Читать книгу - "Генерал невидимого фронта. Он был одним из главных героев холодной войны - Владимир Николаевич Снегирев"

подготовки столь специфических кадров, то я могу только предполагать, что средства требуются очень большие. Такая подготовка занимала 5–7 лет. Потом нелегала выводили в промежуточную страну. Например, тех, кого готовили по немецкой линии, часто определяли на временное жительство в ГДР. Это было очень удобно — выводить человека на запад через ГДР. Вроде бы, уже заграница, но в то же время мы могли еще полностью контролировать сотрудника, видеть то, насколько удачно он вживается в новую роль, при случае скорректировать что-то, подсказать. Эти ребята даже не догадывались, под каким они были колпаком. Бывало, человека снимали с дальнейшего маршрута, когда видели, что он абсолютно непригоден к той роли, к которой его готовили.

С мыслью о том, что надо иметь такого барана, я согласен. Но! Нельзя доводить все это до степени идеализации. Ведь если приподнять пелену, то все увидят: там и предатели есть, и бездельники, и результаты не всегда такие впечатляющие. Все дело в том, что обстановка в мире значительно изменилась, и разведка в своей деятельности должна эти изменения постоянно учитывать, поспевать за временем.

Золотой век нелегальной разведки — это 1920-е и 1930-е годы прошлого столетия. Кандидатов в нелегалы щедро поставлял Интернационал, работали они, как правило, на идеологической основе. Блестящий пример — Дейч, который навербовал в Европе много выдающихся источников и дал нам «Кембриджскую пятерку». Он этих англичан нашел, привел, а потом нам оставалось только грамотно поддерживать с ними связь. А вот другой известный нелегал Абель, работавший после войны, он кого навербовал? Никого. Он был на связи с теми, кого ему дали. Работал хорошо, смело, чисто, но обрати внимание: героя ему не дали. Потому что высший класс в разведке — это все же вербовка, доступ к секретной информации.

Мое мнение таково. Нелегальная разведка должна существовать, но перед ней надо ставить специальные задачи, которые определяются особенностями данного периода. Какие это задачи сегодня — я не знаю. Недаром бывший начальник управления «С» Дроздов в одной из своих книг пишет, что Андропов ему говорил: «Раз ты пришел к руководству нелегалами, сделай так, чтобы этот вид разведки нашел свое место в современной структуре спецслужб».

Что же касается реального вклада нелегалов, то давай внимательно проанализируем интервью журналиста Долгополова с тем нашим сотрудником, который был связником у Абеля. Вот смотри: Абель состоял на связи с супругами Коэнами, а Коэны получали сверхсекретную информацию по атомному проекту еще от кого-то. От кого? Ищите концы в Коминтерне. Но обрати внимание: сам Абель никого не вербовал, он выполнял обязанности связника в этой цепочке.

— А в ЦРУ есть такое направление?

— По-моему, нет. Во всяком случае, не было. Они бы хотели его иметь, но не могли. Видимо, сделать из американца русского еще труднее, чем наоборот. Есть такой ветеран и теоретик американской разведки Гарри Разицкий, я с ним пересекался, когда он был резидентом в Индии, так вот он в своих статьях и книгах подчеркивает опасность советских нелегалов. По его мнению, они есть повсюду, они ходят по Америке табунами, крадут все американские секреты и без конца всех вербуют. Этот миф мы сами создали и долгое время успешно его поддерживали. Разицкий призывает своих коллег тоже создать по всему миру глубоко законспирированную сеть — на основе опыта КГБ.

Когда нелегал бывает совершенно необходим? Ну вот, к примеру, страна с жестким контрразведывательным режимом, какими были Штаты в период холодной войны. Передвижения дипломатов ограничены. За каждым сотрудником легальной резидентуры ходит наружка. А мы должны уточнить параметры сооружения, фото которого сделал разведывательный спутник. Что это — обычный сарай или важный стратегический объект? Насколько хорошо его охраняют? Посылаем туда нелегала, он едет и все это визуально изучает без особого риска для себя. А вернувшись, нам докладывает.

Но, кстати, доложить ему тоже было непросто. Это только в шпионских фильмах нелегал держит в своем чулане радиопередатчик и выходит на связь с Центром. На самом же деле радиосвязь была односторонней: сам агент мог принимать зашифрованные сообщения на обычный приемник, а вот собственную информацию передавал либо через тайник, либо через сотрудника легальной резидентуры.

— Ате резидентуры, которые вы возглавляли, имели на связи нелегалов?

— В Индии их не было. В Нью-Йорке очень редко, может быть, раз в год мы получали информацию от какого-то парня, но она явно не представляла особой ценности. В Вашингтоне не было. В Италии лавочник где-то сидел, что-то подсматривал, но это тоже не казалось значительным.

* * *

Сегодня разговор у нас вначале зашел о том, какой должна быть разведка в настоящее время.

— Вам не кажется, что сейчас ее штаты слишком раздуты? Такое впечатление, что по инерции разведка продолжает работать по стандартам времен холодной войны. Пусть людям лучше прибавят зарплату, но зачем столько балласта?

— Ты знаешь, я согласен с тобой, — миролюбиво ответил Б.А. — Это, кстати, проблема не сегодняшняя. В мое время в резидентурах реальную отдачу приносила только одна треть сотрудников. Остальные тоже были балластом. Они либо не подходили для этой работы по своим профессиональным качествам, либо откровенно боялись рисковать. Рассуждали так: «А чего мне когти рвать, шею свою подставлять, если до полковника я и так дослужусь». И это была чистая правда. Только полные идиоты уходили на пенсию в звании ниже полковника. При этом было неважно, есть у тебя за плечами результаты или все двадцать лет ты протирал штаны и абсолютно ничего не делал. Выслуга в загранкомандировках шла год за полтора, очередные звания присваивались исправно, вот такая сложилась порочная практика.

Помнишь, я тебе как-то говорил, что наши начальники очень формально относились к составлению служебных характеристик. Меня это сильно раздражало. И однажды я направил руководству докладную записку, в которой изложил свои соображения на сей счет.

В частности, я предлагал воспользоваться опытом американцев — хотя это и не приветствовалось в наших кругах, особенно замшелыми кадровиками, направленными в разведку по так называемому «партнабору». Например, в госдепартаменте характеристики с оценками деловых и личных качеств сотрудников составляются ежегодно, а на младших чинов — два раза в год. Практичные американцы, которым не присуща любовь к бумаготворчеству, считают важным и оправданным подготовку большого числа документов по кадровым вопросам. Так, например, характеристика сотрудника госдепа представляет собой объемный документ, состоящий из трех частей. Чтобы составить такую характеристику, надо пользоваться специальной инструкцией на восьми страницах.

Еще тщательнее они подходят к аттестации сотрудников спецслужб.

У нас же при выезде сотрудника за рубеж характеристику всегда дают практически безупречную. По всем пунктам