Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

задушенных иным способом, как Маргарита Бургундская, прелюбодейная супруга Людовика Сварливого, которую муж велел задушить в тюрьме с помощью полотенца. Чаще всего этот вид смерти был милостью правосудия, которая избавляла осуждённого таким образом от страданий другой, более жестокой казни. Советник Анн дю Бург был таким образом задушен, прежде чем быть преданным пламени как еретик.

Под названием гаротта (garrotte) удушение было некогда и остаётся поныне в Испании казнью, предназначенной для знати. Осуждённый садится на особый эшафот, затылок упирается в столб, а широкий железный ошейник охватывает его шею. Палач, находясь позади столба, затягивает ошейник с помощью ворота и таким образом быстро душит пациента.

Повешение, или наказание верёвкой (peine de la hart), было во Франции наказанием, которое судьи назначали наиболее часто, и исполнялось с помощью виселицы. Та состояла из деревянного столба, несущего на вершине другую горизонтальную балку, на конце которой была прикреплена верёвка, которую палач набрасывал на шею осуждённого.

Преступник, приговорённый к повешению, доставлялся к месту казни, сидя в телеге, спиной к лошади, имея рядом с собой своего исповедника, а палача – позади. Он носил на шее три верёвки: две, толщиной с мизинец и называемые тортозы (tortouses), имели каждая на конце петлю; третья, метательная (jet), служила лишь для того, чтобы сбросить пациента с лестницы, «бросить в вечность». Когда телега достигала виселицы, к которой была прислонена и привязана лестница, палач первым поднимался по этой лестнице, спиной вперёд, и помогал преступнику подняться таким же образом с помощью верёвок. Он привязывал две тортозы к балке виселицы; затем, ударом колена и с помощью метательной верёвки, заставлял пациента оторваться от ступеней, и тот оказывался таким образом повешенным. Затем он ставил свои ноги на связанные руки осуждённого и, удерживаясь одновременно за виселицу, с помощью толчков и ударов коленом в живот завершал казнь смертью.

Приговор о осуждении обычно гласил: «Будет повешен, доколе смерть не последует». Это была не просто формула: иногда повешение назначалось лишь с целью причинить состояние более или менее болезненного стеснения. В этом случае пациента подвешивали под мышки. Это обычно делалось в отношении очень молодых людей; но не следует думать, что это простое подвешивание было безопасным: брат Картуша, которого таким образом повесили на виселице, умер, пробыв там слишком долго.

В Англии также делали различие между «быть повешенным» и «повешенным и задушенным», в зависимости от степени вины. Один человек по имени Стони был приговорён к повешению, но оставаться на виселице лишь столько времени, сколько потребуется человеку, чтобы сделать десять шагов. Приговор был исполнен буквально, и человек выжил.

Почти всегда вблизи больших городов существовала постоянная виселица, где производились казни, или куда приносили трупы казнённых, чтобы выставить их на обозрение прохожих. Эти своего рода виселицы, именовавшиеся «правосудиями» или «позорными вилами» (fourches patibulaires) и бывшие знаком права высокой юстиции, обычно состояли из каменных столбов, соединённых наверху деревянными перекладинами, к которым привязывали преступников. Эти позорные вилы, число столбов которых варьировалось в зависимости от статуса сеньора-судьи, всегда находились на краю оживлённых дорог и на возвышенности. Большинство из них существовало ещё в 1789 году, и в окрестностях многих городов сохранилось название Холм Правосудия, или просто Правосудие, за возвышенностями, где они были расположены.

Согласно правилу, позорные вилы Парижа, игравшие такую большую роль в истории этого города, возвышались на холме, в трёх четвертях лье к северу от города, возле дороги в Германию. Холм носил название Монфокон (Montfaucon), и это имя впоследствии стало обозначать саму виселицу, которая там была сооружена.

Виселица Монфокон представала в виде тяжёлой массы высотой от 15 до 18 футов, сложенной из 10 или 12 рядов крупных неотёсанных каменных блоков и образующей вытянутый прямоугольник длиной 40 футов на 25 или 30. Её верхняя часть представляла собой платформу, к которой вела довольно широкая каменная рампа, вход на которую закрывала прочная дверь. С этой платформы и вдоль трёх её сторон поднимались шестнадцать квадратных столбов высотой от 32 до 33 футов, сложенных из каменных блоков толщиной в фут. Эти столбы соединялись между собой двойными деревянными балками, которые вставлялись в их оголовки и поддерживали цепи длиной в три с половиной фута, предназначенные для подвешивания осуждённых. Внизу другие перекладины также соединяли столбы на половине их высоты и служили для того же назначения, что и верхние. Длинные лестницы давали возможность поднимать пациентов или их трупы на виселицу. Наконец, центр массива занимал склеп, служивший костницей для костей казнённых.

Таков был облик виселицы Монфокон, мрачный облик, если вспомнить количество трупов, которые постоянно на ней висели. Один раз пришлось заменить пятьдесят две цепи, и этого числа было недостаточно; это легко понять, вспомнив о суровости приговоров в Средние века; вспомнив, что Монфокон должен был выполнять двойную роль орудия казни и места выставления; что туда приносили трупы всех, казнённых в различных точках города, даже когда характер казни, которой они подверглись, казалось бы, представлял для этого непреодолимое препятствие, ибо достоверно, что между столбами подвешивали даже останки преступников, которые были сварены или обезглавлены. В этом случае тела помещали в мешки из сетки или кожи. Они могли оставаться там значительное время: прошло три года, как тело Пьера дез Эссара, обезглавленного в 1413 году, находилось на виселице, когда его семья получила разрешение предать его кости церковному погребению.

Когда казнь должна была совершаться заочно (в изображении, en effigie), для этого использовали как можно более точное изображение отсутствующего осуждённого. Соволь (Счета превотства) приводит нам пример по случаю аудитора Шатле по имени Клод Фроло, который был приговорён в 1539 году к отсечению головы, повешению на парижской виселице и т.д. и который скрылся от правосудия. «Было поручено художнику сделать изображение отсутствующего осуждённого: куплена восковая свеча весом в два фунта, чтобы это изображение совершило публичное покаяние; куплена равным образом присборенная рубаха, чтобы надеть на сие изображение, пара чёрных шоссов (штанов), и нанят камзол из чёрного бархата, а также адвокатская мантия, подбитая, для обшлагов, полу-остадом (лёгкой шерстяной тканью)».

Возле Монфокона находился каменный крест, возведение которого приписывали Пьеру де Кран, когда он добился от Карла VI в 1396 году, чтобы приговорённые к смерти впредь получали таинство покаяния. Прежде исповедь всегда отказывали преступникам. С тех пор ограничились запретом им причастия и лишением их останков погребения. За некоторыми редкими исключениями, когда король разрешал их похоронить, их трупы оставались выставленными в назидание до тех пор, пока время не освобождало их от связывавших их уз. Только женщин не выставляли на позорных вилах.

Мы сказали выше, что осуждённых везли на казнь в телеге; однако это правило не было абсолютным. Некоторых вели пешком, других – верхом: в некоторых случаях их туда волокли на санях. Приговорённый был с непокрытой головой. Когда