Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

Которое понадобилось из-за вашего списка!

Илар шагнул к Ладе. Она остановила его.

— Пусть говорят.

— Это не слушание. Они ищут человека, которого можно наказать.

— Я дала повод.

Булочник указал на прозрачную женщину.

— Какая из них моя мать?

Лада посмотрела на обеих.

— Я не знаю.

— Тогда что вы вообще умеете?

— Видеть швы.

— И рвать их?

Удар пришёл неожиданно, но не рукой. Женщина с красной улицы бросила в Ладу аварийную пластину. Стекло разбилось о стену.

Сава встал между ними.

— Ещё раз — и я…

— Что? — спросила женщина. — Вернёшь мою дочь из больницы?

Он замолчал.

Орс вошёл в убежище без охраны. Люди узнали его и расступились. Кто-то начал аплодировать. После чрезвычайного света Лига казалась единственной силой, которая открыто хотела уничтожить машину.

— Канн предупреждал! — крикнули.

— Башню надо снести!

Орс поднялся на штабель кирпича.

— Я предупреждал, но тоже привёл людей к насосной, зная риск. Мой план оставил бы городу двенадцать минут.

Это было честно. Потом он добавил:

— Однако Сердечник снова показал, что не остановится. Кто готов защищать семьи, Лига даст оружие и место.

Лада услышала перемену. Гнев получил форму набора.

— Ты вербуешь их сейчас?

— Они имеют право действовать.

— И ты сразу предлагаешь единственное действие, которое умеешь.

— Я предлагаю организацию.

— Под твоим командованием.

— Под командованием тех, кто уже вытаскивал людей, пока Палата их стирала.

Несколько жителей подошли к его бойцам.

Сава сказал:

— В соглашении Лига не входит в охлаждающие каналы сорок шесть часов.

— Не входит. Обучение не запрещено.

— Очень аккуратно.

— Я учусь у следователя.

Илар стоял у стены с погасшей печатью.

— Не прикрывайтесь мной.

— Тогда дайте им законный способ защититься.

— Сначала эвакуация, доказательства и открытый приказ.

— Пока судья по водостокам решает, имеет ли право рассматривать массовое удаление?

Люди смеялись. Не над шуткой — над бессилием процедуры.

Илар выдержал.

— Да. Потому что оружие не доказывает правоту.

— Зато иногда сохраняет того, кто сможет потом доказывать.

Лада поднялась на соседний штабель.

— Я ошиблась.

Гул не стих сразу. Она повторила:

— Публикация без подготовленной сети свидетельств была моей ошибкой. Я знала, что записи несовместимы, и надеялась, что предупреждения достаточно. Не спросила тех, чьи имена открыла. Не построила безопасный способ принять несколько версий. Из-за решения начался прилив.

— И что теперь? — спросил булочник.

— Не буду просить простить. Исправлю, что возможно.

— Как?

— Вернём локальные связи вместо одной общей карты. Найдём ручной отказ, который удалили из Сердечника. Остановим чистку.

— Опять «мы».

— Я, если больше никто не согласится.

— У тебя сорок часов, — сказал Орс.

— Соглашение всё ещё действует.

— Для тех, кто подписал.

Сава показал две пуговицы:

— И для тех, кто нарисовал.

Люди спорили. Часть ушла к столу Лиги. Другие остались. Несколько требовали выдать Ладу Палате, чтобы остановить чрезвычайный протокол.

Нея поднялась рядом с ней.

— Я запись, которую вы опубликовали. Или человек, чью жизнь запись переписала. Не знаю. Но если бы меня спросили заранее, я бы хотела увидеть имя.

Женщина с красной улицы ответила:

— А я не хотела терять дом.

— Оба ответа настоящие.

— Очень удобно для тех, кто ничего не решает.

— Нет. Неудобно. Поэтому нас всё время заставляют выбирать один.

Нея сняла табличку и положила между ними.

— Я не прошу считать меня сестрой Савы. Прошу не считать ошибкой только потому, что я появилась после списка.

Булочник посмотрел на двух матерей.

— А мне что делать?

Прозрачная женщина сказала:

— Спросить нас.

Впервые за весь день он обратился к ним, а не к Ладе:

— Чего вы хотите?

Одна хотела остаться рядом. Другая — уйти, потому что не могла жить доказательством чужого брака. Ни один ответ не вернул ему одну мать, зато освободил Ладу от решения, которое ей не принадлежало.

К вечеру убежище стало тише.

Маэна починила аппарат. Внутри осталась лишняя деталь из другой версии. Она не выбросила её, положила рядом с лошадкой.

— Я могу восстановить последние команды подавления, — сказала она. — В третьей волне был таймер, которого Сорн не показывала.

Они развернули проекцию на кирпичной стене.

Прилив оказался не аварией, которую ПР-0 хотел остановить. Он ускорил уже запущенную программу. Подавление очистило локальные связи и подготовило Нижний Рубеж к единому исключению.

Илар сверил код с поправкой ПР-0.

— «Окончательная сверка» должна пройти после периода обжалования.

— Сколько? — спросила Лада.

Маэна увеличила строку.

Семь суток.

— Таймер начался до публикации, — сказал Илар.

Орс перестал собирать ремни для новобранцев.

— Значит, список не запустил Большую чистку.

— Нет, — ответила Лада. — Но мы расчистили ей путь.

На схеме возникло число затронутых жителей. Оно менялось слишком быстро, чтобы прочитать.

— Можно остановить? — спросил Сава.

Маэна показала три ключа: префект, главный инженер, Первый Регистратор.

— Сорн не даст свой. Мой ещё действует. Третий идёт по двадцать первой линии.

Орс посмотрел на Ладу.

— Семь дней вместо сорока часов.

— Соглашение?

Он снял руку с оружия.

— Продлеваю до конца таймера. Если вы идёте за Регистратором сейчас.

Илар добавил:

— Сначала проверим подлинность отсчёта.

Орс раздражённо выдохнул.

— Даже теперь?

— Особенно теперь. Если таймер подложен, нас ведут по выбранному маршруту.

Лада посмотрела на жителей, которых её решение превратило в толпу, а признание не сделало союзниками.

— Проверим. Потом пойдём.

На стене семь суток сменились шестью днями, двадцатью тремя часами и пятьюдесятью девятью минутами.

Отсчёт начался.

Глава 30. Половина города

Таймер лгал на три секунды.

Маэна сравнила его с водяными часами, маячным ритмом и собственным пульсом. Каждую минуту отсчёт незаметно отнимал ещё полсекунды.

— К концу недели украдёт час, — сказала она.

— Значит, подделка? — спросил Орс.

— Значит, тот, кто её сделал, очень хочет, чтобы мы опоздали.

Илар не отходил от кирпичной стены, где светились шесть дней и двадцать три часа. Его погасшая печать лежала на ладони.

— Таймер мог появиться вместе с подавлением. Пока не докажем, что источник — ПР-0, это только изображение.

— Больница тоже была только изображением? — резко спросила Маэна.

— Больница была людьми. Поэтому мне нужно доказательство, которое Сорн не сможет