, покрытую железными плитами изнутри и снаружи. Полагали, что она служила тюрьмой кардиналу Жану Баллю, и потому дали ей название Клетка-Баллю (Case-Balue). Более достоверно, что её некоторое время занимал Филипп де Коммин: сам он заявляет в своих Мемуарах, что «вкусил её в течение восьми месяцев». До изобретения клеток Людовик XI велел изготовить очень тяжёлые кандалы, которые велел надевать на ноги некоторым узникам, с помощью кольца, стягивавшего нижнюю часть голени. Цепи, к которым были прикреплены эти кольца, другим концом приковывались к большому железному шару, и их называли «дочками короля» (les fillettes du roy). (КОММИН, Мемуары.) Что касается клетки, виденной на горе Сен-Мишель, она была построена по образцу клеток Бастилии и Лоша.

Мы лишь упомянем Свинцы (Plombs) Венеции: их печальная известность избавляет от описания. Мы отметим, мимоходом, вид заточения, который часто имел причиной, правда, лишь чрезмерное благочестие. Известно, что в Средние века многие женщины замуровывались в молельнях, прилегающих к церквям или часовням, и жили там полностью отделёнными от мира. Однако были и затворницы по приговору правосудия. Знатная дама, Рене де Вандомоа, вдова оруженосца, будучи приговорена в 1485 году к сожжению за прелюбодеяние и убийство мужа и получив от короля прощение, добилась от парламента смягчения смертного приговора, вынесенного прево Парижа. Он приговорил лишь Рене де Вандомоа «оставаться вечно затворницей и замурованной на кладбище Невинных (Сен-Инносан) в Париже, в маленьком доме, который будет для неё сооружён на её счёт… дабы свершить там своё покаяние и окончить свои дни». Согласно приговору, в сентябре того же года Рене де Вандомоа была с большой помпой проведена в приготовленную для неё келью, дверь которой затем заперли двумя замками. Один ключ остался у церковных старост церкви Невинных, а другой был положен в архив парламента.

ТАЙНЫЕ ТРИБУНАЛЫ.

Нужно признать, что Средневековье питало довольно мало уважения к человеческой жизни: оно приносило людей в жертву своим замыслам, мести или страхам – без угрызений совести и без пощады. Различные тайные институты прославились тем, что присвоили себе экзотерическое право тайно выносить смертные приговоры и приводить их в исполнение по своему произволу. Они вершили суд во тьме, а наносили удары средь бела дня – столь же неожиданные и ужасные, как удары судьбы. Одно их имя заставляло содрогнуться самых отважных: люди боялись, что окружены незримыми палачами, от которых почти нет надежды укрыться. Учреждённые в разные времена и эпохи, эти грозные институты, на первый взгляд, кажутся не связанными между собой напрямую; однако они соединяются друг с другом аналогией идей и целей; историк же сблизит их, чтобы поведать о них всю правду и очистить от фантастических повествований, распространяемых о них невежеством, легковерием и любовью к чудесному. Мы говорим о Франкских судьях Земли Красной, или Тайном судилище Вестфалии, о Совете Десяти в Венеции и об Ассасинах Сирии, которые во времена святого Людовика не раз вторгались в христианскую Европу.

I. АССАСИНЫ СИРИИ. – Эта секта была основана около середины V века хиджры (XI века нашего летоисчисления) неким Хасаном, сыном Али. Центр своего господства он установил в крепости Аламут на границе с Персией. Он принял принципы исмаилитов – сектантов, претендовавших на аллегорическое толкование всех предписаний мусульманской религии, так что, упраздняя публичный культ, они стремились воздвигнуть чисто философское учение на руинах Откровения и духовного авторитета. Смуты, разорявшие Азию, ожесточённые войны, которые вели между собой её соперничающие народы, благоприятствовали распространению исмаилитской доктрины и расширению власти Хасана. Атакованный войсками султана Синджара, он оборонялся с энергией и успехом; но, опасаясь пасть в затяжной борьбе, прибегнул к хитрости. Он подкупил раба, который, пока Синджар спал, воткнул в землю рядом с его головой отточенный кинжал. Проснувшись, султан был охвачен ужасом. Несколькими днями позже Хасан написал ему: «Если бы